Сеанс видеосвязи.

- Дживан, привет! How are you?*

* Как дела? (англ.)

- Привет, Алексей! I'm OK, thank you.* Я изучаю зарубежный опыт. Это интересно. Смотри, в Голландии проблема со съёмными квартирами. Как только на рынке недвижимости появляется свободная квартира, сразу появляются кандидаты, которые забрасывают владельца квартиры предложениями. Чтобы подать предложение, нужно сделать что-то вроде резюме. И люди делают эти резюме, как рекламные буклеты. Фотографии, копии дипломов, семья, собака, кошка, отзывы работодателей…

* Нормально, спасибо. (англ.)

- Может и нам что-то такое сделать? Заставить кандидатов слать резюме, установить какие-то минимальные требования? Я бы лучше резюме читал, чем встречался лично.

- Они и так высылают свои данные. Первичный отбор сейчас проводит Василий, он отклоняет явных неадекватов. Ты просто этого не видишь. А что касается резюме, как в Голландии, то в нашем случае это нереально.

- Почему?

- Потому что Голландия – это Голландия. Точнее, Нидерланды. Не забывай, что ты покупаешь квартиры в не самых престижных местах. Нидерланды – это образец западной цивилизации, место скопления обеспеченных людей, можно сказать, вершина, на которую не каждый может забраться.

- Да, точно. Мне иногда странные люди попадаются. Васин отбор не всегда работает. Такие иногда приходят на собеседование, что я удивляюсь, как они вообще туда прорвались.

- Не забывай, что написать про себя можно что угодно. Люди врут. Всегда.

- Да, точно, все врут, и я вру. Чем я хуже?

- Ещё есть одна книга шведского писателя, я тебе скину на почту. Книга смешная, далёкая от реальности, но её стоит почитать, там описывается, как проходят осмотры съёмных квартир без хозяина в Швеции. Посмеёшься, заодно и подумаешь. Есть над чем подумать.

Когда-то давно Алексей думал, что консультанты и юристы – это люди, которые знают всё. Во всяком случае, в своей области. Ему раньше не приходило в голову, что законы меняются, мир меняется. Опыт, полученный десять лет назад, может быть совершенно бесполезным сегодня. А другой опыт, полученный тогда же, может быть самым ценным, что есть в жизни. Каждая ситуация требует своего подхода и импровизации. И самые лучшие (и самые дорогие) специалисты – это самые талантливые импровизаторы. Дживан был если не Моцартом, то как минимум Пахельбелем своего дела. Сейчас, судя по его словам, он прочёсывал северную Европу.

- Скидывай. Спасибо, Дживан, послезавтра свяжемся, как обычно. Я тебе завтра вышлю список вопросов, накопилось.

Вернувшись из Перу, Алексей решил всерьёз взяться за проблемы в своём бизнесе. Явных признаков того, что ситуация грустная, он не видел. Но постоянно замечал какие-то неприятные знаки, которые его беспокоили. Лина упорно твердила, что всё окей, всё уладим. Конечно, ведь этот бизнес был её детищем, других детей у неё не было. Но как объяснить, например, задержку зарплат в позапрошлом месяце, вести о которой дошли до Алексея через Арину? Как объяснить то, что на каком-то форуме какой-то человек написал о том, что кангетсы – китайское изобретение? Сама Лина признавала, что есть проблема с платежами от заказчиков. Многие мелочи тревожили Алексея, он смутно понимал, что есть вопросы, которыми стоит срочно заняться. Лина часто выглядела уставшей, он понимал, что работа её выматывает.

Поскольку его кабинет был ещё на ремонте, Алексей пошёл на завод, чтобы, так сказать, посмотреть на проблемы изнутри. В последние дни отпуска он готовил себя к суровой заводской реальности и вспоминал тонкости технологического процесса. Но первым посетил, конечно, Максима, который был всего лишь заведующим складом, то есть отвечал за упаковку и распределение готовой продукции.

"Кабинет" Максима находился в уголке складского здания, наиболее приближённом к производственным помещениям. Окон не было, старинная промышленная застройка лишила начальника склада радости глядеть на солнечный свет. Алексей знал, что строительные нормы запрещают устраивать кабинеты без окон, и сейчас, перед визитом, поставил отметку в своём плане действий "Найти нов. каб. для макса".

- Привет, Макс! Что с португальским?

- Привет! Вчера шёл по улице, увидел маму с ребёнком. Она спрашивает: "Какого цвета машинка?" А у меня в голове ответ: "Синза. У карру э синза."*

* Серая. Машина серая. (искаж. португ.)

- Молодец!

- Учу, нормально. Я хотел с тобой поговорить. – Алексей сразу заметил, что Максим держится как-то напряжённо. Сейчас он как будто взвешивал что-то в голове. Решался, делал выбор. Словно у него в голове был резервный вариант на случай, если он не решится сказать то серьёзное, что хотел сказать. В этом случае он переведёт разговор на какую-нибудь рутинную проблему.

- Говори.

Максим решился.

- Мне несколько раз звонил один тип. Я не знаю, понял так, что ему нужен ты, но он хотя бы меня хотел. Я выслушал. Говорит, есть проблемы в нашей фирме.

- Подожди, проблемы есть у всех. Кто это?

- Не знаю. Он просит встретиться. Я пока не знаю, идти встречаться или нет.

- Он угрожает?

- Нет. – Максим выражением своего лица выразил совершенное несогласие с последним вопросом. – Совсем нет. Вежливо, нормально. Как будто правда беспокоится. Я, конечно, спросил, что за проблемы, говорит "при встрече". Хотел Лине сказать, но не стал, она и так нервная в последнее время. А ты гендир.

