Часть 1. Время раскатывать камни

Морские свинки – не путать с морскими свиньями.

Энциклопедия

I can get no (Rolling Stones)*

*Я не могу получить (Катящиеся Камни)

Таксист резко затормозил и выругался на иностранном языке. Алексей ударился головой о подушку переднего сиденья и повторил слова таксиста на русском. В этот момент он разговаривал по телефону.

- Нет, нет, я не тебе. В такси еду. Встреча через 15 минут. Да, с малайцами. Что там с пластиком?

- Хорошо. Главное, чтобы на кангетсы хватило, остальное плохо раскупают. Ладно, пока, я уже подъезжаю.

Это была Лина. Она занималась производством, пока он налаживал контакты. На самом деле контакты тоже налаживала Лина. Алексей налаживал только те контакты, которые было невозможно наладить без личных встреч.

Швейцар открыл дверь такси, никак не выражая своё удивление тем, что эта плебейская повозка подкатила к этому оазису гедонизма.

Роскошь отеля должна была поражать гостя. "Да, хром и стекло – отличное сочетание. Фонтан тоже к месту. Хотя по стилю…". Подошёл человек в костюме и бабочке. Он улыбался и протягивал руку Алексею:

- Меня зовут Пётр Маратович, я представитель фирмы "Малай Конг Лимитед" в России. Алексей Петрович, мистер Хуэй уже ждёт, пожалуйста, вот сюда.

Он протянул руку в сторону двери, за которой был ресторан.

Хуэй сидел за большим столом у окна. Стол был круглый. "Интересно, он крутится?", подумал Алексей, немного знакомый с китайским стилем.

- Хуэй Вон Ян! Алексей Петрович! – представил их друг другу представитель.

Малаец повторил свои ФИО, но из фамилии загадочным образом исчез звук "Э".

- Мы готовы подписать контракт на поставку пятисот тысяч экземпляров кангетсов. Мы изучили Ваши бланки и подготовили контракт, у меня с собой два экземпляра…

Он неуверенно начал вытягивать бумаги из портфеля, но Алексей его остановил.

- Вы же знаете, мы работаем с партиями от миллиона.

Он поменял бумаги под столом и стал вытягивать другие два экземпляра, но Алексей замахал руками.

- Нет, поймите, линии забиты, у нас заказы сейчас расписываются на ближайшие месяцы. Мы, конечно, работаем над увеличением производительности линий, но это вопрос времени. И ещё, у меня есть предложения по другим нашим продуктам.

Он достал из внутреннего кармана пиджака буклет и начал его разворачивать, но представитель вежливо отказал:

- Спасибо, не сейчас, у нас в данный момент один вопрос, мы можем вернуться к этим продуктам позже.

Представитель повернулся к Хуэю и начал разговор на китайском. Алексей старался не смотреть в их сторону.

Подошёл официант. В его руке была бутылка коньяка. Щедрым жестом он поставил перед Алексеем стопку и собрался налить. Алексей замахал руками над стопкой, потом отставил её подальше.

Малаец с представителем прервали разговор и посмотрели на Алексея.

- Чай. – Небрежно бросил представитель в сторону официанта, наклонился к Хуэю и продолжил бормотание на китайском.

"Интересно, откуда они знают, что я предпочитаю чай?" – подумал Алексей.

К тому моменту, когда официант принёс чай, бормотание прекратилось. Официант разлил чай по кружкам, поклонился и ушёл.

- Давайте так: Миллион и рассрочка платежа. Пойдёт?

Короткий сеанс китайского бубнежа, улыбки, пробежавшие между представителем и Хуэем, и результат:

Алексей нахмурился и кивнул. Пётр Маратович радостно спросил:

- Ну как… Крутил в руках, крутил… Потом подумал, надо сделать 3D модель. Остальное вы знаете.

Хуэй просиял, протянул руку и долго тряс руку Алексея, произнося что-то подобострастное на мандаринском языке.

Выйдя из отеля, Алексей достал телефон, открыл карты, потыкал пальцем в экран, потом поднял голову, оглянулся по сторонам и уверенно пошёл к метро.

Алексей шёл по цеху. Гул станков был равномерен и невыносим. Производство не нравилось Алексею. Он сгенерировал идею, а то, что происходило дальше, не укладывалось в его представления об идеальной жизни. Пятна каких-то нефтесодержащих жидкостей, ветошь и обрезки труб – не то, что ему хотелось видеть.

Но это был источник его состояния. Ради этого нужно было терпеть некоторые неудобства. Лина объясняла ему нюансы:

- Здесь заправка пластика, там зарядка аккумуляторов. Погрузчики вилочные. Помещения категории "В" в основном, но вон там "А", пожарники оштрафовали в прошлом месяце. – Она улыбнулась и протянула руку рабочему – Сергей Иванович, привет! Работник месяца, Сергей Иваныч гениально со станками работает.

- Там, дальше, тихий цех. Налево. А направо склад.

За склад отвечал Максим. Несколько завышенное эго Максима компенсировалось его умением общаться с любыми слоями общества. Этот человек мог зайти в бар в условной Шепетовке, очаровать всех посетителей бара, завоевать доверие бармена, добыв таким образом две лишних бесплатных бутылки Самбуки, записать несколько номеров телефонов посетителей бара (надо сказать, он всегда помнил, кто эти люди и чем они могут быть полезны) и уйти под утро с двумя прекрасными дамами в номера. Это не всегда заканчивалось хорошо, о его приключениях ходили легенды.

При этом у него были две проблемы: дисграфия и дислексия. Он не умел грамотно писать и говорить. Человек вежлив, внимателен, компетентен. Но когда партнёр получает от него сообщение "Кака бычно", это может привести к расторжению контракта.

Алексей, с его тщательным отношением к имиджу фирмы, не мог этого терпеть. Увольнять Максима он не хотел. Не то чтобы он чувствовал какой-то долг за собой. В любой момент он мог бы это сделать. Но очарование Максима действовало и на него.

Максим отвечал за склад. Когда дела пошли в гору, Алексей ломал голову, как сделать, чтобы Максим не говорил и не переписывался с людьми, которые умеют слышать и читать. Много раз сгорал со стыда и готов был утопиться.

В результате он запер Максима на складе и приставил к нему секретаря, назвав его должность "заместитель начальника склада". Секретарей приходилось периодически менять, но это не было проблемой. Во всяком случае, по сравнению с проблемами, возникающими из-за кривого языка Максима.

Как обычно, утром Алексей читал новости. Он понимал, что это неправильные новости, что они врут чуть больше, чем наполовину, но успокаивал себя, что он держит себя в общем культурном контексте. Когда-то в его детстве все смотрели один и тот же телевизор и общение между людьми сводилось к обсуждению тем, которые были на экране. Особо продвинутые читали газеты, эти люди могли подкинуть более умные темы для разговора. Всё это было настолько скучно и настолько не относилось к реальной жизни, что в какой-то момент Алексей понял, что это нужно только для социализации. Никакого влияния на жизнь эти новости не имеют. Но каждый должен быть готов обсудить тему, которая сегодня звучит в телевизоре.

Интернет спутал все карты. Радикально и непоправимо. Источников новостей стало так много, что нужно было полжизни учиться их отличать и выбирать. Ирония была в том, что интернет настолько стремительно ворвался в жизнь, что эти полжизни были ещё впереди и никто так и не научился отличать правильные источники от неправильных. А между тем источников становилось всё больше и сведения от них были всё более противоречивыми.

Алексей поступил так же, как и большинство людей во всём мире. Плыл по течению. Выбирал наиболее доступные сайты. Когда недовольство каким-то конкретным сайтом нарывало, выбирал сайт, который больше соответствовал его мировоззрению. Когда случались резкие или взрывные перемены, метался по разным сайтам, слушал бред, крики, мольбы и проклятия, пока, наконец, не находил уютную гавань, которая более-менее соответствовала его запросам.

Но всё это было впереди. Сегодня он смотрел обычный сайт, который он впоследствии покинет и постарается о нём не вспоминать. Одна новость его задела настолько, что он подпрыгнул и чуть не разлил чай. Он схватил телефон и набрал Лину.

- Ты видела? Новости читала? Этот тип купил квартиру за миллиард рублей! Ты вообще в курсе, что в Москве есть квартиры за миллиард рублей?

- Да чё ты так орёшь? Какая квартира? Кто купил?

- Ну этот… Генеральный… Новости почитай, это на всех сайтах сейчас. Ты представляешь? В Москве! В этой вонючей Москве! Я бы на эти деньги купил десять квартир в разных точках мира. А он здесь купил, придурок.

- Москва вонючая потому, что вы понаехали! Ты задолбал уже, не нравится, уезжай.

Алексей осёкся, он вообще-то не испытывал неприязни ни к москвичам, ни к Москве. И Лина, коренная москвичка (кстати, Алексей знал это только с её слов), уж точно не заслуживала его ненависти.

- Да ладно тебе, я же не про это. Ну ты прикинь, это же вокруг света можно было пару раз съездить. Или десять раз, не знаю.

- Алексей. Ты дурак. Не считай чужие деньги. Если что, у тебя уже почти два миллиарда. Чё ты там хотел, десять квартир? Купи двадцать. Я тут кручусь, чтобы тебе приятно было.

- Что, правда, два миллиарда? Слушай, нужно встретиться сегодня вечером. У меня много незакрытых вопросов, давай часа в четыре созвонимся.

Мысль засела у него в мозгу. Он понимал, что везение не может длиться вечно. То, что произошло, само по себе почти невероятно. Почему эту фигню покупают, он не понимал. Он пытался развить тему, придумывал новые товары, но их отвергали. Заказчики покупали исключительно кангетсы. Деньги, получаемые за небольшие закупки остальных товаров, составляли доли процентов от общего оборота.

Везение не бесконечно. Что делать дальше, если поток денег иссякнет? На какое время хватит запасов? А, ну да, нет никаких запасов. Есть какие-то эфемерные два миллиарда, которые лежат на эфемерных счетах в эфемерных банках Швейцарии.

Почему Швейцарии? Он даже не знал, правда ли это, и как это проверить. Ему приносили бумаги и присылали документы, на которых ясно читалось слово Switzerland*, что грело душу. Но иногда червь сомнения прорывался сквозь стену уверенности и мир рушился, как в фильме "Матрица". Ночь приносила страх, и ужасы будущего терзали его. Ни в чём нельзя было быть уверенным. Окружающие люди копят ненависть и энергию, чтобы разрушить его жизнь. Полубессонные ночи, перекуры в пять утра… Но каждый раз он спускал это на тормозах. Проснувшись утром, Алексей списывал все эти страхи на паранойю, которая привязалась к нему с детства. Всё же хорошо, правда?

Правда. Лина звонила ему ежедневно. Утром, в 9 или 10 часов, она выдавала подробную информацию о потоках сырья и продукции, заключённых и планируемых контрактах, проблемах, вопросах, которые нужно решить сегодня.

Первое, что он сделал, - заказал карту мира и повесил её в своём кабинете. Как всегда, покупая какую-то вещь, рассматривая её фотографию в интернете, он думал, что нужно купить побольше, ибо деньги есть, не проблема. Карта оказалась настолько огромной, что пришлось освобождать часть стены от шкафов и каких-то непонятных растений. "Почему они до сих пор живы? Кто-то их поливает?" – думал Алексей. Впервые ему в голову пришла мысль, что в этом кабинете кто-то бывает в его отсутствие.

Он растянулся на кресле и стал вглядываться в карту, иногда попивая чай. Загадочные названия веяли чем-то магическим: Антананариву, Суматра, Дар-эс-Салам. Географией Алексей никогда не увлекался. Это было открытием. Оказывается, мир огромен, интересен и загадочен. Но, с другой стороны, если он раскатан в такой, в общем-то небольшой, кусок бумаги, то не такой уж он и большой, этот мир. Иногда названия были смешными, например, Гваделупа.

С другой стороны, непонятно, где стоит остановиться. Точно не в Эмиратах, решил Алексей. Не потому, что там плохо. Он там был и отдохнул хорошо. Но для той цели, которую он себе придумал, это было пошло.

Достав из коробки десяток разноцветных флажков-булавок, он начал втыкать их в карту. Воткнув все, остановился и достал ещё десяток. Так прошло полчаса.

Глядя на карту, затыканную флажками, Алексей начал догадываться, что такой подход не имеет смысла. Например, флажок, воткнутый полчаса назад в Додому, явно был не обдуман. Он просто хотел повеселиться, чтобы однажды сказать таксисту: "Вези до дома", а таксист бы его понял. Как в том анекдоте про "to Dublin"*. Куда, блин?

Что-то нужно было делать. Нужно нанять консультанта. Алексей нажал на кнопку на столе, Арина появилась через 15 секунд.

- Мне нужен консультант. Не знаю, как объяснить… Ты смотрела фильм "Неглубокая могила"?

Поиск занял несколько дней. Арина сделала десятки звонков, проконсультировалась у консультантов по подбору консультантов и на всякий случай навела справки об этих консультантах у консультантов, консультирующих по вопросам подбора консультантов по подбору консультантов. Она нашла "великолепного специалиста, который разбирается в географии, посетил сотню стран и знаком с культурой и искусством всего мира". По её словам, если есть какой-то период в истории или достопримечательность, которую не сможет описать Дживан Оганесович, то этого, скорее всего, не существует и никогда не существовало.

Через три дня, когда Дживан Оганесович нашёл окно в своём расписании, Алексей ждал его в кабинете. Флажки с карты он посрывал, но дырки от булавок предательски отсвечивали в лучах утреннего солнца.

Ожидая увидеть армянина, Алексей был несколько ошеломлён внешностью консультанта. Высокий блондин с датскими чертами лица в отличном костюме, как будто только что купленном лично у Армани, никак не вязался с именем и отчеством. Речь его была чистая русская, без акцента.

- Здравствуйте! Проходите, можете присесть вот здесь. Что хотите, кофе, чай, крепкие напитки?

- Вы в курсе моей проблемы? Что можете сказать?

- Да, в курсе. Ваша проблема имеет миллион решений. В первую очередь я должен понять вас. Решающее значение имеет ваше мировоззрение, наклонности, предпочтения.

- Да? – Алексей даже не думал, что это так важно. Мир в его представлении был одним на всех. И если все ехали на Канары, значит, надо было ехать на Канары. – Да, правда, задача ведь нетривиальная. Это не просто отдых, это выбор жизненной позиции.

- Вот именно! – улыбнулся Дживан Оганесович. – Я вижу, что вы понимаете разницу. Ничего страшного, разберёмся. Надо с чего-то начать, и это что-то – вы.

- В том смысле, что вы должны рассказать мне о себе.

В детстве Алёша был обычным ребёнком. Его отец работал слесарем-изобретателем. У него было множество патентов, за которые он получал огромную сумму каждый месяц, кажется, 10 рублей. Или даже 15. Он умел объяснять простыми словами любое, даже самое сложное, изобретение. Иногда он рассказывал сыну о своих новых идеях. Получалось интересно. Сын слушал, открыв рот, всё понимая. Отец иногда задавал вымышленный вопрос, как бы от имени Алёши: "Ты спросишь, а как же вязкость материала? Разве она не влияет на результат? А я тебе скажу вот что: …". После этих объяснений Алексею было абсолютно понятно, в чём суть изобретения, как оно работает, какие ресурсы требует и даже экономический эффект от его внедрения. Правда, через пять минут он уже забывал все эти нюансы, отвлёкшись на какую-то сиюминутную проблему.

Много лет спустя он понял, что отец использовал его, как тренажёр. Разговаривая с сыном, он пытался найти изъяны, которые могли быть использованы комиссией, чтобы не пропустить его изобретение. Осознание этого не стало для Алексея проблемой. Наоборот, он решил, что отец ценил его, то есть не просто использовал, как материал для тренировок, но накачивал его вселенской мудростью, которая, как ни крути, отложилась где-то в подсознании и вела его по жизни, как путеводная звезда.

Его мать была учительницей музыки по классу фортепиано. Алёша был в курсе терций, октав, крещендо и прочих нюансов нотной грамоты, но это всегда было на периферии его сознания. Бах, Моцарт и Бетховен, как это ни парадоксально, были для него порождением ненавистной совковой системы, и когда он услышал Битлз, надолго пропал в этом водовороте интересных аккордов, смыслов и сущностей. Намного позже он пришёл к пониманию того, что первыми были все-таки Бах, Моцарт, Бетховен, а также многие безвестные менестрели и пропавшие барды средневековья.