- Нужно службу безопасности привлечь.

- Нет, зачем? Я знаешь что подумал? Может быть, он говорит о конкурентах?

Алексей смотрел на Максима и думал, как так получилось, что у этого умного и проницательного человека развились дислексия и дисграфия. Он уже приучил себя не замечать мелкие дефекты его речи. Давно не видел писанину Макса, чему был очень рад. Но откуда это? Возможно, какая-нибудь травма? Максим продолжал:

- Какие конкуренты? Кангетсы – товар уникальный, запатентованный, так? Может быть, китайцы подделывают? Ну может быть, но вы же следите за этим?

- Да, конечно, служба безопасности следит. Слушай, а телефон этого типа у тебя есть? Мы его сейчас моментально расколем.

- Да, есть. – Максим достал телефон, полистал и показал экран Алексею. Алексей записал номер и сделал пометку в ежедневнике.

Дверь открылась. Лина зашла без стука. Она улыбнулась и высоко подняла руку, помахав ладонью.

- Ребята, привет! Ладно, позже зайду. – сказала она. – Или так: Макс, зайди ко мне, есть кое-какие ценные указания. Алексей, завтра бумаги подписываем, ничего не планируй на утро.

- Лина, слушай, есть вопрос. Есть подозрение, что подделки под кангетсы ходят по рынку. Ты что-нибудь знаешь об этом?

- Знаю, конечно, как не знать. Ходят, но мы это пресекаем. Не всегда успешно, но в целом доля подделок копеечная. А что, есть конкретные факты?

- Нет, просто мы с Максом сейчас об этом разговаривали.

- Если есть что-то конкретное, сразу скидывайте нам. Не раздумывайте, мы всё проверим. Продукция простая, подделать легко, понятно, что китайцы моментально возбудились. Но пока держимся.

Человек в сером пальто шёл по серому переулку. Это был центр города. В двух кварталах от него шумела толпа. Несмотря на полуночный час, там, на улице, которая осталась позади него, было весело. Играли стихийно собранные ансамбли, зарабатывающие деньги на вечернее пиво, гуляли туристы со всех концов света. Иллюминация освещала проспект, многоэтажки сияли неземным светом.

Здесь же было тихо и царил полумрак. Человек посмотрел в телефон. Ветер трепал его длинные волосы. Весенняя прохлада давала о себе знать, он захлопнул пальто, не отводя взгляда от телефона. Там светилась точка встречи. Она была рядом. Обведя взглядом окружающие дома, он остановил глаза на номере дома. Здесь. Посмотрел на часы. "Ещё 25 минут".

Посмотрев по сторонам, он понял, что ему неохота стоять здесь ближайшие 25 минут. Он пошёл дальше, в сторону от шумного проспекта, он знал, что там есть заведения, где разливают. Дойдя до улицы и увидев вывеску "Настоечная", он зашёл внутрь и заказал стопку настойки. Выпив стопку, он решил, что готов к встрече, вышел из настоечной, дошёл до угла и повернул налево.

Следующей точкой доступа ко всем красотам мира была Греция. Карту Греции пришлось распечатать в увеличенном масштабе, потому что каждый клочок этой благословенной земли был по-своему интересен. Алексей с Дживаном долго колдовали над картой южной части страны, пока не определились с точкой назначения. Аттика.

- Да. Вся Европа в шаговой доступности. Недорогие перелёты.

- И сама Греция. Автобусы, аренда машин. Каламбаки – видишь, четыре часа на машине. Пелопоннес тоже недалеко.

- Эх! Хочу в Каламбаки. Всё, решаем, едем.

Местность южнее Афин, неподалёку от афинского аэропорта, неплохое расположение, райский климат, редкие туристические автобусы, проносящиеся мимо. До международного аэропорта меньше часа. Идеально.

Василий был в восторге. Оторвавшись от своей виртуальной реальности, он начал понимать, что человечество создало много интересных вещей, которые стоит посмотреть и оценить.

Служба безопасности не нашла человека, который звонил Максиму. Номер телефона оказался зарегистрирован на несуществующего человека. Все попытки дозвониться потерпели неудачу. Через неделю телефон вообще перестал отвечать. "Аппарат абонента выключен".

Безопасники насели на Максима и попытались вытянуть из него информацию. Он не сказал им, что встречался с этим человеком, не сказал практически ничего сверх того, что сказал Алексею. Но после этого замкнулся в себе. Стал чаще брать отпуск, ненадолго, на неделю или даже на 4-5 дней. Однажды Алексей, зайдя на склад, спросил его:

- Слушай, Макс, а что там на этих Маньпупунёрах? Там правда так интересно?

Максим вздрогнул. Как будто что-то в этом вопросе его испугало. Но сразу взял себя в руки и ответил:

- Столбы там есть. То есть не совсем столбы, они неровные. Когда-то там была равнина. Намного выше, чем сейчас. Потом дожди размыли, ветер, песок, всё стало опускаться и остались только эти столбы.

- А равнина была намного выше?

- Никто не знает, может на 30 метров, а может и на 100-200.

- Красиво?

- Красиво… - Максим задумчиво посмотрел Алексею в глаза и сказал – Я иногда представляю, как это видели те люди, древние. Они жили где-то внизу, видели только свой дом, тайгу, реку. Ну ещё озеро какое-нибудь, болото. А плато было для них священным местом. Представь, они туда выходили и видели этих гигантов. У них тогда не было фотографии, интернета, телефонов, телевизоров.

- Да, и они не знали, что такое Бурдж-Халифа…

Максим не среагировал на юмор.

- А когда сидишь ночью! Темнота, только звёзды и млечный путь. И костёр. Тени ползают по столбам. Там такое можно увидеть, хватит на целый фильм.

- Фантастический или фильм ужасов?

- На оба. И вот тут понимаешь, почему у них были такие легенды.

В сознании Алексея что-то зашевелилось, смутно напоминая о каком-то похожем опыте. Немного поблуждав по лабиринтам памяти, он сообразил:

- Слушай, я был в Иордании, там есть Петра, древний город. В центре сокровищница, такое здание, уникальное. И на площади перед ней иногда устраивают концерты. Ночью. Ставят свечи, много свечей, наверное, тысячи. Там тоже звёзды, млечный путь, красота! И музыка. И темнота. И тени пляшут. И здание такое розовое, а по другим сторонам каньоны. Как думаешь, можно такое на Маньпупунёре сделать?

- Вряд ли. Иордания – это Иордания, там тепло. А там тундра.

- Помнишь, ты мне рассказал про куёв в Перу? Я тогда стал искать информацию о морских свинках и сейчас у меня всё забито рекламой про морских свинок. Вот, смотри: зоомагазины, каналы про животных. Вот, книгу можно купить. Кто-то про них даже книги пишет, удивительно.

- Это контекстная реклама, ничего удивительного. Перестань думать о свинках, и они исчезнут из контекстной рекламы.

Алексей с Василием сидели на балконе нового дома, купленного Алексеем в Аттике. Два стула, между ними круглый столик с бутылкой шампанского и бутылкой газировки. Внизу была терраса с выходом к морю. Само море, красивое Эгейское море, простиралось до горизонта перед ними.

- Ты что, намекаешь на то, что они читают мои мысли?

- Кто "они"? Никаких "их" нет. Более того, никому не интересны ни твои мысли, ни твои желания. Цель одна – продать.

- Это я понимаю. Я помню, когда контекстная реклама только появилась, я написал гневное письмо на какой-то сайт. Смысл письма был такой: "Вы что там, следите за мной, что ли?". – последнюю фразу Алексей произнёс со смешанным выражением плаксивости и возмущения.

Василий улыбнулся. Он был намного моложе и вырос, погружённый в мир контекстной рекламы. Ему не приходило в голову, что мир когда-то существовал без неё.

- Позже – продолжал Алексей. – Я открыл фирму. Пролетеел… - он выразительно мотнул головой, показывая, как сильно он пролетел, и махнул рукой с бокалом шампанского так, что несколько капель вылетели наружу. – Искал тендеры. На меня хлынула реклама сайтов с тендерами. Но я из принципа не щёлкал на эти баннеры. А они всё выскакивали и выскакивали. Тендеры, тендеры, тендеры… День, другой, неделю. А потом внезапно выскочила реклама тандыров.

Василий засмеялся.

- Правильно, не хочешь тендеры – на тебе тандыры!

- Да! И я взял и щёлкнул на эту рекламу! И что ты думаешь?

- Неделю смотрел на тандыры.

- Да, правильно. Видимо, они решили, что я всё это время искал именно тандыры, просто не знал, как это слово правильно пишется.

- Хлеб здесь вкусный, кстати.

Алексей удивился этому скачку мысли Василия, а потом понял.

- Да, мне вообще всё здесь нравится. Завтра еду в Каламбаки, на обратном пути Дельфы и Афины. Вася, ты обработай, пожалуйста, все заявки, пока меня нет. Можешь высылать на почту информацию, я тоже посмотрю в дороге. Получается, через три дня я вернусь, и можно приступать к собеседованиям.

Неожиданно мысль Василия совершила обратный кульбит, и он оживлённо заговорил:

- А теперь представь, что будет, если мы подключим к контекстной рекламе ИИ. Это будет бомба! Ты знаешь, что человек предсказуем? Мы думаем, что сами решаем, что делать дальше, но нет! Наше сознание запрограммировано. Мы всего лишь машины, которые думают, что думают. И рано или поздно можно добиться того, что программа будет предугадывать наши потребности раньше, чем мы сами о них догадаемся.

Алексей выплеснул шампанское из бокала на пол.

- Ты мог это предсказать? – спросил он Василия.

- Не мелочись. Мысли стратегически. Шампанского у тебя полно, и ещё Метакса в холодильнике. Можешь себе позволить. Хотя… - он задумался – Да! – он подумал ещё – Да!!! Ты прав! Даже такие мелочи рано или поздно мы сможем прогнозировать. В тебе взыграл бес противоречия, и ты решил показать мне это. Добавим раздражение… Всё это внесём в алгоритм… - он водил руками, как будто создавал небесный алгоритм, управляющий процессами вселенной, руки кружились, длинные пальцы подходили к желанной цели – И вот! Выплеснул шампанское, хотя мог бы, например, бокал разбить.

- Ну нет… - протянул Алексей. – я тебе не животное какое-нибудь! Ты этими своими рассуждениями приравниваешь меня к какой-нибудь корове.

Василий снял очки, положил их на столик. Зажмурил глаза, потёр пальцами переносицу, после чего выпрямился и тихо, но уверенно, сказал, глядя в глаза Алексею:

- Ты меня извини, Алексей, но человек – это в первую очередь животное.

Дельфы. Храм Аполлона и амфитеатр. Стоит невыносимая жара под сорок градусов. Деревьев мало, но Алексей нашёл тенистое место, где решил присесть и достать телефон.