Однажды мама взяла Алексея в поездку в Москву. Это магическое слово завораживало. В провинции, где жил Алексей, самое частое слово, всплывавшее в разговоре про Москву, было "колбаса". По юности лет колбаса Алексею была неинтересна. Он представлял её, как плод, растущий на каком-то московском дереве, и не представлявший особого интереса. Гораздо интереснее были конфеты "Мишка на Севере". Невероятно интенсивный вкус, он их пробовал крайне редко, но каждый раз был потрясён этим вкусом.

В Москве они поселились в квартире у дальних родственников. Понятие "гостиница" в то время было связано с обязательным подселением. Доступ в гостиницы был не у всех, такой вариант даже не рассматривался, когда планировалась поездка в столицу. Из этой квартиры каждое утро они выходили в культурный поход, заранее спланированный мамой.

Одним из пунктов культурной программы стал музей. В музее было много интересного, но больше неинтересного. Даже египетские залы были неинтересны. Почему Алёша украл статуэтку ушебти, он сам не мог понять. Возможно, это был некий вызов, сложное задание, которое нужно было выполнить, чтобы самоутвердиться. Как прыжок с крыши сарая в снег. Возможно, его действительно заинтересовала история Египта. Но молниеносное движение, которое он сделал, осталось незамеченным. Зажужжал звонок, Алёша с невозмутимым лицом стоял и смотрел на экспонаты. Служительница музея подошла и посмотрела со злостью на провинциального мальчика в убогом свитере с оленями. Он в ответ посмотрел на неё без выражения. Ушебти был уже в кармане.

Вернувшись домой, Алёша спрятал статуэтку в складках кровати. Это продолжалось несколько недель. Ему казалось, что вот-вот раздастся стук в дверь и войдут дядьки в форме, фуражках и погонах. Ведь все преступления раскрываются, а это, несомненно, было преступление. Он плакал и думал о статуэтке с двумя мотыгами в руках, которая должна была облегчить жизнь фараону в посмертных западных краях, расположенных за долиной Нила. Однажды, будучи уже подростком, он случайно наткнулся на книгу о Египте, где подробно объяснялась функция этих статуэток, но к этому времени он уже забыл об ушебти, украденном им из музея. Слёзы, пролитые Алёшей в подушку в детстве, никак не повлияли на его жизнь. Он не считал себя вором и не думал о той утрате, которая постигла музейный фонд.

Через несколько месяцев после кражи Алёша успокоился, и статуэтка ушебти заняла своё место среди пластмассовых солдатиков с погнутыми автоматами и гранатами. Родители не заметили пополнения. Статуэтка выглядела так же убого, как эти советские солдатики. При переезде они все были сметены в мусорное ведро и вскоре оказались на городской свалке. Удивительно, что сущность, предназначенная для защиты Сына Солнца на том свете, закончила своё существование так бездарно, окружённая старыми газетами, сломанными бытовыми приборами и куриными костями.

Алексей открыл глаза. Перед ним висел блестящий кулон на цепочке. Цепочка была зажата сверху пальцами Дживана Оганесовича. Кулон не раскачивался.

- Вы будете меня усыплять? – спросил Алексей.

- Что? Как сказать… Вы что-то можете сказать? Что-нибудь посоветовать? Я вот сейчас вспоминаю всё это и думаю: а какая разница? Мне же главное – пункты назначения определить. Я хочу видеть всё: чудеса природы, картины, храмы, интересные места. Ну там, может быть, небоскрёбы. Бурдж-Халифу я видел, мне понравилось.

- Да, вы правильно рассуждаете. Но вы просто не представляете, насколько огромен мир. Насколько он разнообразен.

- Что вы выяснили? Что-нибудь прояснилось? Вы же говорили, что нужно узнать обо мне.

- Да, конечно, я получил много ценной информации. Как я понимаю, трекинг, байдарки, походы мы исключаем?

- Да… Наверное, да. То есть я не против походов. Но только чтобы недалеко и вечером быть дома. Не люблю спать в палатке.

- Думаю, я должен дать вам первый совет. Попробуйте съездить в какое-нибудь необычное место и увидеть то, что никогда не видели.

Дживан Оганесович посмотрел на часы и ответил:

- Давайте так, по окончании следующего сеанса я дам вам конкретную рекомендацию. Сейчас рано об этом говорить, я ещё не сформировал психологический портрет.

Остаток дня Алексей думал о психологическом портрете, чудесах мира и о том, что же все-таки делать, если всё рухнет в одну секунду.

Следующий сеанс был через неделю. Алексей вспомнил школу, институт, первые попытки устроиться на работу, безуспешные усилия по изучению языков программирования, метания между разными неинтересными работами, странных людей, встречавшихся на его жизненном пути.

- Да, немного знаю. Английский. Испанский. Португальский и итальянский немного. Французский. На самом деле я на многих языках знаю десяток-другой слов. Мне нравится запоминать. Можно просто смотреть телеканалы из разных стран и узнавать знакомые слова.

- Знаете такое выражение? Человек, который знает один язык – это один человек. А человек, который знает два языка – это два разных человека.

- Да, слышал когда-то, но не запомнил. Получается, я сейчас – это много разных людей плюс какие-то куски других людей.

- На самом деле это очень хорошо прокачивает мозг. Нейронные связи в мозгу обновляются и умножаются. Это помогает во всём, в правописании, например. Я уверен, ваше правописание на русском идеально.

Он вспомнил о Максе. Почему бы не заставить его выучить ещё один язык? Такой талант пропадает… Заодно русский прокачает. Даже если он будет просто читать учебники, он будет видеть там грамотную русскую речь, что само по себе неплохо. Все его проблемы с письмом были только из-за того, что кроме соцсетей он ничего не читал.

- Хорошо. Надеюсь, вы не испытывали неудобства во время последнего сеанса гипноза?

В этот момент Алексей подумал, что здесь что-то нечисто. Ведь он даже не спросил о том, что конкретно он сказал в прошлый раз. Но время было упущено. Поразмышляв немного об этом, Алексей успокоился. "Значит, так надо", подумал он. Где-то на периферии его сознания жил фатализм, который говорил ему, что сопротивляться бесполезно.

- В общем так, Макс. С сегодняшнего дня ты учишь португальский язык. Партнёры требуют представителя, ты, как никто другой, подходишь для этой роли. Нет! Даже не думай отказываться. Лина уже давно не тянет, а тебе неплохо было бы прокатиться, развеяться, показать наши лучшие образцы. Я знаю, ты сможешь протолкнуть даже то, что у нас не покупают.

- Ааа… Ну ты же понимаешь, какой из меня представитель? Я что-нибудь напишу, они опять откажут. Никакой из меня представитель. Есть же Аня! Она секретарь, пусть и занимается этим. Я съезжу, пожалуйста, но все эти ваши…

- Короче! – Алексей хлопнул учебником португальского по столу – Начинай учить. Я тебе нанял репетитора, первое занятие завтра. Обрати внимание на произношение, оно специфическое. Писать ты не будешь. Аню тоже привлечём, заниматься будете вместе. Я тебе выслал ссылку на электронку, завтра в 11:00 подключайся и вперёд! Вот учебник, бери и можешь начинать читать.

- А склад? У меня там столько дел, нет времени.

- На складе всё отлично, не ври. Я прекрасно знаю, что 90% времени ты отдыхаешь. Если что-то случится, отвлечёшься. А сейчас – португальский!

- Алексей… Ты же знаешь… У меня нет способностей… Пойми, ничего не выйдет…

Алексей вежливо слушал три минуты. Кивал. Потом указал на дверь.

Алексей ещё раз показал на дверь и отвернулся к окну.

- А что, я правда можно поехать в Рио-де-Жанейро?

В аэропорту Бангкока Алексей, толкающий перед собой чемодан на четырёх колёсах и несущий в руках сумку, остановился перед скульптурой. Скульптура изображала ряд людей, которые тянули длинного двухголового змея, как канат. С другой стороны был другой ряд людей, которые тянули другого змея. В центре композиции оба змея свивались вокруг какой-то кучи, наваленной на панцирь черепахи, плывущей по волнам. На вершине кучи танцевал синий многорукий бог. Всё это было разноцветное, люди были изображены почти в натуральную величину. Алексей задумался, пытаясь понять, что всё это означает. Внизу была табличка с текстом на тайском, но этот язык был ему не знаком.

- Махабхарата. – раздался за его спиной незнакомый голос.

Обернувшись, он увидел человека с рыжей бородой. На вид ему было лет 25-30. Он указал жестом:

- Демоны и боги добывают божественный нектар Амрита, который дарует бессмертие. Согласно Махабхарате, эта сцена имела место в самом начале существования нашего мира. Индуизм. Сергей. – он протянул руку – Мы с вами летели в одном самолёте из Москвы.

- Алексей. – Пожал руку Алексей. Он не любил дорожные знакомства и никогда не заговаривал первым с незнакомцами.

- Отдыхать приехали? – спросил Сергей. Он был худощавый, борода была совершенно не к месту, как будто специально приклеена к подбородку. В руке он держал портфель, багажа не было.

- Да, то есть, не совсем. – Алексей задумался, стоит ли говорить о покупке дома, но решился. – Я здесь дом покупаю. Хочу иметь, так сказать, дачу на выходные. – Он улыбнулся.

- Отличная мысль! – подхватил Сергей. – Выход вон там. Вас встречают?

- Нет, хотел такси взять. А вы где остановились?

- Я как раз не решил, где останавливаться. Не думайте, что я напрашиваюсь, но, если вы позволите мне остановиться у вас, я заплачу ту цену, которую скажете. Мне без разницы, где быть, а интересная компания – это то, что мне нужно.

- Почему вы думаете, что из меня получится интересная компания? Может быть, я скучный.

- Вы читали путеводитель в самолёте. Я видел, Горлинг Пиндерсли. Это мои любимые путеводители, они лучше всех остальных. Человек, который читает путеводитель в самолёте, а не смотрит кино, как все, не должен быть скучным.

- Спасибо! - просиял Алексей – ну хорошо, поехали. Только я ещё не купил дом, я сначала должен его посмотреть, а потом заключу договор.

На улице он подошёл к таксисту и показал бумажку с адресом. Таксист кивнул, назвал цену, и они поехали.

Дом понравился. Алексей уже видел его на фотографиях, ему нужно было просто убедиться, что всё соответствует. Сергей ходил по комнатам и старался не выражать своего восхищения. Иногда он не мог вовремя спохватиться, цокал языком и качал головой.

Алексей обсудил с продавцами детали сделки, спросил про вай-фай и уборную, все формальности заняли не более часа. Вот и всё, первая квартира из десяти у него в руках.

Они прыгнули в волны. Пляж был в тридцати метрах от дома. Никаких шезлонгов и зонтиков, никаких туристов. Солнце, пальмы, песок. По песку ползают крабы, которые совсем не боятся человека, пока не протянешь руку. Сказка. Алексей отказался брать деньги с Сергея. Тот улетал через неделю.

Полотенца нашлись в шкафу. Алексей начал замечать мелкие недостатки этого дома. Царапины, небольшие поломки мебели, сломанный пылесос. Дохлая ящерица в сарае рядом с домом. Но это совершенно не портило его настроения. В целом всё было отлично. В сарае нашлись шезлонги, которые были почти в нормальном состоянии. Он мог бы провести здесь всю оставшуюся жизнь, но понимал, что через две недели он заскучает. Ему нужно было движение, сидение на одном месте его утомляло.

А ведь ещё нужно было найти квартиросъёмщика. Для этого уже был разработан план действий. Некоторые объявления уже были размещены на сайтах. Утром он планировал закинуть удочки в местных заведениях. И ещё ряд мероприятий, о которых сегодня думать было лень. Алексей решил не думать о завтрашнем дне, пока не закончился сегодняшний. Они пошли в бар.

Было ещё не поздно, солнце клонилось к линии горизонта, растения приобретали суровые тёмно-зелёные оттенки, загорались огни. Бар был неподалёку и был рассчитан на дикарей-туристов. В этом месте не было отелей, поэтому всё было дёшево. Сев на высокий стул перед барной стойкой, Сергей жестом показал бармену, что им требуется топливо. Бармен подошёл и спросил, чего желают джентльмены.

Далее разговор происходил на языке, близком к английскому. То есть Сергей с Алексеем говорили на рунглише, а тайский бармен на тайглише. Понимание между no-native people* обеспечивалось тем, что все они знали английский лишь в той степени, в которой он не мешал знанию родного языка.

* Люди, для которых английский язык не родной (искаж. англ.)

Растянувшись на шезлонгах, друзья (после шестичасового общения Алексей уже чувствовал, что может так называть Сергея) пили мохито, смотрели на Сиамский залив и делились друг с другом первыми впечатлениями об отдыхе. Бармен тоже вылез поближе к улице и сел на стул, листая ленту у себя в телефоне. В какой-то момент он поднял голову и сказал, указывая на какого-то человека, идущего по линии прибоя:

- Нет, мы не знаем этого человека (No, we don't know this man)

- Позовите его, мы хотим с ним выпить (Call him, we want to drink with him)

Человек в тёмных очках сосредоточенно шёл по линии прибоя, смотря себе под ноги. Наступали сумерки и солнцезащитные очки были уже неуместны. По выражению его лица было понятно, что он слушает что-то серьёзное, на голове были большие наушники с амбушюрами, закрывающими уши. На вид ему было лет 40-45.

Утром было плохо. Проснувшись, Алексей вспомнил песню, которую они пели вечером:

Выйду ночью в джунгли со слоном
И спою "Ом мани падме ом"
Тигры ждут в кустах и терзает страх
Но хранят нас Вишну, Будда и Аллах

Быстро прыгнул тигр из кустов
Укусил меня, и я готов
Только верный слон (не помог мне он)
Молча смотрит на притихший Байон

Если б я в другом месте жил
Я бы со слоном не ходил
Может крокодил или гамадрил
Мне тогда бы верным спутником был

Вывод будет, братцы, простой
Я скажу, хоть я не Лев Толстой
Ты порой ночной дома спи с женой
А не шляйся со скотиной ручной

После каждой строки они стучали стаканами (стопками, бокалами – тем, что было в руках) по столу, хлопали в ладоши, щёлкали пальцами, трещали языками и били себя ладонями по коленям, что было явной отсылкой к песне My Wild Love* группы "The Doors".

Открыв глаза, Алексей увидел вокруг интерьер своего нового жилища и начал вспоминать. Всё было хорошо, только голова немного болела. Главное было в том, что он сделал первый шаг и приблизился к цели, которую наметил. Всё оказалось даже проще, чем он думал.

Он вспомнил, что обещал созваниваться с Дживаном и давать отчёт о событиях, которые произошли за прошедшее время. Посмотрев на часы, Алексей посчитал разницу во времени с Москвой и понял, что до созвона ещё час. Значит, он успеет перекусить. Бар рядом.

Видеозвонок из шезлонга подарил ему новые, никогда ранее не испытанные им ощущения.

- Дживан, мы же перешли на ты, зачем эти формальности? – Алексей отхлебнул мохито из бокала.

- Хорошо, Алексей. Как дела, всё нормально идёт?

Алексей вдохнул и, набрав воздуха, воодушевлённо сказал:

- Ааатлично! Я тут два зайца одним махом убил. Вчера познакомился в баре с одним писателем, фамилия такая странная… Короче, Витёк его зовут. Он здесь снимает квартиру и пишет. Книги, в смысле, пишет. Творческая личность, интересный человек. Скоро новую книгу выпускает, обещал мне экземпляр подарить с подписью. Ещё обещал показать, где тут девочки есть без члена. В смысле нормальные, как у нас, только тайки. Мы в баре посидели, он мне песню спел. "Выйду ночью в джунгли со слоноооом…"

- Подожди, подожди, Алексей, про слона потом. Ты помнишь, что нужно решать вопрос со сдачей дома, для этого нужно организовать определённые мероприятия…

- Вот я и говорю, - перебил Алексей. – ничего не нужно организово-вывать, я всё уже уладил. Я ему сказал, что сдаю дом за копейки. Что мне неважно, за какую цену сдавать, главное, чтобы за домом смотрели. Слово за слово, договорились. Даже кастинг устраивать не нужно. Так что всё Окей, не беспокойся, Дживан. Всё как по маслу. Ты молодец!

- Ну и отлично. Я полагаю, мы будем продолжать работу?

Алексей встрепенулся. А, ну да, конечно, нужно поощрить человека, работа выполнена хорошо.

- Да. Я попрошу, чтобы выписали премию и составили доп. соглашение. Я здесь ещё дней десять отдохну и полечу обратно.