- Дживан, привет. Я в Дельфах, здесь жара, но очень интересно.

- Ты там где? Покажи камерой.

Алексей встал, поднял телефон, обвёл его вокруг, старательно показывая окружающую обстановку.

- Ааа, понятно. Амфитеатр и храм Аполлона. Всё на месте. Ты знаешь, что в древности люди стояли в очереди к оракулу неделями? Вот прямо там, где ты сидишь, могла ожидать своей очереди какая-нибудь семья. Там наверняка был бизнес по продаже еды и воды. И, возможно, какие-то развлечения.

- Ты уверен? Они так верили в предсказания? Так сильно, что могли потратить месяц жизни на эту ерунду?

- Несомненно. К оракулам обращались правители и аристократия. Я прямо представляю, как они летят на колесницах с мигалками к Дельфам, чтобы спланировать какую-нибудь военную кампанию. Мигалки – это метафора, ты же понимаешь, что тогда были другие средства для разгона людей.

- То есть огромная страна, Эллада, жила по предсказаниям, которые выдавали обдолбанные девки, надышавшиеся газом, выходящим откуда-то из-под земли?

- Да. Но обычно предсказания были достаточно туманны. Как гороскопы. Ты знаешь, как я читаю гороскопы?

- Как? – Алексей удивился, что такой разумный человек, как Дживан, вообще читает гороскопы.

- Я читаю гороскоп для всех знаков, а потом выбираю тот, который мне больше нравится. Они обычно составлены так, что любой из них может подойти любому человеку. "Сегодня нужно быть осторожным с мошенниками" – гнусавым голосом продекламировал Дживан – Кто с этим не согласится? Да неважно. Между прочим, Александр Македонский, когда завоевал Египет, первым делом отправился в Оракул.

- В Дельфы?

- Нет, в Сиву. Я же говорю, оракулов было много, в Египте была Сива, Оракул Амона. И первое, что он спросил, является ли он истинным царём Египта, то есть фараоном. И Оракул ответил ему, что так и есть.

- Конечно. Я даже не сомневаюсь. Когда он завоевал Египет, оракул ему что угодно мог подтвердить. Даже то, что он является собственником моей московской квартиры и чемпионом мира по бадминтону. Иначе он бы эту Сиву быстро с землёй сровнял.

- Что интересного было в пути?

- Метеоры, конечно. Скалы посреди равнины. Что-то наподобие Маньпупунёра, только вместо тундры вокруг оливковые деревья.

Василий не стал спрашивать, что такое Маньпупунёр. Он ясно ощущал переполненность собственного мозга новыми терминами, и пока решил временно не высовывать своё внимание за пределы Греции.

- На верхушке каждой скалы монастырь. Они все маленькие, такие белые с красными крышами, но есть один большой – Большая Метеора.

Конец дня. Заглянув в таверну, чтобы поужинать, Алексей с Василием решили прогуляться по вечернему пляжу. Впереди и сзади сверкали огни окрестных деревень, море блестело отражённым светом звёзд. Прохлада была особенно приятна после дневной жары. Вверху зеленели опунции, наливаясь плодами тёплой цветовой гаммы. Издалека доносилась лёгкая музыка и голоса отдыхающих. Дома ждали фрукты, бутылка Рецины и подготовка к завтрашнему собеседованию.

- Оракул в Дельфах – вот что интересно. Я, когда там был, вспомнил о твоём предсказателе, то есть ИИ. Подумал, что надо тебе подкинуть идею – назвать его "Оракул".

Василий вбил это слово в поисковик и начал быстро читать.

- Да подожди, потом почитаешь. Самое интересное я тебе расскажу. В общем, огромный поток людей шёл к этому оракулу. Оракул – это не какой-то человек или священник. Это место, где находится храм. В храме есть девушка, её зовут Пифия. Человек заходит в храм, задаёт свой вопрос и получает ответ. Обычно эти ответы были иносказательными, как бы ни о чём. Но люди их запоминали, искали в них смысл и жили в соответствии с этими предсказаниями.

- Это я знаю, об этом ещё Геродот писал.

- Но ты не знаешь главного! – торжествующе сказал Алексей. – Там из глубины через щель в земле выходит какой-то газ. Это мне гид сказал. Этот газ действует, как наркотик. То есть Пифия всегда была под кайфом! Она несла какой-то бред, а люди это принимали, как откровение.

Алексей остановился. Что-то ему это напоминало. Он покачал рукой, пытаясь нащупать мысль, и нащупал:

- Вот! Как реклама. Я даже не думал, что куплю набор для фондю. Он мне не нужен. Я им попользовался пару раз, потом надоело. Если бы не реклама, я бы его никогда не купил.

- Интересно. Случайный набор слов может запустить какой-нибудь процесс, который может иметь далеко идущие последствия.

- Ну да, типа, эффект бабочки.

- Ладно, я пошёл спать, завтра утром нужно в зоомагазин идти.

Василий резко развернулся и пошёл по направлению к дому. Он явно поймал какую-то важную мысль. Алексей смотрел ему вслед. Метров через сто Василий остановился, достал из кармана телефон и начал быстро что-то набирать.

Димитрис был музыкантом. Он учился в местной консерватории, а в свободное время подрабатывал, играя на глокеншпиле на Плаке. Василию ни о чём не говорили слова "глокеншпиль" и "Плака", но беглый поиск в интернете пояснил, что Плака – это район Афин, а глокеншпиль – это всего лишь металлофон.