- Всё нормально, помню. Послезавтра лечу в Сием-Рип, посмотрю Ангкор Ват и Байон, это я помню.

- Да, это всё записано у меня, просто запомнить так сразу не могу. Когда посмотрю, позвоню, всё опишу, как договорились.

- Здорово! Я тебе даже завидую, увидеть Ангкор Ват в первый раз – я бы сам от этого не отказался. И ещё: Вечером пройдись по улицам Сием-Рипа, обязательно купи кокос, только не забудь попросить, чтобы в нём сделали дырку и вставили трубочку. Если будет время, загляни в Hard Rock Cafe.

- Хорошо, про кафе я сейчас запишу, чтобы не забыть.

В Сием-Рипе Алексею предложили экскурсию на шоу, театральное представление об истории Камбоджи. Как сказала девушка, игравшая роль гида в этот вечер, "Это что-то вроде сёрк-дю-солей". Алексей, падкий на такие развлечения, согласился, не глядя, тем более, что цена была меньше ста долларов.

***Данная глава удалена по причинам, связанным с самоцензурой. Полное содержание главы будет опубликовано в третьем издании романа "Море и свиньи".

Позже, вернувшись из Сием-Рипа, Алексей спросил у Сергея:

- Вот скажи, Сергей, как ты думаешь. Люди здесь живут бедно, многие, можно сказать, в нищете. Не все, но большинство. При этом они всегда улыбаются, такое ощущение, что они полностью довольны жизнью.

- Это религия. Буддизм, индуизм. Они считают, что эта жизнь временная. Мы здесь находимся в аду и с этим ничего не поделать. Карма… Рано или поздно колесо сансары прокрутится, и они будут другими существами. Возможно даже не в этом мире. А чтобы выскочить из этого колеса, нужно постоянно улучшать карму. В том числе делать добро окружающим, освобождаться от страстей и привязанностей, не поддаваться суете. Потому и улыбаются.

Домой он вернулся отдохнувшим и воодушевлённым, но проблемы начались ещё до того, как он вышел из аэроэкспресса. Как обычно, вестником апокалипсиса выступила Лина.

- Алексей, я надеюсь, ты хорошо отдохнул, но тебе сейчас нужно срочно врубаться в наши проблемы. Я понимаю, в семь вечера это неудобно, но утром, будь добр, приезжай в офис.

- В общем, проблемы с кадрами. Студенты запороли партию кангетсов. Нужно сейчас принять решение, я без тебя не могу.

- Насколько это серьёзно? Срываем поставки или продержимся?

- Продержимся. Давай, отсыпайся, завтра утром в офисе встретимся.

Проблемы с кадрами – вечная головная боль. Её не снять анальгином, временные меры против неё не помогают. Как ни странно, люди не любят работать. Алексей тоже не любил работать, но работал всю жизнь.

Ладно, прорвёмся, подумал Алексей, и оставил все проблемы на утро.

Утром он вник в проблему. Нужно было увеличивать зарплаты, а этого сильно не хотелось. Он подписал бумаги, утверждающие повышение зарплат. Его позитивное настроение было заряжено тропическим солнцем, и загоревшая голова не желала предаваться унынию, которое, как известно, грех.

Нужно было планировать следующую покупку. Впечатления, полученные от посещения Та Пром и других достопримечательностей, наложенные на то, что было прочитано в путеводителях, стимулировали интерес к познанию мира. Алексей ещё не догадывался, что путеводители тоже могут врать и испытывал уважение к экскурсоводам, веря каждому их слову. Дживан сказал бы, что такое доверие не оправдано, но его не было рядом.

Итак, первый, уже обоснованный, флажок на карте был поставлен. Он был зелёного цвета. Следующие флажки, втыкаемые Алексеем, были цвета синего (для городов, которые ему нравились) и жёлтого (для городов, которые ему не очень нравились, но которые советовал Дживан).

Была ещё одна проблема. Алексей не любил принимать решения единолично. Лина в своё время подвернулась ему очень удачно, заняв место человека, принимающего решения за него. Сейчас это всё даже казалось странным. Как она смогла его убедить в том, что она сможет это провернуть?

Тем не менее, что случилось, то случилось. Лина была стержнем, на котором держался его бизнес. Он никогда не проверял её надёжность. Доверял ей слепо, можно сказать. Кем она была? Есть ли основания ей доверять? С другой стороны, два миллиарда на счёте – это не случайность. Конечно, он подозревал, что Лина что-то сливает с тех потоков денег, которые на них обрушиваются. Но, думал он, это какие-то хилые струйки, которые идут с закупок бумаги, хозяйственных и расходных материалов и прочих мелочей, которые сопровождают любое производство.

Других ключевых фигур в их производстве не было. Макс был, скорее, смешным приложением, джокером, которого можно было иногда вытащить из рукава, чтобы решить неожиданно возникшую проблему. Макс и сам это осознавал, его эта роль устраивала. Его мировоззрение не простиралось далеко, философские глубины были ему недоступны, его радовала сама возможность жить весело здесь и сейчас.

Алексей отлистал договор назад и бегло посмотрел первую страницу, потом перешёл к приложению.

- Подожди, здесь написано, партия пятьсот тысяч. Ты же всегда говорила, что работаем от миллиона.

- Следующий договор тоже на пятьсот тысяч. – терпеливо объяснила Лина. – Суммарно как раз миллион. У них лимиты, понимаешь? Зам. генерального больше определённой суммы не может выделить под свою ответственность. Поэтому такой ход придумали, второй договор будет с датой в следующем месяце.

Он с размахом поставил подписи, даже не заглянув во второй договор.

- Смотри, что получается. Я с этим португальским выломал себе мозг. У них слова заканчиваются на о, а читаются на у. И я уже автоматически в уме произношу "спасибу", "невозможну". Тебе не кажется, что я просто сойду с ума от этого? Я не могу ни одну фразу сказать, а вот это "корасаунг" вообще убивает.

- Да у всех так. Привыкнешь. Думаешь, ты первый?

Склад. Максим сидел за столом, перед ним лежал учебник португальского. Алексей стоял перед ним и смотрел на календарь-плакат, висящий на стене за спиной Максима. На плакате была фотография ряда неровных, изрезанных выветриванием столбов, стоящих вдоль зигзагообразной линии. Вокруг столбов была местность, поросшая невысокой травой, это явно была возвышенность. Вверху плаката была надпись яркого цвета "Маньпупунёр". Алексей решил потом поискать в интернете, что это обозначает.

- Ну вот смотри. Что здесь написано? – Максим показал Алексею какую-то бумагу из хозотдела.

- "Необходимо купить пылесос", - прочитал Алексей.

- А знаешь, как я это читаю? "НиободжИму купИчи пилЕсуш". Пылесос – это пилЕсуш. И так везде.

Алексей задумался. Помогает ли изучение иностранного языка в лечении дисграфии? Может быть, наоборот?

- Учи. – решительно сказал он. – Если нужно, добавим занятий. Главное, пиши побольше, пригодится.

- Ну хорошо. Ладно, в принципе, нормально. Алиса тоже неплохо помогает. Хороший преподаватель. Ты можешь дать мне её телефон? У меня есть вопросы за пределами наших занятий. Склонения очень сложные, понимаешь?

Самолёт снижался. Гостиница в Дар-эс-Саламе ждала его, квартира для покупки была определена, и следующее утро было утром, когда решится вопрос о втором приобретении. Или не решится. Самолёт прошёл сквозь облака, при этом он, как обычно, слегка завибрировал. Алексей вынул наушники из ушей и приготовился к наземным процедурам.

Африка. Колыбель человечества. Не очень-то верилось, что именно здесь жили предки всех людей, населяющих сейчас земной шар.

После всех таможенных ритуалов он вышел на свободу. Африка оказалась неожиданно холодной, куртка была не лишней. Дом, в котором была квартира, находился рядом с терминалом ферри, то есть паромов, которые уходили на Занзибар.

Первый контакт с продавцами Алексею не понравился. Продавцы не хотели выполнять условия, которые были оговорены ранее на переговорах. Во-первых, передать квартиру в тот же день они не были готовы. Ломаный суахинглиш, вырывавшийся из их уст, был не в силах объяснить причину. Во-вторых, они уже не были согласны на ту цену, которую согласовали заранее. А жаль, квартира идеально подходила под поставленные условия. Вид на океан, близость к аэропорту, изолированные помещения.

Идея всей этой затеи с покупкой десяти квартир была в том, что Алексей мог бы в любое время приехать и жить в его собственной квартире, при этом не пересекаясь с тем человеком, который её арендует. Десять квартир по всему миру нужны были в качестве плацдарма для изучения окружающей местности. Люди, арендующие эти квартиры, должны были просто смотреть за ними. Арендная плата была чистой формальностью, а не источником дохода. Алексей сразу решил, что люди, которые будут арендовать квартиры на таких замечательных условиях, должны быть интересными людьми. Это могли быть студенты, научные работники, преподаватели, люди творческих профессий. Конечно, они должны были быть ответственными людьми, способными при необходимости решить вопрос с протекающим краном. Но это всего лишь вопрос адекватности. То есть люди творческих профессий не должны были терять связь с реальностью и понимать свою ответственность за происходящее в квартире или доме. В этом смысле русско-тайский писатель Витёк оправдал доверие. Его фантазии никак не влияли на его уверенность в себе в бытовых ситуациях.

Но адекватность дана не всем. Поэтому Алексей решил устраивать кастинг при покупке каждой квартиры. Он заранее обсудил с Дживаном список вопросов, задаваемых кандидатам. Дживан составил этот список и перевёл его на английский. Базовое знание английского было одним из требований к кандидатам.

Но сейчас возникла конкретная проблема в конкретном месте. Квартиру зажали. Что делать?

Когда стало понятно, что договориться с хозяевами невозможно, Алексей стал думать о резервных вариантах. Все они были дороже, но этот риск был заложен заранее. Он решил дождаться завтрашнего созвона с Дживаном и пока что исследовать город. Порывшись в интернете, Алексей нашёл недорогую гостиницу поблизости и забронировал номер. Добравшись до гостиницы, он бросил чемодан, сумку и пошёл гулять.

Дживан, как всегда, был воплощением совершенства. Он помахал рукой на экране, показались его швейцарские часы.

- Ты знаешь, что где-то там живёт Джейн Гудолл?

- Почитай про неё. Я тебе скину ссылку после видеосвязи. Женщина, которая прожила крайне интересную жизнь. Исследовала шимпанзе.

- Значит так, я уже созвонился с местными ребятами, все условия в силе, иди в ту же квартиру, сегодня встреча в two pm*. Если будут возражать, скажи, что позвонишь Абубакру.

- Не заморачивайся, скажи им про Абубакра, после этого, как мне кажется, проблема будет решена. Договор распечатаешь сам, подпиши со своей стороны и дай им на подпись. Проследи, чтобы на каждой странице расписались. И ещё, паспорт потребуй сразу. Я сейчас вышлю картинку, сверь всё, что видишь на картинке – номер, цифры, буквы. Буквально всё, каждую букву и цифру.

- Хорошо. – вздохнул Алексей. Ему всё это не нравилось, он думал о местной мафии и о том, что она может с ним сделать. Вчера один полицейский уже разводил его на взятку, помогло только плохое знание суахили и британская виза в загранпаспорте. Но сто тысяч шиллингов на дороге не валяются, поэтому он не дал полицейскому ни копейки. То есть ни цента.

- А, да, а где я распечатаю? У меня принтера нет.

- Как ребёнок, ей-богу. – всплеснул руками Дживан, ещё раз сверкнув дорогими швейцарскими часами.

Алексей подумал, что всё-таки небольшой армянский акцент у Дживана есть. Его внешность была чисто европейской, откуда у него такие имя и отчество?

Упоминание имени Абубакра вызвало мистический ужас на лицах продавцов. Они стали очень быстро переговариваться на суахили. Алексей решил не отвлекать их от этого важного дела и вышел покурить на балкон. Глядя на Индийский океан, он думал о тщетности всего сущего и об Абубакре. Его сознание вывело образ некоего божества, которое появилось в воображении людей задолго до Иисуса, Аллаха, Шивы и Ягве. Которое управляло всем творящимся на земле, в то время как существа, изобрётшие этого бога, ещё ютились в пещерах и ничего не знали о таких вещах, как земледелие и производство пива.

Его позвали из комнаты. Сделка была одобрена. Он попросил паспорт, сверил все необходимые данные в соответствии с инструкциями, выданными Дживаном, всё проверил, перепроверил и проверил ещё раз. Сделка состоялась.

Всё было правильно. Изолированная часть апартаментов соединялась с основными помещениями только через прихожую. И ещё была общая кухня, но это было нормально. Окна основной части были с видом на океан, а окна изолированной части – на дорогу. Алексей поселился в части с видом на дорогу. Лучшая часть с видом на море была предназначена для квартиросъёмщиков.

В первую ночь ему не спалось. Когда он уже проваливался в сон, на дороге произошла авария. Алексей выглянул в окно с девятого этажа и увидел два автомобиля с разбитыми фарами и помятыми бамперами, вокруг бегали люди. Авария была небольшая, вряд ли кто-то сильно пострадал.

Выйдя на другую сторону квартиры, на балкон, он покурил, глядя в тёмную даль. Океана не было видно, только отблески света на волнах в самом низу, под балконом, и далёкие огоньки кораблей на горизонте. Вернувшись в комнату, он подумал, что всё это мелочи, на которые не стоит обращать внимания, и лёг спать.

Вой сирены разбудил его. Открыв глаза, он увидел потолок, на котором мелькали вспышки синего и красного света. Алексей понял, что сирена воет уже давно, поднялся и посмотрел в окно. Люди ходили вокруг машин. Полицейские задавали вопросы, показывая на автомобили и детали окружающей обстановки. Хотелось спать. Но уже не получалось. Сирена выла ещё какое-то время. Сон ушёл, осталось только безысходное ощущение пустоты. Желание сна с осознаваемой его невозможностью.

Он включил телевизор. Пощёлкал по каналам, пока не наткнулся на Санта-Барбару. Ощущение нереальности происходящего накатило на него. "Сюрреализм", подумал Алексей и остановился на этом канале. В детстве он видел этот сериал по телевизору и даже увлекался им. Дубляж был на суахили и это усугубляло ощущение сюрреалистичности происходящего. Сиси Кэпвел зло произносил: "Wewe si binti yangu"*. "Вынести бинты на_уй" – продублировалось в голове Алексея. "Ninaondoka nyumbani"** – сказала девушка, которая, вроде бы, была его дочерью. "Не надо окуня в бане" – автоматически сгенерировал мозг.

Эта игра ему понравилась. Он отложил пульт и пошёл на кухню. Налил немного виски и вернулся со стаканом в комнату. "Акуна матата", - сказал Кэпвелл. "Ну хоть здесь перевод не нужен", подумал Алексей. Сериал затянул его, после окончания серии вновь заиграла знакомая музыка, появились белые арки, надвигающиеся на зрителя, и началась новая серия…

На левом плече Алексея сидел дьявол. Он выглядел нетрадиционно, то есть не так, как его изображали на карикатурах и на росписях церквей. Не было у него смешных красных рожек, трезубца, хвоста. Он, скорее, был похож на дорогого адвоката в строгом костюме. Под пиджаком был галстук. Что-то неуловимо демоническое проглядывало в его лице. Какие-то итальянские черты, роднящие его с коза-нострой, проступали в его жестах и манере держаться. Вкрадчивый, но в то же время властный, голос дьявола, скопированный из фильмов про итальянских мафиози, вещал:

- Каждый твой шаг, Алексей, это ошибка. Ты всё, буквально всё, делаешь неправильно. Каждый разговор с людьми заканчивается позором. Каждое твоё действие наносит вред окружающим и тебе самому. Ты хочешь казаться ангелом, но твои мысли черны. Какова твоя цель? Откуда ты и куда идёшь?

Эти слова показались Алексею разумными. Он сам задавал себе эти вопросы и не мог найти на них окончательных ответов. В каждый момент жизни эти ответы были разными. Каждый раз он успокаивался, находя утешение в ежедневных заботах. Но сейчас, когда эти слова были высказаны в его левое ухо, он готов был сгореть со стыда. Ничто не помогало, стыд съедал его.

На правом плече сидел ангел. Это была девушка в белом платье. Удивительно, но у неё не было крыльев. Платье было даже несколько вызывающим, но безукоризненным. Она хорошо бы смотрелась на красной ковровой дорожке каннского кинофестиваля.