На этот раз собеседование с кандидатом Василий проводил в одиночку. Димитрис сидел на стуле, Василий один на диване напротив него.

- Как Вы относитесь к морским свинкам?

Для Димитриса после вопросов о Хулио Кортасаре и Дмитрии Шостаковиче этот вопрос показался неожиданным.

- Нормально. Милые животные. У меня в детстве была морская свинка.

Василий внешне никак не среагировал на этот явно положительный ответ, но сделал пометку в телефоне. И там же нажал специальную кнопку, после чего дверь в комнату распахнулась.

- Мы покакали!

На пороге стоял Алексей. По его лицу, позе и лёгкому покачиванию туловища опытный взгляд Василия определил, что, несмотря на настойчивые предупреждения, его начальник всё-таки посетил таверну перед собеседованием. Улыбка сияла на его довольном лице.

Алексей раскрытой ладонью правой руки показывал вниз и влево. Жест был пафосным и напоминал жесты некоторых древнегреческих статуй, которые должны были обозначать настроение, желания или дальнейшие действия персонажей скульптур. В том месте, куда указывала ладонь Алексея, стояла морская свинка. На ней была упряжь, которая обычно используется для выгуливания котов. Поводок от этой упряжи Алексей держал в левой руке.

Фраза "Мы покакали" не должна была прозвучать по сценарию Василия, поэтому он перевёл эту фразу на английский для Димитриса по-другому.

- Он сказал: "Прогулка окончена".

Василий встал, подошёл к шкафу и вынул из него большую клетку с кормушкой и слоем опилок на дне. Перенёс клетку на диван и поставил в середине сиденья. Алексей развязной походкой подвёл свинку к дивану, поднял и усадил в клетку, после чего снял упряжь, закрыл клетку и протянул руку Димитрису:

- Алексей.

- Это морская свинка, её зовут "Бэсс". Если Вы будете здесь жить, Димитрис, Вам придётся за ней ухаживать. – прокомментировал Василий.

Димитрис улыбался так, что создавалось ощущение, что он понимает, что всё, что здесь происходит, - это большой спектакль, устроенный только ради него одного.

- Я согласен.

- Нет, "Оракул" – это слишком прямолинейно. Это как выложить карты на стол до начала игры. Ведь цель всего этого для потребителей не должна быть очевидной. Цель заказчиков – продать товар. Наша цель – угадать, какой товар потребитель захочет через пять минут, через неделю или через месяц. Или ненавязчиво сформировать потребность в этом товаре. А у тебя получается, что мы будем гадать о своём будущем по контекстной рекламе.

- А так и получается. Знаешь, что страшно? Мне в последние дни упорно показывают рекламу женских колготок. Один раз показали, я задержал прокрутку на пару секунд. Потому что невозможно было не задержать, там под этими колготками были видны женские ноги. И не только ноги. И сейчас эти колготки я несколько раз в день вижу. А если это не из-за того, что я засмотрелся на колготки? Если через месяц я закажу женские колготки и буду дома их тайно носить?

- Ерунда. – Василий махнул рукой и взметнул голову вверх в презрительном жесте – Сейчас они довольно грубо работают. Как в твоём случае с тендерами и тандырами. Моя программа будет намного чувствительнее. Ты даже не будешь задумываться о том, что надеть женские колготки – это извращение. Просто пойдёшь и купишь. А думать будешь о том, как бы люди не догадались о твоём тайном увлечении.

- А можно сделать так, чтобы весь мир покупал мои кангетсы?

- Если бы это было так просто. Помимо сознания существует ещё подсознание. Это грубый термин, там целый калейдоскоп нейромедиаторов, гормонов… И так далее. – По лицу Василия было понятно, что углубление в эту тему вынесет мозг обоим собеседникам. – Желудок…

- При чём здесь желудок?

- Желудок называют вторым мозгом. Ты знаешь, что в каждом человеке живёт примерно 2-3 килограмма существ, которые не человек. У них свой генетический код, своя программа жизни. И если их изъять, мы не сможем жить. А наркотики?

- Какие наркотики? Я наркотики не принимаю.

- Алкоголь? – Василий показал на стопку, и Алексей смутился – Кофе? Сахар? Шоколад? Сигареты? Соцсети? Сериалы? Любое отклонение от привычного хода жизни вызывает стресс.

Алексей достал пачку, вынул сигарету, закурил, откинулся на спинку стула и выдул большую и плотную струю дыма.

- Я сериалы не смотрю.

Они посидели молча минуты три.

- Нейромедиаторы, говоришь… Вот и подумай, эти пифии сами это всё придумывали или действительно получали какую-то информацию. Я думаю, что всё-таки получали. То есть получается, что эту информацию они получали из глубины, откуда газ выходил. Мы все живём в матрице.

- Да, точно, на поверхности невозможно найти то, что неочевидно. Нужно искать глубже – на лице Василия изобразилась задумчивость, он снова уплывал в какие-то высоты или нырял в глубины, недоступные примитивному обывателю – Ведь мы даже сами себя не видим и не знаем. Да, вот это уже лучше: поиск на глубине. Или глубинный поиск. Поиск скрытых мыслей. Глубинный смысл. Истина…

Речь Василия постепенно превращалась в невнятное бормотание. Он начал нервно тыкать пальцем в телефон, занося результаты своего единоличного мозгового штурма в записную книжку.

Алексей смотрел на него и думал, что люди, бесконечно увлечённые своим делом, заслуживают уважения. Такими были, наверное, Ньютон и Менделеев. Первому достаточно было яблока, упавшего на голову, чтобы сформулировать законы, которыми люди пользуются до сих пор. А второму нужно было только поспать.