- Не унижай и не убивай себя, Алексей. Все люди ошибаются. Ты ошибался много раз, но ты не хотел зла. Ты сделал много хорошего. Ошибки – спутник любого деятельного человека. На самом деле ты любишь людей, но ты не можешь им это сказать, потому что скромность заставляет тебя молчать.

- Гордыня! Вот что заставляет тебя молчать! Ты любишь только себя и считаешь себя выше стада! Ты лжец!

- Господь видит мир вашими глазами и слышит вашими ушами. Он хочет чувствовать вашими руками и вдыхать вашими лёгкими. Нет никакого стада, все вы – одно.

- Одна сплошная вонючая субстанция, каждый атом которой готов погубить другой атом, чтобы встать чуть выше!

- Так, стоп! – девушка-ангел, до этого спокойно сидевшая на правом плече, оттолкнулась рукой и встала, распрямившись так, что видела дьявола через голову Алексея. Она подняла руку над головой Алексея и резким жестом указала на дьявола, вытянув указательный палец в его сторону. – Ты что себе позволяешь? Разве твой шеф не утверждает, что каждая душа для него важна?

Дьявол немного стушевался, но тоже встал и нервно ответил:

- Не упрекай меня в подлоге, это не твой конёк. Давай поможем человеку разобраться в себе. Ещё не хватало здесь разборки устраивать.

- Да ты не бойся, он утром не вспомнит. Главное, общую мысль донести, чтобы в префронтальной коре отпечаталась. Ты мне объясни, что там у вас с адом, опять концепция поменялась?

- Да при чём тут префронтальная кора? У него вообще другой сон отпечатается, нам нужно просто сформулировать предпосылки, диалектические положения. Его подсознание само подберёт нужную символику, котиков там, лестницы, лавины, не знаю. Сейчас важный момент, у него дилемма, не может выбрать нужную жизненную позицию.

- Ну вот, я и обостряю конфликт, как могу, но палку не перегибаю. И тебе того же желаю, пока не поздно. Смотри, направлю жалобу твоему начальству, опять хапнешь горя.

Алексей был не в силах вымолвить ни слова. Он не очень понимал, что происходит, так как это был его сон. Он всё это воспринимал нормально. Мы всегда во сне чувствуем себя так, как будто то, что происходит, нормально. Большинство снов, которые приходили в течение жизни, ему не запомнились. Некоторые преследовали его в тот день, в который они приснились. Но никогда не было такого, чтобы сон преследовал его какое-то длительное время. Он был наслышан об историях, в которых люди годами мучаются после просмотра сновидения, вспоминают его, пересматривают снова и снова, но ему это было незнакомо.

- Это средневековье! Пойми, чёрно-белый мир давно перестал существовать, твои понятия уже давно не доминируют. Эта конкретная душа не нуждается в спасении, как ты его понимаешь, в ней нет столько ненависти и невежества!

- Как это нет? Да они все глотки готовы друг другу перегрызть. Если бы не полиция и уголовный кодекс…

Звонок! Резкая головная боль. Открыть глаза… Взгляд влево. Стакан. А, да! Авария, Санта-Барбара, виски. Точно! Всё Окей, квартира на месте, я в квартире, жизнь продолжается!

Он встал и прошёл по комнате. Увидев зеркало, подошёл к нему. Новый звонок. Алексей вздрогнул. В зеркале всё было плохо. Хотелось пить и писать. Ладно, посмотрю, кто там.

Открыв дверь, он отворил её. На пороге стоял здоровенный африканец. Пожалуй, так мог бы выглядеть обитатель Гарлема в период разгула преступности. Не хватало только золотой цепи, но было множество других признаков преступных наклонностей данного персонажа.

- Здрасьте. – сказал Алексей и потрогал щетину на своём лице.

Пытаясь понять, что происходит, Алексей думал о туалете и душе. Ему казалось, что это какой-то рекламщик или сторонник какого-нибудь местного культа, например, вуду, который пришёл, чтобы обратить его в свою веру. Он был уверен, что очень скоро всё это кончится, он хлебнёт воды на кухне и пойдёт чистить зубы.

Африканец подвинул его и зашёл. Первым делом он обошёл ближайшие комнаты, качая головой, оглядел их, смотря вправо, влево, вверх и вниз.

- Что хорошо? – испуганно промямлил Алексей. Телефон с тревожной функцией лежал… Где? Вроде бы на кухне.

Негр задумался. Посмотрел секунды три куда-то вниз, потом внезапно поднял руку и протянул её Алексею.

Волна мыслей захлестнула невыспавшийся разум Алексея. Сначала он подумал, что к нему явился древний бог примитивных Homo sapiens, живших на этой земле 200 000 лет назад. Потом он понял, что это тот человек, который решил его проблему с квартирой.

- Алексей, - протянул он руку. – очень приятно. Виски будете?

- Ньет, ньет, спасибо! – улыбнулся Абубакр. – я не буду долго. Нет алкохол, Джа Растафарай! Я радуюсь, что квартира до ваша. Я помогал. Хорошо.

- Да! – африканец вытянул палец в сторону Алексея. – Да, денег, слово такое, забыл. Я помог, мне чуть-чуть денег. (Ulisahau neno* – пробурчал он про себя).

Алексей расслабился. Если это цена за решение проблемы, казавшейся неразрешимой, то всё в порядке. Он пошёл на кухню, на всякий случай захватил телефон с тревожной кнопкой, нашёл двести долларов, принёс в прихожую и протянул Абубакру.

- Акуна матата! – сказал он и попытался улыбнуться. Вышло немного криво, но зато искренне.

Пожав руку Алексею и подняв кулак вверх, широко улыбаясь, он проследовал к лифту.

Закрыв дверь, Алексей попытался вспомнить, что ему сегодня снилось. Ведь что-то интересное снилось, только он никак не мог этого ухватить. Какие-то котики, лестницы, лавины. Нет, невозможно вспомнить. Сон терял очертания, воспоминания таяли. "Стоп, - сказал себе Алексей. – попить воды и чистить зубы".

Кастинг. Немного нервно. Список вопросов лежит на коленях, обстановка комнат лаконична, мебели почти нет. Похоже на допрос. Алексей ранее проводил собеседования для поступающих на работу, но в какой-то момент совсем отказался в них участвовать, так как чувствовал, что это была не его стихия. В людях он разбирался плохо.

Внезапно раздавшийся звонок от Лины он принял.

- Какой ещё отпуск? Продажи валом, пусть работает.

- Ну прям не терпится. Он тут грозит всё разгромить. Шутки шутками, Алексей, но нужно дать ему отпуск.

- У меня сейчас встреча начнётся, давай ближе к вечеру обсудим. Всё, до связи.

Первым посетителем оказалась женщина. 30 лет, преподаватель английского, место жительства Дар-эс-Салам.

Алексей поднял взгляд и посмотрел женщине в глаза. Ему показалось, что она хочет угодить ему, показать знакомство с русской классикой.

- Как Вы считаете, какое событие в мировой истории самое важное?

Женщина замялась. На её лице отразился спектр сомнений. Она посмотрела по сторонам, задумалась, помяла в руках сумочку…

Алексей продолжил собеседование и задавал вопросы по списку. Но он всё отчётливее понимал, что это тупик. Невозможно составить список вопросов, который учитывал бы всё. Нужно импровизировать, выводить человека за рамки игры. Дживан, конечно, прав, но не во всём.

Он отменил все остальные собеседования. Объявления были помещены в карантин, квартира зависла. Нужно было время, чтобы сориентироваться.

Только вечером он заглянул телефон и нашёл звонок Лины. Да, точно, здесь же время московское, можно позвонить, ещё не поздно.

- Куда летит хоть? Турция, Мальдивы? Я бы посоветовал в Кабо-Верде, там можно португальский подучить.

- Это скальные останцы в Уральских горах. Вы там в своих Килиманджарах совсем забыли про родные Маньпупунёры. – она рассмеялась.

- Да ладно, где я, а где Килиманджаро? Тут два часа лететь. Слушай, парень нормально работает, попробуй найти варианты. Там Григорий есть, вроде ответственный, может, потянет? Год работает, не срывался никуда, давай его продвинем. Если с Максом что-то случится, будет у нас резервным вариантом.

- Да типун тебе на язык. Что значит "с Максом случится?". Всё нормально будет, просто сейчас ему нужно отдохнуть, перегрелся.

- Нужно дополнительную сумму на это выделить, это немного.

Сдача квартиры была отложена. Алексей решил пересмотреть стратегию, но это нужно было обсудить с Дживаном, так как он был главным держателем всех смыслов этой операции. Пришлось обратиться в местную фирму недвижимости и заключить договор, чтобы квартира была под присмотром. Тем не менее, Алексей считал это второй победой на своём нелёгком пути и решил, что Дар-эс-Салам будет отмечен зелёным флажком на карте мира.

Рейс, как обычно, задержался. Багаж, дьюти-фри, тупые вопросы таможенных служащих…

Выйдя из аэроэкспресса, Алексей увидел такси, и пошёл к нему. Договорившись с таксистом, он передал ему чемодан и, пока таксист засовывал чемодан в багажник, включил телефон и стал разбираться с почтой. Нужно было отобрать те письма, которые спам, удалить их, из остальных выделить те, которые подождут, а те, которые нужно срочно обработать, пометить флажками и разобрать одно за другим. Продвигаясь всё дальше в этом процессе, он услышал оклик таксиста "шеф, едем", кивнул, открыл дверь, и занёс ногу, чтобы сесть на заднее сиденье.

Крик раздался сбоку, Алексей уже сидел на месте. Задыхающийся человек, мужчина лет тридцати, пытался привлечь его внимание. Чёрное пальто, синяя шапка, довольно нелепый вид. Видно было, что перед этим он долго и быстро бежал, мужчина держался за грудь, наклонялся вперёд и с трудом выговаривал слова.

- Это важно… Подождите… - он вытянул вперёд руку, растопырив пальцы веером.

Алексей не любил журналистов. Он был мизантропом, интровертом и социофобом. Последние успехи в бизнесе принесли неприятные последствия в виде непонятных личностей, которые пытались взять у него интервью или поиметь какие-то свои профиты на его бизнесе.

Не раздумывая, он захлопнул дверь и сказал "Поехали".

Встреча с Дживаном была назначена на следующее утро. Заранее было оговорено, что будет ещё один сеанс гипноза. Скорее всего, последний, но не исключено, что не последний.

Дживан был не менее безупречным, чем всегда. Новый костюм, новые часы и, кажется, новые зубы. Алексей подумал, что он себя накручивает. Просто человек имеет вкус, поэтому может покупать безупречные костюмы и часы за совсем небольшие деньги. У Алексея не было таких талантов, поэтому он испытывал зависть, которую он старался скрывать от Дживана.

- Сегодня у нас погружение в следующий период. Приготовься, Алексей.

- Дживан, сначала мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Дживан прервал приготовления, отвернулся от портфеля, из которого доставал цепочку с кулоном, и повернулся к Алексею.

- Короче. – Алексей вздохнул, посмотрел вниз, и, решившись, посмотрел в глаза Дживану – Твои вопросы – говно. – Алексей ещё раз посмотрел вниз, на свои сплетённые пальцы, и понял, что это прозвучало по-хамски. – Извини, я не то хотел сказать. Вопросы нормальные, но они неправильные.

- Помнишь, там был эпизод, где они выбирали себе сожителя? Такой кастинг, когда они сидят втроём и задают всякие неожиданные вопросы. Причём импровизируют, что-то придумывают на ходу. Это совсем не то, что ты предложил. Это полёт мысли, понимаешь? Это не допрос, это не то, что бывает, когда свет лампы в глаза направляют.

Дживан задумался. Несмотря на всю его самоуверенность, которая излучалась, освещая мир в радиусе многих метров, он был способен воспринимать идеи, поступающие из окружающего мира.

- Нужно поменять подход. Как – не знаю. Давай попробуем что-то другое. У меня есть несколько вариантов.

Что это была за квартира, сейчас уже неизвестно. Люди пили, сидели за столом, кто-то просто слушал музыку, где-то играли в карты. Кто-то целовался, кто-то обсуждал Канта. Непринуждённое общение, подогреваемое приносимым время от времени алкоголем. Алексей был здесь в первый раз, и больше он здесь не появлялся. Лина была случайным собеседником. Своей внешностью, решительностью и поведением она напоминала солистку группы, играющей эксцентричный треш-метал-кабаре-босанова-джаз-прог-рок. Но, поскольку этот жанр музыки в то время ещё не был придуман, Алексей принял её за обычную панкушку.

Как они вышли на тему кангетсов, непонятно. В то время Алексей был увлечён этой идеей. Не как бизнес-идеей, а просто как игрой ума. Алексей тогда не мог пить много алкоголя, он это делал просто из вежливости. Они с Линой засели на кухне и общались несколько часов, отмахиваясь от приходящих время от времени товарищей, отвлекавших от разговора.

Лина каким-то образом поняла перспективность этой идеи. Никому не нужные кангетсы с её подачи стали реальными изделиями. Она продумала процесс, она определила важные моменты производства, она же впоследствии преобразовала эту глупую идею в реально работающий рыночный механизм.

Алексей мог бы забыть об этой идее. У него тогда были другие проблемы, он искал работу, находил и терял. Вписаться в рынок было непростой задачей.

Прошло два месяца. Однажды в тёплый весенний день прозвучал звонок от Лины.

- Привет. У меня есть план по твоим кангетсам.

- Великолепный. Давай где-нибудь пересечёмся, я тебе расскажу.

И она рассказала. Это было похоже на строительство воздушных замков. Не было никаких сомнений в том, что это не получится. Но она его уговорила.

Лишь намного позже он понял, что она могла бы всё это провернуть и без него. Модели были у неё на руках. Она могла их передать кому угодно и развернуть бизнес без участия Алексея.

Лина заехала в офис и с ходу приступила к делу, почти не поздоровавшись:

- Нам нужен ещё один программист. Я уже нашла человека, от тебя требуется согласовать новое штатное расписание.

- Зачем? У нас все модели готовы, программы для станков загружены. Даже по новым продуктам всё разработано. Если бы их ещё покупали…

- Надо! Когда кто-то уходит в отпуск или на больничный, всё начинает валиться. Нужен кто-то в резерве, чтобы подхватить работу. Сейчас как раз есть два месяца, чтобы обучить человека.

- Ну хорошо. Будем считать, что я тебе доверяю. Кого ты нашла?

Лина достала телефон и открыла фотографию. Повернула экран к Алексею. Тот удивился:

- Девушка-программист? Ты знаешь, в чём сходство между морской свинкой и девушкой-программистом?

- Морская свинка не имеет отношения ни к морю, ни к свиньям.

Лина широко раскрыла глаза, на её лице проросло возмущение, громким, немного хриплым голосом она почти заорала:

- Так, отставить шовинизм! Это вообще что такое? Откуда это женоненавистничество? Ты когда жену себе найдёшь?

- Никогда. Не обижайся, я пошутил, это анекдот такой. Я прекрасно понимаю, что женщина может делать всё то же самое, только аккуратнее. С тобой же я работаю. Ты молодец, тянешь серьёзную работу…

- Не подлизывайся. Её зовут Фрида, позвони эйчару, скажи, чтобы приняли.

- Не совсем. Какая разница? Языки программирования знает, вот что главное.

В такие моменты Алексей чувствовал себя ненужным. У него давно появилось ощущение, что во всей этой истории с фирмой он является каким-то свадебным генералом. За него всё решают, всё идёт без его ведома. Даже на встречи с клиентами он приезжает с пакетом инструкций, от которых никогда не отступает.

Вот и сейчас. Кто эта Фрида, почему именно она? Это было непонятно, но Алексей принял это со смирением. "Значит, так надо", думал он. В конце концов, бизнес работал. И работал он в основном благодаря Лине.

Во время следующего визита на завод Алексей заглянул на склад. Максим сидел в кресле с открытым учебником португальского. "Интересно, кто его предупредил, что я зайду?" – подумал Алексей.

- Привет, - Максим пожал ему руку, не вставая с кресла. – Ты знаешь, как называется морская свинка по-португальски?

- Может быть, "индейский поросёнок"? Они же где-то в Южной Америке водятся.

- Может быть. Слушай, мне всё больше нравится португальский язык. Я сначала напрягся, трудное произношение, эти "мынья", "Копакабына". А сейчас проникся, язык даже красивее, чем французский, ИМХО.

- Здорово, я даже никогда так не думал о португальском. Молодец, занимайся. Аня тоже занимается?