Вдруг он вспомнил:

- А почему "Бэсс"? Что это значит?

Василий очнулся:

- Я спросил об этом в зоомагазине. В честь королевы Англии Елизаветы первой. Я посмотрел фотографии в интернете, действительно, похожа. Только Елизавета постройнее была.

- Какие фотографии в шестнадцатом веке?

Письмо от Лины было неожиданным, как дефолт. Точнее, это и был дефолт. Не расплатился ключевой заказчик. Судя по всему, он и не собирался расплачиваться. Зачем нужен был штат юристов, кто за это отвечал? Почему не были предусмотрены санкции? Ответов на эти вопросы не было. Алексей немедленно набрал Лину.

- Что за чушь? Как это не хотят платить? Что значит, не получится получить? Лина, мы им продукцию отгрузили или нет?

- У нас договор. Там прописано, что риски берет на себя поставщик.

- Какие риски? Мы продукцию отгрузили?

- Отгрузили – беспомощно протянула Лина.

- И что? Они обязаны оплатить?

- Нет, не обязаны. Там был один момент, который мы не учли. Он касается оформления страховки, мы не оформили её в соответствии с правилами.

- При чём здесь страховка? Она всегда была побочным условием, никто её не воспринимал серьёзно.

- Они пропихнули этот пункт, он есть в договоре, я проверяла.

- Так, подожди, это кто такое санкционировал? – взорвался Алексей.

- Как кто? Вот здесь же подпись: Каневский.

- А, Каневский… - сник Алексей.

Ну да, раз подпись стоит, ничего не поделать.

- Короче, Лина, это твоя зона ответственности. Ты это проморгала. Мне твои выгибоны уже давно не нравятся. А сейчас это уже через край.

- Я тебя услышала.

Волна гнева, возникшая где-то в глубине организма Алексея, разрастаясь, стала заполнять его, и, наконец, прорвалась наружу.

- Услышала, …!

Он глотал слова, которые не мог произнести вслух, но в этих местах его речи образовывались паузы, напоминавшие выбоины в ровном дорожном покрытии:

- Молодец, …! Значит, слух, …, у тебя работает, …! Если бы у тебя ещё и мозг, … …, работал, ты бы сказала, что ты, …, меня поняла! Ты меня, …, сейчас просто послала … этой фразой!

Пауз было так много, что речь Алексея напоминала автодорогу Сыктывкар – Ухта.

- Услышала! … … …, …

Здесь он сделал особенно длинную паузу, вместившую в себя столько неприличных слов, что соответствующая выбоина в дороге могла быть смертельной для водителя, несущегося к ней на полной скорости.

- Да, всё правильно. Послала.

Лина бросила трубку.

Они решили остаться в Греции ещё на неделю. Очарованный этой страной, климатом, кухней и Метаксой, Алексей предоставил Василию оплачиваемый отпуск с тем условием, что тот будет заниматься подготовкой к сдаче квартиры в Дар-эс-Саламе, которая до сих пор стояла пустая. Василий увлечённо начал заниматься Танзанией, попутно выдавая свои секреты, касающиеся ИИ, Алексею. Кандидатов в Дар-эс-Саламе было много, поэтому Василий был завален сотнями резюме и у него уходило очень много времени на предварительную оценку кандидатов и разработку методов тестирования тех из них, кто прошёл предварительный отбор.

Заодно Василий настроил Алексею доступ к его швейцарским счетам. Оказывается, все данные для этого были в телефоне и ноутбуке Алексея, просто нужно было ими правильно воспользоваться. Наконец-то Алексей видел свои деньги онлайн. Незадолго до этого он уже задумывался о том, чтобы слетать в Швейцарию.

Алексей неожиданно полюбил Бэсс. Он выводил её гулять, разговаривал с ней, корчил ей рожи, нежно гладил и отзывался о ней только в восторженном тоне, ласково называя её "поросёнком".

- Я прочитал на одном сайте, что в дикой природе они хорошо лазают по скалам и деревьям, и ещё умеют плавать. Может быть, её плавать научить? Интересно, а дрессировать их можно?

Василия это всё не занимало, дел у него было много, на свинку он смотрел со стороны, не вмешиваясь в её воспитание.

- Она же ещё маленькая, щенок – говорил он.

- Почему щенок? – В голове Алексея промелькнули картины о том, что Бэсс вырастает и становится собакой, получился почему-то бультерьер – Она же свинка, значит, морской поросёнок.

- Детёныши морских свинок называются щенками.

- Ты что творишь, собака сутулая? – внезапно крикнул Алексей, привязал поводок и побежал на кухню за тряпкой.

Он прочитал множество сайтов по уходу за морскими свинками, накупил Бэсс игрушек, поменял клетку на роскошные свинские апартаменты. Казалось, ещё немного, и он её удочерит и оставит ей в наследство всё своё состояние.

Юристы во всём разобрались. Конечно же, неправильное оформление страховки не было основанием для отказа в оплате отгруженного товара. Тем не менее, часть денег была потеряна из-за юридических закорючек, которые всё-таки сумел вставить в договор заказчик.

Алексей позвонил Лине, извинился за перегибы. За все неприятные слова, которые он ей сказал в последний раз. За всё плохое, что он сделал ей в этой жизни. Ему было неудобно. Совесть мучила его. Не только за этот взрыв ненависти, но и за всю ненависть, которую он вылил на людей за время своего существования. Лина, которая старалась, как никто другой, работала во благо его бизнеса, работала для себя и для него. Он всегда уважал её и поражался, как женщина может так точно анализировать поток входящей информации.