- Занимается, занимается… Матерится, но занимается, куда она денется? А когда командировка в Рио?

- О ке восЕ поджи дизЕх собре а трибусьан на република ду Бразиу?

- Чего??? – ошарашенно вытаращил глаза Максим.

- Вот-вот. Учи язык. Для командировки ещё слишком рано.

- Получается, что мы должны располагаться ближе к международным аэропортам, которые являются серьёзными международными хабами.

- Я бы сказал, лучше часа 2-3. Могут быть пробки, неудобное время вылета и так далее.

Алексей ткнул пальцем в Ближний Восток на карте, указав на место, из которого торчал жёлтый флажок.

- Видишь ли, Алексей, это единственный город, который я выбрал по личным причинам. Я бы сам хотел там жить. Честно говоря, если ты сдашь эту квартиру мне, я готов снизить цену на свои услуги на 20 процентов.

- Чтоо??? Какие 20 процентов? Ты забыл, чем мы здесь занимаемся?

- Нет, не забыл. Если хочешь, исключим Эйлат. Но всё-таки попробуй, съезди. Посмотришь Тель-Авив, Иерусалим, Мёртвое море. Ты не представляешь, насколько это всё интересно.

- Я завтра вышлю подборку, почитаешь. Ты любишь дайвинг?

- Не пробовал, но наслышан. Ладно, давай я съезжу туда, откатаю обязательную программу, а потом подумаю над произвольной. У меня через две недели как раз будут свободные дни, примерно дней десять. Можешь подготовить план?

Стационарный телефон зазвонил. Алексей извинился, взял трубку, нажал кнопку и подошёл к окну.

- Алексей Петрович, звонит человек, говорит, что должен с Вами поговорить, дело жизни и смерти. Он очень настойчивый, как-то пробился, говорит, что это связано с Вашим бизнесом и то, что он хочет сказать, важно не только для Вас, но и для всего мира. Я уже несколько раз ему говорила про регламент, но он обходит все наши препятствия. Вы знаете, мне кажется, что он хочет сказать что-то действительно важное.

- Запиши его номер, как его зовут, все контакты. И пусть расскажет подробно, что у него там за миссия для меня и всего мира. У меня сейчас консультация, работает специалист, а я разговариваю с тобой и бездарно трачу свои деньги и время. My precious time*, как сказал бы Боб Дилан. Всё, отбой, потом расскажешь, чего он хотел.

Нажав на кнопку отбоя, Алексей повернулся к Дживану:

- Мир спасают. Сумасшедшие. Мир невозможно спасти, он обречён. – Алексей улыбнулся.

Дживан тоже улыбнулся, он ценил интеллектуальный юмор.

- Сейчас наше время подходит к концу. Об организации кастинга я помню. У меня есть разные предложения, но я ещё не пришёл к окончательному выводу о том, какой вариант будет наиболее подходящим. Я всё серьёзно обдумал и решил, что ты прав. Первоначальный формат, который я предложил, неудачен. Сразу после твоего визита в Израиль я представлю предложение.

- Ну и хорошо, Дживан. Вот скажи, если не секрет. Где ты всему этому научился? Откуда ты знаешь искусство, географию и гипноз? Как ты находишь этих Абубакров? Где этому учат? Я хочу туда поступить.

- Этому нигде не учат. Как-нибудь расскажу, но не сегодня. – Он ещё раз посмотрел на часы, секундная и минутная стрелки заняли вертикальное положение, указывая вверх. Он протянул руку – До свидания, Алексей. Я на связи в любое время, если будут какие-нибудь идеи или вопросы, звони.

Тьма, пришедшая с востока, накрыла Иерусалим. Алексей сидел в кафе, пил чай и ел торт. Было жарко. В воздухе царил аромат восточной сказки. Рядом работал базар с разнообразными местными изделиями из стали, меди, керамики, а также с тканями и одеждой, фруктами и специями. Прочитанные Алексеем страницы, рассказывающие о потрясающих событиях, происходивших буквально под его ногами, на глубине двух-трёх метров, заставляли его душу трепетать. Сегодня утром он ходил по Виа Долороса и смотрел на дно траншеи на камни, по которым, согласно легенде, Христос делал свои последние шаги перед распятием. С той поры земля стала выше, пыль веков закрыла древние мостовые, но часть из них откопали, чтобы порадовать туристов.

Доев торт и допив чай, он вытер салфеткой губы, встал и услышал звук электрогитары. Сначала он подумал, что это далёкое завывание ветра, складывающееся в красивые ноты, но потом понял, что это музыка, причём очень знакомая. Он начал мычать себе под нос, убеждаясь, что это что-то настолько знакомое, что даже совсем родное.

Выйдя из кафе, Алексей прислушался и попробовал идти на источник звука. Звук становился ближе и он, наконец, понял. "Shine on You Crazy Diamond"*. Да, конечно, звуки гитары Гилмора, которые он слышал сотни раз, и мог повторить в уме наизусть, даже если бы его подняли среди ночи. Он неосознанно улавливал небольшие несовершенства, чуть затянутые ноты, лёгкий скрип при перемещении пальца по струне. Это говорило о том, что он слышит не запись, что играют живые люди прямо сейчас. Теперь он сознательно шёл на звук, ему хотелось увидеть, кто играет эту музыку здесь, на Ближнем Востоке, бесконечно далёком, как географически, так и духовно, от Запада, где родилась группа Pink Floyd.

* Продолжай сиять, безумный бриллиант (англ.)

Вокруг источника звука собралась плотная толпа. Людям это нравилось, они стояли вокруг, улыбались и слушали завораживающие звуки гитары, копирующие один в один композицию, которую некоторые из них слышали ещё с виниловых пластинок и магнитных плёнок. Проигрыш закончился, возникла короткая аутентичная пауза, и голос, почти без акцента, запел:

- Remember when you were young. You shone like the sun. Shine on you crazy diamond!*

* Вспомни время, когда ты был молод. Ты сиял, как солнце. Так продолжай сиять, безумный бриллиант!

Зрелище крайне удивило Алексея. Два человека сидели на табуретках и играли на электрогитарах, один из них пел, а другой подпевал в тех местах, где на записи Pink Floyd было два голоса. Удивительно было то, что на вид они оба были представителями ортодоксального иудаизма. Два еврея с длинными пейсами, спускающимися на плечи, в кипах, в чёрных балахонах, с гитарами в руках. Рядом стояли две колонки и усилитель. Композиция была скопирована полностью, нота в ноту, было понятно, что они её долго репетировали. Только лёгкий акцент выдавал исполнителей. "Интересно, а религия им это позволяет?" – непроизвольно подумал Алексей.

Звук парил над городом, создавал невыносимо тягучую атмосферу. Публика при этом жизнерадостно гуляла по улице, как на каком-нибудь курорте, и только отдельные слушатели, такие же, как Алексей, заворожённо смотрели на это чудо, неожиданно возникшее в совершенно неподходящей для этого обстановке.

До последних аккордов Алексей не мог пошевелиться, стоял и смотрел на этих странных людей, слушал и заново осмысливал строки, написанные десятки лет назад о музыканте, который сгинул в дебрях психонавтики, положив себя на алтарь искусства.

Ему вспомнились другие строки, посвящённые этому же человеку: "И упал он этим летом, ослабели корпуса. Поднялися над просторами — пыль и небеса".

Больше всего в этом путешествии по Святой земле Алексея поразила евангельская история об изгнании бесов. Он никогда не читал Библию, и даже не думал, что там могут быть такие мистические эпизоды.

Оказывается, Христос, пришедший в город Гергеса, который находится где-то недалеко от Иордана, встретил человека по имени Легион. Выражение "имя им легион" было знакомо Алексею, но он никогда его не понимал.

Этот Легион был одержим бесами, и Христос изгнал из него бесов, но не просто изгнал, а переместил их в свиней. После этого стадо свиней, одержимое бесами, затонуло в озере Кинерет, которое иначе называется Галилейское море. "Просто трэш какой-то", подумал Алексей, "Можно фильм ужасов снимать. Стадо одержимых бесами свиней бросается в море." Он даже представил себе это стадо, топот копыт, вздымающуюся пыль дорог. И офигевших прохожих, наблюдающих стадо свиней, стремительно несущееся мимо них и погружающееся в море.

По словам гида, основное значение этого чуда было в том, что прощения богом удостаиваются даже презренные язычники.

У Алексея возникло множество вопросов. Он понимал, что религия – не то место, где следует задавать вопросы, но врождённое стремление к логическому пониманию мира сделало своё дело.

Это продолжалось недолго. В памяти осталась только связь между морем и свиньями. Конечно, никакой связи между ними не было и быть не могло. Только смутная библейская сказка, переписанная сотни раз с ошибками, которые скрыли истинный смысл этой притчи.

Итак, Эйлат. Просто пляжный отдых, чтобы осмотреться. Отель на первой линии со своим пляжем и пляжными полотенцами, выдаваемыми бесплатно.

Всё, что Алексей видел в Израиле, его сильно впечатлило. Это действительно было интересно. Земля, наполненная историей. Тысячелетия, оставившие след на этой земле, не укладывались в голове. Алексей проглотил много информации об этом, эта информация неторопливо встраивалась в его личную картину мира, растекаясь по извилинам и укореняясь в нейронной сети мозга. Нужно было время, чтобы это усвоить.

Иордан разочаровал. Место окунания оказалось большим рынком для торговли сувенирами. Рынок был настолько огромен, что собственно Иордан за ним найти было сложно.

Мёртвое море понравилось, Алексей посидел с книгой на поверхности воды и попросил каких-то проходящих мимо туристов сделать фотографии его фотоаппаратом со стороны.

Сейчас, сидя перед Красным морем, он думал о том, что будет с бизнесом. Что скажет утром Лина. Что придумал Дживан, как он решает проблему с кастингом. В целом вроде бы всё шло по плану.

На этот раз Алексей взял обычную пакетную путёвку. Он не рассматривал предложения по продаже квартир, посмотрел примерные цены на квартиры и решил просто съездить посмотреть. Выбрал тур, оплатил, собрал вещи.

Ужин был включён в путёвку. Ресторан, в котором проходил ужин, находился в полуподвальном помещении. Кошерность ресторана подтверждала позолоченная табличка перед входом.

Алексей сел за пустой столик, поставил перед собой тарелки с набранной едой. В тот момент, когда он освобождал столовые приборы от обёртки, за его плечом раздался мужской голос:

Алексей обернулся и увидел мужчину лет пятидесяти. Почти лысый, в очках, с задумчивым ироничным лицом, похожим на лицо монаха с какой-нибудь картины Рембрандта. Только вместо сутаны на нём была жёлтая футболка с египетскими рисунками и символами. Хор, Осирис, Птах, надписи на древнеегипетском. В центре этой разноцветной композиции располагалась птица с распростёртыми крыльями. Ниже были джинсовые шорты. Он производил странное впечатление, как будто интеллигентный человек решил на один вечер побыть клоуном и нарядился в чёрт-те-что, чтобы порадовать олухов-внуков.

- Здравствуйте. Да, без проблем, присаживайтесь.

- Меня зовут Анатолий. Я путешествую один и заметил, что вы тоже сидите один.

Алексей сообразил, что следует изобразить вежливость. Он протянул руку.

- Алексей. Да, я здесь, можно сказать, с исследовательскими целями. Исполняю обет, данный мною самим самому себе. – он улыбнулся, чтобы закрученная им фраза не произвела отталкивающее впечатление.

Алексей заинтересовался. Ужин они провели в разговорах, затем переместились в вестибюль.

Анатолий развёлся с женой и потерял работу. О причинах обоих событий он говорил туманно. Из всего сказанного за вечер можно было сделать вывод, что его просто достало и то и другое, то есть и жена и работа. Жена ушла сама. Анатолий её не прогонял, но она каким-то образом поняла, что она лишняя. С работы Анатолий уволился, потому что начальник мудак. Ну то есть не то чтобы мудак. Нормальный мужик, просто ведёт себя, как мудак. Играет роль альфы. Это нормально, но Анатолию надоело ему подыгрывать.

Немного попив после этих событий, Анатолий решил, что бухать неинтересно. Ему было 53 года, денег было достаточно, чтобы скромно прожить несколько лет. Он был практически уникальным специалистом, таких в стране было несколько сотен и места работы были немногочисленны. Он думал о переезде в другую страну, но мешало полное незнание языка.

- Да кто же знал, что нужно учить английский? Нас же в школе не учили нормально. Поездка за границу – тогда это было, как полёт на Марс. А знал бы я английский, я бы сейчас ещё немецкий подтянул, и меня бы с руками и ногами взяли. Есть несколько фирм в Германии.

- Анатолий, я вот знаю несколько языков, и могу сказать, что это несложно. Нет, не так. Это сложно, конечно, но не настолько сложно, как вы думаете. Вот сейчас, пока вы в отпуске, попробуйте выучить какой-нибудь язык, например, португальский. Сколько вы ещё будете ездить? Четыре месяца? Ну вот, через четыре месяца будете знать достаточно, чтобы выжить в каком-нибудь португальском городе. Или в бразильском. Скажите: "Меу номи э Анатолий"*.

Анатолий повторил. Он ещё не верил, что выучит португальский.

Вечером они сидели в шезлонгах перед Красным морем. За отелем нашёлся арабский магазинчик, где можно было купить бренди по немилосердной цене. Ресторан в отеле к этому времени был уже закрыт, но они достучались, убедительно попросили какого-то еврейского мальчика принести им две стопки и закуску. На закуску сегодня был сыр, который по кошерному закону работники ресторана должны были выставить на столы только завтра утром.

Январский вечер в Эйлате был холодным, температура воздуха 16 градусов, поэтому они сидели в шезлонгах в лёгких осенних куртках. Между шезлонгами стоял маленький столик, на котором расположились бутылка, две стопки, блюдце с закуской и две бутылки колы. Море было спокойным, на горизонте виднелись огни кораблей, вправо и влево уходила полоса пляжей, казавшихся в темноте бесконечными. Какие-то люди неподалёку запускали китайские фонарики, которые улетали в небо, долго светясь и постепенно исчезая во тьме неба.

- И я услышал историю о том, что Иисус встретил парня по имени Легион. Этот парень был одержим бесами. И Христос этих бесов переселил из Легиона в свиней. Представляешь, в свиней! Стадо свиней, в каждой свинье по бесу. И это стадо побежало к морю, и они бросились в море и утонули. Вместе с бесами. Полный угар.

- Обязательно прочитай. Даже если ты не религиозный человек, это интересно. Вся мировая культура пронизана этим. Мы видим фрески, картины, читаем цитаты из Библии в самых разных книгах. И ещё это очень драматично – человек пожертвовал собой ради счастья всех людей.

- Да, понимаю. – Алексей достал телефон и сделал пометку в ежедневнике "Прочитать Евангелие".

- Там есть такая история, когда Христос говорит ученикам: "Оставьте завтра на завтра. Думайте о сегодняшнем дне. Зачем думать про завтрашний день, если вы живёте сейчас? Видите вот этих птиц? – Анатолий сделал неопределённый жест, обведя пространство вытянутой рукой – Они летают, щебечут и не думают про завтра. И всё у них хорошо. И завтра будет хорошо."

- Что, прямо так и написано? – Алексей принял это за чистую монету. Он подумал, что это прямая цитата из Евангелия.

- Нет, конечно, я просто передаю общий смысл. Ну так вот, я однажды читал в одном журнале статью про колибри. Статья была о том, что люди вырубают леса и у колибри не остаётся мест, где они могут питаться. То есть картина примерно такая: колибри просыпается утром у себя в гнезде, когда встаёт солнце. Энергии у неё хватает только на то, чтобы долететь до ближайшего цветка. Она подлетает к цветку, пьёт нектар, и получает порцию энергии, которой хватает, чтобы долететь до следующего цветка. Там она опять пьёт нектар и так далее. Это всё заложено генетически, самой колибри, в общем-то, пофиг. К вечеру колибри прилетает в гнездо, энергии у неё ровно столько, чтобы дожить до утра. Ну, может быть, чуть больше, чтобы птенцов там покормить, не знаю. И она впадает в некое подобие анабиоза, сердце замедляется, метаболизм почти не работает.

- Да. В общем, эта статья была о том, что люди разрушают природную среду колибри. Если люди выкосят поле, на котором пасётся птичка, то она утром проснётся, полетит к цветку, а его нет. И она не найдёт другой цветок, у неё просто не хватит энергии, чтобы до него долететь.