Он пообещал, что будет внимательнее относится к бизнесу, конкурентам, продвижению продукции и деловым встречам. Что поднимет ей зарплату и даже увеличит её долю в уставном капитале. В финале переговоров Лина была спокойна, как прежде, перешла на конкретику и, казалось, забыла о том, что Алексей совсем недавно её оскорблял.

"Не оскорблял, – думал Алексей, – просто вышел из себя, такое с каждым может случиться".

Через несколько дней Алексей договорился с Линой, что договоры будут проходить двойную юридическую проверку, будут разработаны новые формы, а также о других мерах предосторожности.

Они нашли однодневный тур на острова. Перед тем как сесть в такси, которое должно было отвезти их в порт, Алексей несколько раз погладил Бэсс, переставил её свинарник так, чтобы она могла видеть море, но чтобы в то же время ей не было жарко на солнце в течение дня. Убедился, что свинке хватает еды и питья на время отсутствия хозяев. Уходя, он послал ей воздушный поцелуй.

Теплоход, обслуживающий этот тур, выходил из порта рано утром. На борту был аудиогид, среди языков аудиогида наиболее доступным оказался английский. Часть пути аудиогид молчал, в это время можно было сходить в туалет и купить напитки и закуски в баре на нижней палубе.

- Я понимаю, почему здесь нет буддизма. Буддисты считают, что на земле ад. А здесь такая мысль не может даже прийти в голову.

- Давай прогуляемся по бедным кварталам Афин и посмотрим, какой там рай. Думаю, ты поменяешь своё мнение. Везде свои проблемы. Хорошо быть туристом.

На островах они купались, бродили среди зелени, наблюдали за местными осликами, покупали какие-то смешные мелочи в сувенирных лавках.

На обратном пути в какой-то момент аудиогид попрощался с ними, посоветовал наслаждаться отдыхом и замолчал. Алексей и Василий сняли наушники. Они сидели на шезлонгах и смотрели на убегающие от кормы корабля волны, раздвигаемые потоком, исходящим от винта теплохода.

Василий сразу достал телефон и подключился к вай-фаю. Он стал читать какие-то жёлтые новости, иногда проговаривая вслух то, что его удивляло.

- Глобальное потепление – месть мировой элиты за гибель Титаника.

- А что, интересная версия – усмехнулся Алексей. – Растопить айсберги за то, что они Титаник подбили. У нас вон один парень целую страну разрушил после того, как его брата убили.

- Морская свинка по имени Рэнди вырвалась из своего вольера в зоопарке и оплодотворила почти сто самок. За год он стал отцом около четырёхсот детёнышей.

- Герой! Слушай, Вася, скажи мне, как так получается, вот ты человек… - Алексей подбирал слово, чтобы случайно не обидеть собеседника – импульсивный. А на собеседованиях как будто в камень превращаешься, никаких эмоций. Я всё время ошибаюсь, а ты молчишь. А после собеседования срываешься.

- Есть у меня такая черта. Я могу сколько угодно нервничать перед экзаменом, но, когда экзамен начинается, приходит спокойствие. Меня как будто подменяют. Я и высшее образование получил так легко из-за этого. Даже если чего-то не знал, мог как-то выкрутиться. Потому что в целом всегда неплохо готовился, знал материал.

- Долфинс! – раздался крик откуда-то с левой стороны. Алексей и Василий вскочили и побежали к источнику звука. И правда, по правому борту была видна стая дельфинов. Они играли, выпрыгивая из воды и иногда выполняя интересные кульбиты. Василий снимал это зрелище на камеру телефона, комментируя короткими, но эмоциональными фразами.

Через десять минут стая дельфинов удалилась от корабля, продолжив путь к своим таинственным целям. Алексей сходил за порцией Метаксы, а Василий взял кофе. Они снова уселись на шезлонги, только на этот раз поставив ноги на палубу, сидя друг напротив друга.

- Алексей, я хотел спросить у тебя одну вещь. Вот ты покупаешь квартиры, дома, ты не думал, что одна из нужных точек – это США? Там много международных аэропортов. Я проверил, три из них в первой десятке по загруженности в мире. Я думаю, что одна из квартир обязательно должна быть в США.

Алексей вздохнул. Нужно было сообщить Василию весть, которая его наверняка огорчит.

- Ты знаешь, Вася, – серьёзно, без тени иронии, которая обычно сквозила в его речи, сказал Алексей. – я бы с радостью, но дело в том, что автор этого романа никогда не был в США. И вряд ли когда-нибудь там будет. А писать книги он предпочитает по своим собственным ощущениям. Мне-то ладно, я по сюжету немного туповат, а вот тебе, Вася, наверное, будет обидно.

Василий пытался осознать всю безнадёжность своего положения. Вены на его тощем лбу вздулись, изнутри поднималась волна возмущения. Забыв про свою невозмутимость, он взорвался.

- Ты не понимаешь! Калифорния – это Эльдорадо и Клондайк для программистов! Если я туда никогда не попаду, зачем жить?

- Спокойно, Вася, всё не так плохо, смотри, море, корабль, дельфины, кайф…

Василий обхватил голову руками и начал раскачиваться из стороны в сторону, сопровождая этот ритуал, который Алексей уже пару раз наблюдал, стонами.

- Да подожди ты! Что тебе американцы, зачем этот Клондайк? Золото рано или поздно везде заканчивается. Вон китайцы сейчас новую промышленность строят. Слышал, они уже базу на Луне проектируют?