Алексей задумался. Ведь правда, всё в мире взаимосвязано. Вымирающие виды могут по цепочке привести к вымиранию целых экосистем. Это страшно. Рано или поздно весь мир будет состоять из пустынь.

- Давай выпьем. – нашёлся он и разлил бренди по стопкам. – Да, это страшно.

- Ещё я когда-то читал, что полёт птиц – это самый энергозатратный процесс в природе. То есть взмахи крыльями отнимают какое-то невероятное количество энергии, птицы всегда находятся на грани жизни и смерти. Именно поэтому самые большие птицы – кондоры и альбатросы – предпочитают парить, а не махать крыльями.

- Нет, альбатросы. Так вот, к чему это я? Что хотел сказать Христос, когда говорил: "Не думайте о завтрашнем дне, будьте, как птицы"? Я много об этом думал. И пришёл к выводу, что Христос хотел сказать следующее: "Вы в аду. Трудитесь из последних сил, чтобы не сдохнуть. Не надейтесь ни на что. Никто и ничто вам не поможет. А если вы ещё будете думать о завтрашнем дне, то вообще с ума сойдёте."

Грандиозность выводов Анатолия казалась неубедительной. Но смысл был понятен и посыл казался стоящим внимания. Они помолчали. Прошло минут десять, Алексей распутал клубок своих мыслей и сказал Анатолию:

- Да, это даже как-то перекликается с буддизмом, по-моему.

- Почитай Евангелие, это интересно. Ещё есть откровение Иоанна богослова, там ещё интереснее. Апокалипсис.

- Обязательно. Слушай, а ты как думаешь, какой всё-таки смысл в этой притче про свиней и море?

Утром, принимая душ, Алексей нашёл на полке в ванной пакетик с гелем для душа. Запах геля показался странным, пахло, как в церкви. "Что-то церковное? Ладан? Мирра? Ничего удивительного, святая земля, всё-таки".

Днём можно было купаться. Даже в январе море было тёплым, нужно было только дождаться 10-11 часов утра, чтобы воздух прогрелся, чтобы было не так холодно выходить из моря.

Анатолий в этот день взял экскурсию в Иерусалим и уехал рано утром, вернуться должен был поздним вечером, поэтому Алексей весь день купался и читал, ужинать вечером пошёл один.

На ужин было мясное. Молочное было на завтрак. Несовместимость молочного и мясного объясняла религия, но Алексею было лень погружаться в такие тонкости. В любом случае, это было вкусно.

Посреди ужина раздался гром. Грохот был сильный. Алексею показалось, что это похоже на грозу. Такое бывает, когда гроза проходит прямо над тобой. Молнии бьют где-то рядом, дождь окатывает сплошным потоком, гром гремит так, что закладывает уши. Представилось, что сейчас на улице бушует буря. Сидя в ресторане, в подвале, можно было не обращать на это внимания. Алексей помнил, что тропические дожди, несмотря на их оглушительную силу, длятся недолго, через 10-15 минут заканчиваются, а после окончания требуется совсем немного времени, чтобы улицы высохли, потому что жара.

Он представил, что сейчас выйдет из подвала, пройдёт по вестибюлю и увидит струйки воды, стекающие по остеклённой наружной стене. Выйдет на улицу покурить, а там будут глубокие лужи, которые будут стремительно вытекать в решётки дождевой канализации. Воздух должен быть переувлажнённым, но скоро это кончится, и можно будет прогуляться по набережной, радуясь вечерней прохладе после жаркого дня.

Реальность оказалась другой. Никаких следов дождя не было. Всё было сухо, как прежде, луж на улице не было. Алексей подошёл к одному из застеклённых бутиков в вестибюле отеля и увидел русскоязычную продавщицу, с которой он уже разговаривал сегодня. Продавщица уткнулась в телефон и листала пальцем ленту.

- Две ракеты. Одну перехватили, вторая упала в пригороде, попала в машину. – она махнула рукой в сторону пригорода. – Машина уничтожена.

Это было неожиданно. Да, конечно, люди в форме, которые ходили по городу с автоматами, автобусы с военными, которые выходят на заправках, не выпуская из рук автоматов, и так далее – это всё было просто напоминанием о войнах, которые происходили когда-то давно. Но вот прямо сейчас, в данный момент… Уничтожена чья-то машина. Человек выходит из дома, а машина пробита ракетой. Эта мысль отрезвила Алексея.

На следующий день Алексей созвонился с Дживаном.

- Шутишь? Я смотрю на тебя, вроде всё нормально, ты не только живой, а ещё и пьяный.

- Это ты шутишь! Ты знаешь, как они здесь живут? Я вчера читал блоги всякие, сайты, рекомендации. От сирены до сирены. Их здесь бомбят постоянно. Как тебе в голову пришло такое место выбрать?

- Здесь люди с автоматами по улицам ходят! И в автобусах ездят! И международный аэропорт только в Тель-Авиве. Ты же говорил, 2-3 часа до аэропорта. Здесь намного больше.

- Скоро построят международный аэропорт в Эйлате.

- Нет, послезавтра экскурсия. Ты не уходи от темы, ты знал, что здесь такая обстановка?

- Ты преувеличиваешь. Они создали рай на земле. Из пустыни сделали сплошной оазис.

- Не сплошной, есть участок, который совсем не оазис. И этот участок вокруг того места, откуда ракеты летят. Ладно, Дживан, я не знаю, какие у тебя здесь интересы. Я даже не удивлюсь, если окажется, что ты шведско-армянский еврей. Но мы этот вариант отменяем. Переносим в Дубай.

Вечером они с Анатолием решили прогуляться по городу. Сидели на скамейках, гладили местных бездомных котов, рассматривали здания, берег и море, беседовали о дальнейших планах.

- Гату. Слушай, получается, завтра ты летишь в Мекку. Там два-три дня, так? А дальше?

- Дальше я хотел полететь в Афганистан, но там сейчас трындец. Поэтому решил сразу в Индию. Перелёт в Дели, оттуда поездом в Амритсар, дальше в Дхармсалу.

- Дхармсала. – Чётко произнёс Анатолий. – Это место, где живёт Далай-лама.

- Не факт. Но это даже неважно. В Амритсаре я хочу посмотреть золотой храм, Хармандир-сахиб, это главный храм сикхизма, а в Дхармсале просто пропитаться духом тибетского буддизма. Интересно же, да?

- А дальше в Варанаси. Там рядом находится Сарнатх, одно из священных мест для буддистов. Там Будда произнёс свою первую проповедь.

- Тот самый Будда? Который Сиддхартха Гаутама?

- Да, он. И ещё Варанаси – это священный город для индуистов. Все индуисты стремятся туда, чтобы умереть.

- Круто! Я смотрел документальные фильмы, там прямо по Гангу какие-то конечности плывут, грязь. Честно говоря, не хочется туда ехать, жутко.

- Это было давно. Ганг почистили, сейчас там красиво. А после Варанаси – в Катманду.

Они какое-то время шли молча. В какой-то момент Алексей спросил:

Анатолий не ответил. Взглянув на млечный путь, он вздохнул и неопределённо помахал руками.

На следующее утро у Анатолия был рейс, поэтому они, как обычно, вечером немного перебрали. Сидя на какой-то скамейке, тихо, чтобы не будить спящий Эйлат, они пели старую песню, склонившись друг к другу головами:

При этом каждый из них поднимал вверх кулак, как бы показывая "No pasaran!", "Нас не испугать!".

Заканчивался припев португальским словом "geneto", что означает "генетика".

В кабинете Алексея внезапно начался ремонт, причём самого генерального директора никто не предупредил. Алексей был поставлен перед свершившимся фактом однажды утром, когда он внепланово заглянул в офис. Ошарашенный грязью и разгромом, он ходил по офису, пытаясь найти хотя бы одного ответственного человека, желательно Арину. Но не нашёл никого, кроме рабочих, которые носили стройматериалы и инструменты и создавали невыносимый шум. В какой-то момент Алексей вышел из ступора и набрал Арину, которая объяснила ему, что ремонт санкционировала Лина, сроки и объёмы работ согласованы, а у неё сегодня выходной.

В связи с ремонтными работами, развернувшимися в офисе, кабинета у Алексея временно не было. Это было ненадолго, но где-то нужно было организовать сеанс гипноза. Дживан предложил провести сеанс у него дома.

Квартира была оформлена с тем же безупречным вкусом, как и всё, что было в жизни Дживана видимым для окружающих. Дизайн, разработанный не иначе как лауреатом международных премий в области дизайна, изысканные отделочные материалы, картины, подобранные к месту, в основном абстрактные. Мебель, которую не купишь в магазине. Дживан пригласил Алексея в кабинет.

Кабинет был большим, но места в нём было немного. В отличие от остальной квартиры, к любому месту которой подошло бы прилагательное "просторный", кабинет был заставлен чудными артефактами. Африканские маски, посуда с перегородчатой эмалью, китайский шёлковый свиток с нарисованными джонками и гинкго, набор бирдекелей из Арекипы, древние манускрипты и множество других экспонатов делали из комнаты некое подобие кунсткамеры.

Алексей заметил пепельницу и спросил, можно ли курить. Дживан достал из шкафа лакированную шкатулку, открыл её, внутри лежали сигары. Коибо, неплохо. Алексей закурил. Подошёл к одному из шкафов и увидел череп. Поразительное сходство с настоящим черепом его удивило.

- Ты где взял череп? – спросил он, указывая рукой с зажатой между пальцами сигарой.

- Это мой череп. – ответил Дживан обычным голосом, без иронии.

Алексей вздрогнул, метнул взгляд на голову Дживана, ощупал её глазами со всех сторон.

- Нет, нет. – засмеялся Дживан, - Ты не понял, сейчас объясню. Однажды я делал томографию мозга, мне просветили голову. Дали диск, сказали, передай врачу. Я взял диск и поехал домой, на следующее утро нужно было отвезти в больницу. Воткнул диск в компьютер и открыл снимок. Понимаешь, я даже не думал, что он откроется, думал, что нужна специальная программа.

- Да! Я крутил на экране свой череп. Знаешь, как интересно? Можно разрезать в любом месте и в любом направлении – горизонтально, вертикально, наклонно. Я вспомнил музей в Копенгагене, там стоит череп какого-то их древнего правителя и рядом восстановленное лицо.

- Возможно. Ну неважно. Крутил я этот череп в компьютере, крутил, потом надоело. Но файл сохранил. А через какое-то время пришла мысль, что можно сделать распечатку на 3D-принтере. Обратился в фирму, они всё сделали. Подобрали такой материал, что на вид, как натуральный череп. Вот, посмотри. – он открыл дверцу шкафа, достал череп и передал его Алексею.

Алексей взял череп и заметил, что сразу за этим черепом стоит другой, чуть поменьше.

Дживан гыгыкнул, что было нехарактерно для него. Он явно знал анекдот про череп Чапаева в детстве.

- Это череп одной моей знакомой, она иногда заходит ко мне. Она однажды тоже увидела мой череп и сказала, что хочет свой так же сделать. Я ей рассказал, как это сделать, она сделала. Отнесла домой, а потом принесла мне. Говорит, что ей некомфортно жить с собственным черепом в квартире. Иногда приходит, мы вместе рассматриваем наши черепа. Здесь всё анатомически точно, даже внутри все вмятины и выпуклости соответствуют. Зубы можно посмотреть…

- Я, когда вижу в музеях древние черепа, всегда удивляюсь, какие хорошие у них зубы. Понятно, что они недолго жили, но ведь стоматологии не было.

- Так ведь у них сахара не было. Только последние несколько сотен лет люди употребляют сахар. Даже сигареты не портят зубы так, как сахар. Тот конунг из копенгагенского музея сахара не ел.

Алексей не был уверен в правдивости этого утверждения, но решил подумать об этом позже. Он показал сигару.

- Хорошая сигара. Вкус приятный, но не могу больше курить. Давай начинать сеанс, а то я сейчас от этой сигары досрочно вырублюсь.

Шёл первый год работы фирмы. Совещание. Это слово всегда приводило Алексея в ступор. Зачем нужны эти совещания? В те годы совещание было обязательной частью работы любой фирмы. Лина успокаивала Алексея, как могла.

- Ты пойми, это, в некотором роде, ритуал, который подтверждает существование твоей фирмы. Ты утверждаешься в роли лидера, остальные внимают твоим словам и подчиняются. Это неизбежно.

- Это бессмысленно. 16 человек сидят и слушают двоих. Эти двое говорят о своих проблемах, которые остальных не касаются. Зачем?

- Не зачем, а выстраивание корпоративного сознания. Я тебе книгу вышлю, там много чего интересного. Поймёшь, что совещание, - это важный элемент при выстраивании корпоративного духа.

"Копропротивного" – подумал Алексей, но сдержался.

- За час мы тратим 16 человеко-часов. А могли бы потратить два. Ты не видишь в этом проблемы?

"Ладно, если так принято, значит, так надо, будем выстраивать", – с грустью и обречённостью подумал Алексей.

В итоге через некоторое время совещания были отменены. Проблемы решались иначе, появились другие инструменты регулирования внутрикорпоративных отношений. Этим занималась Лина, для Алексея главная радость была в том, что он не был обязан быть на связи в определённое время. То есть не нужно было бриться, настраиваться, одеваться в приличную одежду и делать важный вид в течение часа.

В такси Алексей думал о Дживане и его подруге. Представлял, как она приходит к нему, они достают свои черепа, ставят на стол, наливают белое вино в бокалы и под лёгкую музыку "Маленькой ночной серенады" Моцарта ведут приятные разговоры о том, как прошла последняя неделя, каких успехов они добились. Отблески пламени свечей мерцают на передних и средних черепных ямках, венечные швы игриво отливают полутенями, зубы скалятся на всех четырёх челюстях, предвещая приятный вечер…

После этого они идут к постели, а их черепа смотрят на них и улыбаются широкими улыбками, на которые способны только черепа. Живые люди так не улыбаются. Черепа смотрят на их движения пустыми глазницами, ни на минуту не давая забыть о принципе "memento mori"*.

"Романтика", думал Алексей, "Как говорится, … а мне не во что обуться.".

Алексей подошёл к двери склада. Он слышал, что внутри разговаривают Максим и Аня. Они говорили громко, было непонятно, ругаются они или что-то оживлённо обсуждают. Алексей без стука открыл дверь и услышал:

- Дескульпи у атрасу – голос Максима, старательно выговаривавший португальские слова.

- Нах_й надо! – звонко и громко произнесла Аня.

Алексей от неожиданности открыл рот. Он не знал, как реагировать, и секунду стоял в дверях. Наконец, он понял, что нужно войти. Дверь хлопнула. Аня стояла спиной к нему, Максим смотрел на него своим обычным, как будто немного удивлённым взглядом. Алексей пришёл в себя и как можно более мягким тоном произнёс:

- Ну ты, это… Аня, зачем ты так? Что значит … - Он подбирал слова помягче. - … не надо? Ты пойми, это не просто так, мы действительно готовим поездку в Бразилию, нужно будет встречаться с заказчиками и это… - он замялся.

Аня обернулась. Её лицо было весёлым и раскрасневшимся. Красивая улыбка сияла на нём. По мере того, как мямление Алексея продолжалось, улыбка исчезала, она как будто не понимала, в чём она провинилась. Она густо покраснела.

- Подожди, Алексей. – Максим протянул руки по направлению к Алексею и тряс ими успокаивающим жестом. – Ты не понял правильно. То есть понял неправильно. Вот, смотри. – он подбежал к Алексею и протянул ему раскрытый учебник португальского. Ткнул пальцем в иллюстрацию – Прочитай.

Алексей увидел картинку, на которой были нарисованы молодой человек и девушка. Молодой человек с красными пятнами на щеках и с гипертрофированным выражением вины на лице говорил:

- Видишь? Читается "На фуй нада", переводится … – Максим зашелестел страницами, видно было, что он нервничал – Блин, что за учебник, даже перевода нет. Короче, что-то типа "Да ничего" или "Не стоит извиняться".

На этот раз покраснел Алексей. Точнее, не покраснел, он никогда не краснел, у него был другой тип лица. Но чувство было в точности такое, как будто бы он покраснел.

Несмотря на зависшую квартиру в Дар-эс-Саламе, Алексей решил не останавливаться. Нужно было осваивать новый континент, и, после некоторого размышления, он выбрал Южную Америку. Лима ждала его. Заодно нужно было посмотреть Мачу-Пикчу. Как обычно, он проглотил огромную массу информации, заботливо подготовленной Дживаном, посмотрел несколько документальных фильмов и купил в интернете бумажный путеводитель. Испанский язык он знал на твёрдый В2, поэтому проблем с коммуникацией не предвиделось.

На этот раз он собирался лететь не один. Дживан пересмотрел формат кастинга квартиросъёмщиков и согласился с мыслью, что один человек это не потянет.

За неделю до вылета была организована встреча с человеком, которого посоветовал Дживан. Сам Дживан не пришёл, потому что у него весь день был забит встречами, но заранее предупредил Алексея, что человек будет не совсем обычный. Но это не должно настораживать Алексея, парень сделает своё дело лучше, чем кто-либо другой.

Парня звали Василий. Худой высокий молодой человек, на вид лет 25-26 в небрежной джинсовой одежде и в очках. В руке он постоянно держал мобильный телефон и при всяком удобном случае опускал взгляд на экран. Даже сейчас, разговаривая с Алексеем, он, казалось, искал повод для того, чтобы уткнуться глазами в телефон и постоянно нервничал, не находя такого повода.

- Алексей, здравствуйте! – протянул руку Алексей.

- Василий. Предлагаю сразу перейти на ты, так будет проще подойти к нашей задаче. Я, конечно, понимаю, разница в возрасте и статусе и всё такое…

- Ну хорошо. - недоверчиво сказал Алексей. – Чай, кофе?

Алексей подозвал официанта, попросил принести кофе и чай, после чего обратился к Василию:

* Что ты думаешь о вопросах, которые предложил Дживан?

Английский у Василия оказался на удивление неплохой. Парень отличался комплексным подходом.

- Задача, на самом деле, не такая уж сложная. Я тут подтянул программу, ИИ, она поможет. Это будет выглядеть так, как будто я просто смотрю сообщения на телефоне, а там ИИ будет работать.

В то время, когда происходили эти события, выражение "искусственный интеллект" было знакомо только по фантастическим фильмам или книгам, программы с ИИ ещё не вышли на рынок. Воображение рисовало человекообразных роботов, которые говорили и двигались с механическим акцентом. Время показало, насколько наивным было человечество. Хотя фантасты часто ошибались. В какой-то старой фантастической книге Алексей встречал описание съёмки иной планеты космонавтами на плёночную камеру. То есть по задумке фантаста люди изобрели космические корабли, способные добраться до далёкой звезды, а цифровые камеры не изобрели.

В программировании Алексей разбирался плохо, поэтому решил, что ИИ – это просто название какой-то новой программы.

Пересадка на пути в Лиму была в одном отвратительном аэропорту, который находился в одной прекрасной европейской стране. Этот аэропорт недружелюбен к курильщикам. С тех пор, как появились электронные сигареты, в мужских туалетах некоторых аэропортов стал наблюдаться интересный феномен: если раньше большинство мужчин сразу шли к писсуарам и, быстро сделав свои дела, уходили из туалета, то сейчас образовывались очереди перед кабинками с унитазами. Унитазы этим людям нужны не были. Им нужны были кабинки, которые закрывались, чтобы можно было оказаться наедине с собой за закрытыми дверями. Каждый из них держал в кармане электронное устройство, которое мгновенно вынимал, оказавшись в кабинке. Электронные сигареты не выделяли дым и не пахли. Люди, ждущие в очереди, понимали друг друга, но молчали и старались не смотреть друг на друга.

Алексей вспомнил новый стамбульский аэропорт, где недавно пересаживался. Там было хорошо. Места для курения обозначались словом "терраса". На пиктограммах, которые указывали путь к террасам, было нарисовано солнце. Не дымящаяся сигарета, не какой-нибудь череп с костями или какой-нибудь другой символ неминуемой смерти. А солнце, дающее жизнь людям. Иногда по неосторожности кого-то убивающее, но редко.

Забота о здоровье раздражала. Намеренное унижение курильщиков некурильщиками приобретало всё новые и всё более изощрённые формы. Когда-нибудь они выпустят закон о том, что продавец сигарет должен плевать в лицо курильщику при покупке каждой пачки. Алексей подумал, что проще расстрелять всех курильщиков, тогда проблема исчезнет и в мире воцарится покой, счастье и всеобщая дружба и взаимопонимание.

Так ведь? Нет, не так! На самом деле проблема была шире. Линия разлома между курящими и некурящими людьми – это всего лишь одна из линий, которые нас разделяют. Как только все курильщики будут уничтожены, появятся другие линии и вспыхнет другая ненависть. Уже сейчас эти линии были намечены. Ненависть к собачникам, даже если они убирают за своими собаками. Ненависть автомобилистов к пешеходам, которая мгновенно превращается в обратную ненависть, как только человек выходит из-за руля автомобиля. Много разных видов ненависти. Есть люди, которые не моют бананы перед тем, как их съесть, и почему-то они ненавидят тех, кто моет бананы, хотя, казалось бы, это вообще никого не касается. Удивительно, но имела место даже ненависть мужчин к женщинам, и она была взаимна. А это уже прямая угроза цивилизации.

Выйдя из туалета и думая о том, сколько раз он произнёс про себя слово "ненависть", Алексей поискал глазами Василия и нашёл его по яркому разноцветному чемодану. Василий, как обычно, смотрел в телефон.

- Нет! – раздражённо сказал Алексей. – У меня цифровой детокс. Дай мне хоть сутки насладиться, пожить без интернета. У меня вон путеводитель ещё не дочитан, девяносто страниц осталось.

Василий, до которого дошла причина раздражения Алексея, посмотрел на него внимательнее.

- Это ловушка, но из неё есть выход. Ты можешь бросить курить. Или хотя бы надолго прекратить. Организм обладает удивительной способностью приспосабливаться. В любом возрасте нейронные связи обновляются. Твоя потребность в курении исчезнет довольно быстро. А потом, когда пройдёт какое-то время, ты будешь так же радоваться жизни, как все остальные.

Василий не ответил, но что-то в его взгляде насторожило Алексея. Всё-таки с этим парнем было что-то не так. Возможно, сектант или одержимый какой-то. Алексей встряхнулся, он понимал, что в нём говорит раздражение.

В самолёте Мадрид – Лима Алексей заснул и ему приснился странный сон. Будто общество разделилось на две части – людей, которым нравится носить намордники, и людей, которые не хотят надевать на себя намордники. Первые были агрессивны, их поддерживало правительство. Были изданы специальные законы, которые обязывали носить намордники, и введены высокие штрафы для тех, кто не хочет их носить. Алексей увидел во сне сцену в автобусе, где один человек был без намордника, и на него орали окружающие. Он отказывался, говорил, что имеет право, но его не хотели слушать. В итоге обладатели намордников попросили водителя остановить автобус и силой вытолкали человека на улицу.

Алексей проснулся в ужасе. "Снится всякий бред…". Он понял, что дёрнулся, когда просыпался, и увидел неодобрительный взгляд женщины, сидящей справа. Он извинился и нажал кнопку вызова стюарда, очень хотелось пить.

Он даже не мог себе представить, что через несколько лет его сон станет правдой и эта женщина, соседка, сидевшая рядом с ним, будет одной из тех, кто будет выталкивать из автобусов людей без намордников и подзывать к нарушителям полицейских, чтобы те выписали штраф.

Они с Василием жили в разных гостиницах. И слава богу, думал Алексей. Не нужно с утра нацеплять маску вежливости. Он не любил общение. Не то чтобы совсем. Но если общения было слишком много, у него начинала болеть голова.

Завтрак в ресторане отеля. Какая-то русская семья – муж с женой, ребёнок и бабушка. Алексей сделал вид, что он не понимает русский язык. Налил чай, положил в тарелку еду и нашёл свободный столик подальше от соотечественников.

Ребёнок хныкал и вертелся, мама его успокаивала. Обратившись к официанту, она стала объяснять, что им нужны два стакана тёплой воды. Не горячей, а тёплой. При этом она смешивала в речи английские и испанские слова.

- Dos cups, - говорила она, - hot agua.* (tazas, caliente, машинально поправлял мозг Алексея).

* Две (исп.) чашки (англ.), горячая (англ.) вода (исп.)

Это было смешно. Если официант не знает один из этих языков, то какой смысл так выражаться? А если знает оба, не проще ли сказать на том языке, который лучше знаешь сам, на английском?

Разница во времени с Москвой была здесь 8 часов, поэтому видеосвязь с Дживаном приходилось назначать в не очень удобное для них обоих время.

- Дживан, знаешь, что я заметил? У меня какая-то неприязнь к соотечественникам. Нет, никакой ненависти, я понимаю, что они нормальные люди… - Алексей помедлил – в основном. Но как-то стараюсь обходить их подальше. Притворяюсь, что не знаю язык. У тебя такого не бывает?

- Бывает. Этот феномен наблюдается не только у наших сограждан. У всех европейцев есть такие наклонности. Возможно, не только у европейцев. Но, как мне кажется, в Латинской Америке люди более открытые и общительные.

- Спасибо. А то я уже начал беспокоиться о своём психическом здоровье.

- Не беспокойся. Не нужно этого стыдиться. В конце концов мы путешествуем как раз для того, чтобы изменить привычное окружение, оторваться от обыденности. А родной язык – это ежедневная обыденность. В этом смысле хуже всего англичанам. То, что они говорят вслух, понимают почти все окружающие. Почти везде всё продублировано на английском языке. Им сложно скрыться, они всегда на виду. Для них даже Эппл – это просто "яблоко". Англоязычные люди не могут вырваться из своей лингвистической обыденности. Они, образно говоря, всегда носят свой дом с собой, как улитка свою раковину.

- Надо обязательно попробовать куй! – сказал Василий, как обычно, не отрываясь от экрана телефона.

Алексей поморщился. Мало того, что этот Вася сектант, так ещё и извращенец. Они сидели в ресторане.

- У них здесь в Перу есть традиция, ещё со времён инков. Они едят морских свинок. На древнем индейском языке морская свинка называется "куй".

- Ааа. – Алексей пытался осмыслить тот факт, что эти пушистые животные, которых он всегда считал декоративными, могут служить кому-то пищей.

- Вот, посмотри – Василий развернул экран своего телефона к Алексею – ежегодно в Южной Америке съедают 65 миллионов морских свинок.

- Да, точно. – Алексей с интересом смотрел на фотографии и текст – То есть это массовое явление. Я-то подумал, что это что-то древнее. Интересно, как выглядят бойни? Годовой план "забить миллион куёв". Звучит экзотично.

Подошёл официант, положил на столик два меню, спросил, принести ли что-нибудь сразу. Напитки, аперитивы? Гости помотали головами и потянулись за меню. На ламинированных разноцветных листочках были картинки, но только для некоторых блюд.

Алексей вдруг начал смеяться. Приступ смеха был внезапным и взрывным. Алексей не мог успокоиться и трясся, держа себя за грудь. На них начали оглядываться другие посетители. Минуты через три Алексей, наконец, взял себя в руки. Дрожащей рукой он дотянулся до стакана с водой, выпил залпом половину, отдышался и пояснил:

- Я просто представил себе, что ко мне подходит официант и спрашивает: "Какого куя вам надо?". А я ему отвечаю: "Medium rare"*.

- Вот! – воскликнул Василий и показал пальцем в меню, - Picante de Cuy или Stewed Guinea Pig. Я всё никак не мог вспомнить, как будет морская свинка по-английски. Гвинея Пиг. Сёрвд виз бойлд потэйтоус энд сэлэд.

- Ради бога, прошу тебя, Василий, не ешь ты этого куя сейчас, а то меня вырвет. – Вчера вечером была выпита бутылка виски и Алексея мутило при одной только мысли о том, что на столе будет лежать тушёная морская свинка.

- Ладно – разочарованно сказал Василий – закажу что-нибудь другое.

Он всё-таки попробовал куй, но позже и в другом месте.

Маленький приморский городок, пеликаны, ленивое побережье с пляжами, на которых никто не купается. Неплохое место для философского отдыха. Тихий океан, по недоразумению названный тихим, не так уж плох. Где-то мелькала мысль, что человек должен периодически наблюдать что-то красивое, это базовая потребность, такая же, как есть, пить и спать. Алексей в это не верил и не знал, что намного позже он станет адептом этого учения.

Первым кандидатом был студент по имени Хуан. Каждая строчка его личного дела была изучена Алексеем и Василием. Они сидели в комнате, обдуваемой вентилятором, висящим на потолке. Аскетичная обстановка, два собеседника с одной стороны, один с другой. Василий и Алексей сидели на диване, Хуан на стуле.

Студент Хуан улыбнулся, взгляд его описал дугу, но он быстро нашёл правильный ответ.

- Они кровожадны, опасны. Если бы я встретил косатку, я бы испугался. Но это не имеет значения, они лишь часть экосистемы.

- Не кажется ли вам, что пингвины были ошибкой эволюции?

Некоторое замешательство, блуждающий взгляд, наконец, ответ.

- Нет. Эволюция не имеет цели. Они выжили, значит, всё в порядке. Кроме того, они прикольные.

Хуан улыбнулся. Этот человек достойно принимал удары судьбы. Алексей поставил плюсик в блокноте.

- Какие общие черты есть у животных, которые были упомянуты ранее?

Хуан замялся. На самом деле, обстановка была нервная. Он не ожидал этих вопросов. Ему было всё равно, какие общие черты есть у панд, косаток и пингвинов. Ему хотелось получить эту квартиру, потому что будущее манило его. Он был талантлив, только что поступил в университет. Жить в этой квартире, да ещё и на таких выгодных условиях, было для него спасением. Это было бегство из нищеты. Он старался не думать об этом, но как?

В этот момент Алексея осенило. Он понял, какая общая черта есть у этих животных. Он поднял руку и сказал:

Василий сдержался. Это было отступлением от его плана. Ему хотелось завопить в сторону Алексея: "Идиот, ты не мог тихо сидеть?", но он продолжал меланхолично смотреть в экран телефона. Похоже, Дживан в нём не ошибся. Василий поднял глаза, поглядел на Хуана и спокойно сказал:

- Следующий вопрос. С какого возраста Вы себя помните? Ваше первое воспоминание?

Алексей встал, подошёл к окну, стал смотреть в окно и начал насвистывать какую-то песенку, слегка постукивая в такт пальцами по подоконнику.

Хуан и Василий удивлённо повернули к нему головы. Потом повернулись друг к другу.

- Трудно сказать. Я иногда вспоминаю себя двухлетним. Но где-то я читал, что это невозможно. Люди не могут помнить себя с такого возраста. Но мои воспоминания чёткие и совпадают с тем, что я знаю о своей жизни. Возможно, эти воспоминания ложные. Ответ: два года. Я тогда шёл к маме, она лежала на диване и устало смотрела на меня.

- Ты что делаешь? Я настраивал программу несколько месяцев, а ты всё рушишь! Ты охренел? Да ты понимаешь, что это моя лучшая разработка? Она подстроена психологически…

- Стоп! Вася, это ты охренел. Если у тебя есть какие-то ожидания от меня, озвучь их. Меня никто не предупреждал, что я должен сидеть в углу и молчать, как морская свинка. Я думал, что буду полноценным участником разговора.

- Я же сказал тебе, что после ответа на вопрос о первом воспоминании нужно отойти к окну и начать напевать песню "Alabama song".

- Во-первых, ты отошёл не после ответа, а после вопроса!

- Ну ладно, поторопился, в следующий раз буду внимательнее. Извини.

- Во-вторых, это должна была быть песня "The Doors" "Alabama song"! Ты помнишь? Зе мууун оф Алабаамааа! А ты что спел? Sweet home Alabama!

- Абсолютная. Песни разные по настрою и по тексту!

Вася схватился за голову и начал раскачиваться, напевая что-то. "Интересно, какая у него секта?", подумал Алексей. Он когда-то читал о людях, которые истязают себя во благо всего человечества.

- Ладно. Я признаюсь. Я сейчас тестирую программу. Искусственный интеллект. Потенциально это может быть решением всех проблем человечества. Вообще всех, понимаешь?

- Не понимаю. Невозможно решить все проблемы человечества. И ты знаешь это. Все проблемы человечества можно решить, только накачав всех без исключения наркотиками.

Внезапно выражение лица Василия изменилось. Из гика, погружённого только в виртуальные проблемы, старающегося не общаться с внешним миром, он вдруг превратился в обычного парня 25 лет.

- Я был наркоманом. Но я уже шесть лет чистый.

- Правда? – Алексея как будто обдало холодным душем. Он переосмыслил всё, что было ранее. – Ты серьёзно?

- Да. Серьёзно. Сейчас всё нормально. Не беспокойся, мы выполним твою задачу.

В этот вечер они пошли в бар и обсудили, уже откровенно, план действий. Алексей не спеша пил напитки из стопок. Василий, не смущаясь, пил чай или кофе.

- Запись ведётся постоянно. Я делаю пометки, при этом я выступаю, как сторонний наблюдатель, программа является ядром, оценивающим и принимающим или отвергающим аргументы. Это общая концепция, есть нюансы, которые я не смогу тебе объяснить.

- Ты просто не поймёшь. Алексей, ты пойми, это не от недоверия. Когда Дживан рассказал мне о твоём случае, я понял: это мой звёздный час. Я могу сделать такую вещь, которая обойдёт всё! Понимаешь, всё! – Он поднял вверх обе руки, обвёл ими всё пространство вокруг себя, и продолжил. – Давай как-то вместе действовать, что ли. Это будет всем на пользу. Я свою программу доведу до ума. Ты свои квартиры получишь.

Через какое-то время Алексей уже был изрядно пьян. Музыка в баре играла громче, слышать друг друга было сложно. В какой-то момент он наклонился к Василию и сказал.

- Мне кажется, нужно этого Хуана оставить. Парень молодец, явно с психикой всё в порядке. Учится в вузе, видно, что есть желание. Какой смысл его пытать? Он всё рассказал, знает про ЖКХ, налоги и прочее. Что толку от твоей программы?

- У нас ведь какая цель? – Василий старался перекричать громкую музыку – Цель простая. Понять, что человек не маньяк, не псих и не преступник. Выявить его положительные черты.

- Ну и что? Мы сейчас опросим десятерых, выберем одного, который не маньяк, не псих и не преступник, а через месяц он сойдёт с ума, изнасилует соседку, ограбит банк и сожжёт дом.

- Вот! – Василий поднял указательный палец и поднёс его к носу Алексея – Ты попал прямо в точку! Именно этим мы и занимаемся. Анализируем психотипы, выявляем потенциальных маньяков, психов и преступников. Сейчас они могут быть нормальными, а кто скажет, что будет завтра?

- Ну и как твоя программа в этом поможет? Ты что, психолог?

Василий уткнулся в телефон и стал что-то в нём нажимать, прокручивать, тыкать. "Обиделся", подумал Алексей. Он выпил ещё одну стопку, после чего увидел перед своим лицом экран телефона. На нём светился скан диплома. Психолог, ФИО Василия, название университета, год окончания.

- Ты что, хочешь сказать, что после того, как завязал, за шесть лет закончил университет, получил диплом психолога и выучился на программиста? Ещё и программу успел написать?

- Я почти не спал. Мне нужно было себя чем-то занять. Я мог сорваться. Так почти у всех бывает. Но произошло чудо. Иначе я не могу это объяснить. Как будто что-то свыше мне подсказывало: "работай, работай, ты в аду, тебе нужно выбраться". Как будто ангел сидел на плече и подсказывал мне, что делать. Точнее, делать что-то постоянно. Даже не очень важно, что.

После этого Алексей проникся уважением к этому, на первый взгляд, нескладному и странному человеку. На следующее утро он предложил Василию съездить в Мачу-Пикчу вместе. Немного подумав, Василий согласился. Он даже не стал просить увеличения гонорара, только попросил оплатить билеты и проживание в Куско.

Что касается ИИ, Алексей решил, что это какое-то временное явление, которое может стать модным и найти своих поклонников, но рано или поздно забудется, как сейчас падает интерес к кангетсам. Кангетсы получили свои 15 минут славы, которые по какой-то странной прихоти судьбы растянулись на два с половиной года, но их время уже истекало.

Он вспомнил, как несколько лет назад они ловили покемонов. Как они гуляли пьяной компанией по Москве, и кто-то предложил полететь в Нью-Йорк, потому что там покемонов больше. Утро в Нью-Йорке было трудным для понимания…

- Мы можем фиксировать неосознанные движения. Body language*. Слышал об этом?

- Да какой Куин? Это язык тела. У нас недостаточно инструментов, чтобы фиксировать это, но я записываю. Вот этот Хуан, как ты думаешь, что он сигнализировал своим телом?

- Что? Он, между прочим, довольно спокойно сидел, вот Бланка вертелась так, как будто нас обоих хочет прямо сейчас удовлетворить.

- Нет. Ты не можешь различить эти движения. Я посмотрел тот фильм, который ты советовал. На самом деле ребята делали всё правильно. Они раскачивали сознание собеседника и вынуждали его непроизвольно выдавать ту информацию, которую он тщательно скрывал. Но они делали это непрофессионально и не могли воспользоваться результатами. Именно поэтому они совершили ошибку – выбрали сожителем человека, который умер на следующий день после заселения в квартиру, ещё и оказался связан с криминалом.

Они летели в самолёте. Рейс Лима – Куско. Всего лишь полтора часа, но за это время они успели обсудить детали программы, которую разработал Василий и сейчас совершенствовал при помощи Алексея.

Выйдя из самолёта, они увидели толпу местных бабушек в разноцветных одеждах и перуанских шляпах, продающих пакетики с листьями коки. Василий уверенно отводил лицо от их взглядов и рассекал кружащийся рой бабушек своим чемоданом. Алексей, напротив, был настроен дружелюбно, и купил пакетик для себя.

Поселившись где-то на южной окраине Куско, Алексей с Василием вышли на проспект, ведущий к главной площади города.

- Это Кориканча, место, где сохранились храмы инков. Уникальное место. У нас завтра экскурсия по окрестностям, а послезавтра нам покажут Кориканчу, это должно быть интересно.

Василий впервые с того момента, как они познакомились, не пялился в экран телефона, а просто шёл рядом и смотрел по сторонам.

- Дальше мы пойдём к… - Алексей достал бумажную карту, распечатанную им ещё дома. – Плаза-де-Армас. Да, точно, в Лиме была Плаза-де-Армас и здесь Плаза-де-Армас. Это как у нас улица Ленина, похоже.

Он показал карту Василию, тот прищурился, как будто пытался что-то разглядеть, протянул руку к карте и попытался её увеличить пальцами, как на экране телефона.

Они прошли по улице, погуляли по главной площади Куско и нашли проход в какую-то второстепенную улицу. Местная экзотика выливалась на них, улицы, мощёные булыжником, женщины в цветастых костюмах с детёнышами лам на руках, музыканты, играющие "El Condor Pasa"* на сампоньо.

В конце пути их ждал рынок. Алексею когда-то запала в голову мысль, прочитанная в путеводителе. Эта мысль была о том, что любой город познаётся через рынок. То есть нужно посетить рынок, чтобы понять душу города. Когда он в последний раз был на московском рынке, с душой города Москвы явно было что-то не так. Но с тех пор прошло много времени, произошли большие перемены и рынок наверняка выглядел иначе. Алексей заранее выяснил, где находится "душа" Куско и повёл Василия туда.

Горы фруктов и овощей, мясо, рыба, невыносимый запах, испанская речь. Странное впечатление от рынка, который на самом деле был простым ангаром, собранным из металлоконструкций. Пройдя дальше, они увидели ряд прилавков с мясными продуктами. На прилавках лежали свиные головы. Зачем? Неужели кто-то покупает головы свиней?

Василий заметил что-то необычное и схватил Алексея за руку.

Прилавок. За прилавком стволы кактусов, ветки каких-то лиан, пузырьки, порошки. Банки с какими-то шариками. Пластиковые бутылки с разными жидкостями. Какие-то мелкие украшения-амулеты, маски. Алексей заинтересовался. За прилавком стоял молодой парень.

Алексей обратился к нему. Спросил, нет ли у него айяуаски. Об этом веществе он прочитал, когда готовился к поездке. Айяуаску используют местные шаманы в своих ритуалах, её готовят из местных растений. Незадолго до поездки в Перу Алексей прочитал в новостях о русском туристе, который смешал водку и айяуаску, и умер в отеле в Куско.

Продавец начал беспокойно оглядываться вокруг. Немного понервничав, он сделал жест рукой, типа, "ждите", и куда-то убежал. Вернулся с полуторалитровой бутылкой, которая в России называется полторашкой, заполненной светло-коричневой жижей. Количество жижи удивило, она занимала не менее двух третей от общего объёма бутылки. Алексей всегда думал, что, как любой наркотик, это принимают в гомеопатических дозах. Когда он увидел полторашку, понял, что совершенно не знает, как её употреблять, какие могут быть последствия, а заодно вспомнил про погибшего туриста.

Они пошли обратно. Дегустация айяуаски не состоялась, но Алексей был рад этому. Впереди был древний город Мачу-Пикчу, никаких причин беспокоиться не было.

Они стояли на грунтовой площадке, возвышающейся над окружающей местностью, и смотрели вниз на Мачу-Пикчу. Позади города инков возвышалась гора Уайна Пикчу.

- Ты знаешь, есть такие люди, которые смотрят на достопримечательности и всегда говорят одно и то же: "И чё?". То есть они подходят к Колизею, смотрят на него и говорят: "И чё?". Смотрят на Парфенон и говорят: "И чё?".

- Да, я таких знаю. Да я и сам раньше так думал. Спасибо, что вытащил меня сюда. Я зарылся в этом программировании, не мог голову поднять. А здесь, смотри-ка – сочетание природной красоты и рукотворной. Только непонятно, что они здесь делали.

К ним подошла лама. Она возникла как будто бы ниоткуда, её морда выросла перед их лицами внезапно. Лама внимательно смотрела в лицо Алексею. Это продолжалось секунд тридцать. При этом она не принюхивалась и не шевелилась, просто смотрела в глаза. Потом перевела взгляд на Василия. Очки на лице Василия слегка запотевали при каждом выдохе животного. Прошло ещё тридцать секунд и сбоку послышалась торопливая речь на языке кечуа. Старушка в разноцветной одежде и в смешной кечуанской шляпе что-то быстро говорила, сокрушалась. Она подбежала к ламе, взяла её за шею, развернула в обратном направлении и увела. Старушка постоянно оборачивалась, в её голосе слышались нотки извинения.

Алексей с Василием вышли из оцепенения. Они сообразили, что стоят, не шевелясь, с руками, опущенными вдоль тела. Шок прошёл, и они посмотрели друг на друга.

- А я думал, лицо обглодает. Видел, какие зубы?

Они с облегчением засмеялись. С той же стороны, куда увели ламу, бежал их гид, Рауль. Он ходил куда-то в офис за какими-то бумагами, но сейчас был готов сопровождать туристов. Он на ходу заправлял бумаги в сумку и одновременно махал рукой.

- Господа, пойдёмте. Нам нужно пройти к Интиуатане. Здесь ещё где-то альпаки бродят. Если повезёт, их тоже посмотрим, дорогие мои туристы.

Дома, спустившись в переход, ведущий к метро, Алексей услышал звуки флейты. Где-то вдалеке неизвестный музыкант играл мелодию, которая оказалась знакомой. Алексей шёл, автоматически подпевая про себя, и вдруг остановился, поражённый. "El Condor Pasa"!*

Такого продолжения перуанского путешествия он не ожидал. Вдруг мелодия начала вилять и свернула на какую-то неправильную дорожку, превратившись в другую песню. В этот момент Алексей ещё раз остановился. Он понял, что это мелодия про слона, которого ведут по джунглям. "… и спою Ом мани падме ом" – промычал про себя Алексей. Мелодия свернула обратно, вернувшись к кондору, а Алексей шёл, не понимая, что же всё-таки он слышит. Про себя он уже успел назвать эту песню "Полёт слона". Хотя правильней было бы назвать её "Полёт коня", потому что в оригинале водили не слона по джунглям, а коня по полю. "Хотя про летающих слонов тоже кто-то пел" – вспомнил Алексей. Мелодия металась от кондора к коню, иногда поворачивая в какие-то неведомые музыкальные дебри, в которых не было ни слонов, ни коней, ни кондоров. Алексей завернул за угол и, наконец, увидел исполнителя. Молодой парень, по виду слегка пьяный, играл на флейте. Перед ним стояла шапка и картонка с номером телефона, на который нужно было переводить деньги.

Алексей терпеливо дождался окончания мелодии и, достав из кармана тысячную купюру, бросил её в шапку флейтиста. Увидев купюру, музыкант внезапно стал собираться. Видимо, его миссия по сбору денег на сегодня была завершена.

- Простите, а что за песню вы сейчас играли? – спросил Алексей.

Музыкант мутным взглядом посмотрел на Алексея и, не задумываясь, ответил:

- Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения. Эту мелодию я сочинил сам. Простите, тороплюсь. – он защёлкнул застёжку футляра флейты, надел шапку на голову и быстрым шагом пошёл прочь.

Алексей не ожидал такого ответа. Пчела. Все животные, о которых он думал, не подошли.

В офисе до сих пор шёл ремонт, поэтому встреча с Линой была назначена на заводе, в её кабинете. Алексей пришёл, уселся в кресло напротив её стола и стал ждать. Заметил на столике, стоящем рядом с креслом, буклет какой-то фирмы, предлагающей строительные материалы. Буклет был толстый, красивый, глянцевый. Алексей взял его в руки и стал листать. Не было в Алексее дизайнерской жилки, он не был визуалом, лучше всего он воспринимал текст. Он стал читать названия материалов. Одно из них привлекло внимание: "Стоун бьянко". "Стоун по-английски, бьянко по-итальянски", отметил он про себя, и вспомнил соседей по отелю в Лиме (Dos cups, hot agua).

Лина ворвалась неожиданно и сразу взорвала окружающую атмосферу.

- Ты охренел? Ты почему мне не сказал, что летишь в Южную Америку? Там рынок пустой, у нас ни одного клиента в Южной Америке. Вместо того, чтобы бухать писко-саур в Мачу-Пикче, ты бы лучше клиентов искал.

- Подожди, в Мачу-Пикчу нельзя пить, это же исторический памятник.

- Я уже полгода эту тему пытаюсь продвинуть! Ты знаешь, что здесь у нас уже продажи падают? Я тут ищу пути, надрываюсь, а ты прохлаждаешься. Кто у нас ответственный за личные встречи?

- Извини. Я ещё в Рио-де-Жанейро лететь планирую, давай там встречусь, если нужно.

- Спасибо, что предупредил. По Бразилии тоже есть задумки, да.

- Вот и Макса с собой прихвачу. Он как раз португальский учит.

- У него уже мозги сломались от этого португальского. Парень и так умом слаб, а ты ещё над ним издеваешься.

- Так я же потому и заставил его учить язык, потому что ты сказала, что неплохо бы в Бразилии зацепиться. А Дживан сказал, что изучение иностранного развивает мозг и помогает лучше знать родной язык. Вот так всё и сошлось, я его заставил, он учит.

- Окей. Когда соберёшься, предупреди меня за пару недель, я всё подготовлю.

- Смотри. – Алексей развернул рекламный буклет и показал его Лине. – Названия стройматериалов – чистая поэзия. "Розовый жемчуг", "Соната", "Рамбла". Рабмла – сразу Барселона вспоминается… Небула – это же о космосе? Тан – это в честь напитка?

- Нет. Тан – это такая порода морской свинки. У меня дома живёт, Крысей зовут.

Алексей вспомнил, как выглядела жареная морская свинка, которую ел Василий в ресторане. Она действительно была похожа на крысу. Шерсть отсутствовала, животное на самом деле было тощее. Он не стал говорить об этом Лине, не желая задеть её чувства.

- Я тебе на почту скину этот буклет. – сказала Лина. – Можешь дома сочинять свои поэмы. Хоть обсочиняйся.

Поэтическое настроение сломалось. Алексей в который раз ударился о суровую стенку реальности, потёр ушибленный лоб, и вспомнил хокку, которую написал однажды в пьяном угаре:

Листья сакуры
Падают с гинкго
Самурай в недоумении

Он понимал, что здесь не соблюдены основные правила сочинения хокку, но ему нравилась поэтичность этого фрагмента и его аллюзии на русский фольклор. Он никогда никому не читал это хокку, потому что стеснялся. И ещё потому, что не был уверен, что сочинил это сам, а не вспомнил какой-нибудь мем из интернета.

Морская свинка (лат. Cavia porcellus) – вид одомашненных грызунов из рода свинок семейства свинковых. Несмотря на название, не связаны с семейством свиней и не являются морскими животными. Были одомашнены инками и использовались в качестве источника ценного мяса, а также в декоративных целях. По одной из версий, происходят от кутлеровой свинки (Cavia cutleri), по другой – от свинки Чуди (Cavia tschudii). Оба предполагаемых вида живут в Перу.

Не следует путать с морскими свиньями – семейством китов.