Василий успокоился. Я сказал, успокоился! Тихо! Вот так. Спокойно, Василий, всё в порядке. Будет и на твоей улице праздник. Только с китайцами будь поосторожнее.

- Да. – несколько осоловело произнёс Василий. – Китайцы – это вариант.

Алексею весь этот цирк с собеседованиями начал немного надоедать. Это, конечно, было весело, но Василий, с его непредсказуемыми скачками настроения иногда выводил его из себя. Алексей решил сменить обстановку и для разнообразия поехать домой. Василий был отправлен в Дар-эс-Салам через Каир, чтобы пройти "цирковой" этап тестирования самостоятельно и отобрать лучших кандидатов, не более трёх.

На этот раз Алексей решил уделить больше внимания производству. Начав свой визит, как обычно, со склада, он удивился, увидев в кабинете Максима Григория, заместителя начальника склада.

- Григорий, здравствуй! – протянул он руку –А где Максим?

- Пять дней за свой счёт. В понедельник появится. Меня попросили разгрести его работу. – В голосе Григория не было неудовольствия, только некоторая растерянность, что было понятно, всё-таки он сейчас находился не на своём месте.

- Понятно. Есть проблемы? Ко мне какие-нибудь вопросы?

- Нет, вроде всё понятно, немного запущено, но я разберусь.

- А Аня здесь?

- Да, на складе занимается.

В этот день Алексей обошёл все участки, вспомнил тонкости технологии, поднял вопрос о новой продукции, вызвав нервную реакцию Лины. Она не хотела заниматься тем, что не приносит мгновенной прибыли, в то время как другие проблемы занимали всю её голову. "А зря" – думал Алексей и прокручивал в голове варианты, как бы безболезненно наладить то, что никак не налаживалось.

Перед вылетом в Танзанию Алексей получил первый отчёт Димитриса о Бэсс. Перед тем, как передать квартиру, они договорились, что Димитрис будет составлять еженедельные отчёты и высылать фотографии любимого животного Алексея. Бэсс была в порядке, проблем не наблюдалось.

В этот же день пришло письмо от Анатолия, человека, с которым Алексей провёл несколько дней в Эйлате. Они успели подружиться и обменяться контактами. Такое случалось с Алексеем много раз, но он никогда ни с кем не переписывался после окончания отпуска. Все эти обещания - написать, найти, встретиться - были пустыми и не влекли за собой никаких отношений. Так думал Алексей до этого дня.

Письмо его расстроило и даже заставило поменять планы на ближайшее будущее.

Алексей на этот раз пропустил развлекательно-увеселительную часть отбора кандидатов. Он только утвердил результаты полуфиналов и финала, предложенные ему его заместителем по искусственному интеллекту.

Лучшим кандидатом, который был отобран Василием, оказался пожилой человек, археолог, который почти всю свою жизнь провёл в экспедициях. Сейчас он решил завершить кочевой этап своей жизни и заняться написанием книги, а заодно и диссертации, которая была ему нужна, чтобы получить учёную степень. Возраст его был под шестьдесят, состояние "крепкое", как выразился Василий. Он даже предложил готовить еду к приезду Алексея, если тому нужно будет приехать. И покупать на рынке по этому случаю лучшие фрукты и овощи, а также рыбу. Рыбу Алексей не любил, а поесть хорошие фрукты в Африке было бы неплохо.

Встреча была назначена в квартире, приобретённой при помощи Абубакра. Трое собеседников – Харон, Алексей и Василий – сидели в столовой за круглым столом, перед каждым была чашка с чаем. Уровень владения Харона английским Алексей оценил, как очень высокий, выше, чем у самого Алексея. Он помнил, что в Танзании английский язык – один из двух государственных языков.

- О чём будет Ваша книга?

- Главный вопрос книги – это место и время появления Хомо Сапиенс. Моя главная задача – объяснить, что подход к этому вопросу сейчас абсолютно неправильный.

- Вы занимались раскопками?

- Я облазил всю территорию Танзании, все соседние страны. Копал в саванне, пустынях, горах, ходил по джунглям. Сейчас мне это немного надоело, спать в палатках в моём возрасте уже не так приятно, как в молодости. Материала мне хватит даже не на одну книгу, а на три или четыре. Если я поселюсь в этом прекрасном месте, в моей душе будет полный покой. Вид на Индийский океан – лучшее, что нужно для спокойной работы.

Да, действительно, найти хорошую квартиру с красивым видом на Индийский океан в Дар-эс-Саламе было сложно, Алексей это знал.

- А Вы встречали Джейн Гудолл?

Харон улыбнулся:

- Встречал три раза, даже разговаривал с ней, но она меня не запомнила, у неё прозопагнозия.

Алексей сначала подумал, что он неправильно расслышал слово и из вежливости слегка повернул лицо к Василию.

- Прозопагнозия – это такая болезнь. – пояснил Василий. – Человек не запоминает лица. Встречает человека, которого знает, и не узнаёт.

- Понятно. Расскажите об оплате коммунальных услуг. – Алексей на всякий случай решил ещё раз удостовериться, что дед понимает, во что ввязывается.

Вечером они взяли в аренду автомобиль. Когда возникла эта идея, Алексей был кристально трезв, но в тот момент, когда идея была реализована, и им выдали ключи от машины, в нём уже было сто граммов крепкого напитка, и за руль пришлось сесть Василию. Очень удачно получилось, что права у обоих были с собой. Алексей даже удивился, что Василий берёт с собой права за границу, в поездку, в которой совершенно не предполагалось, что он сядет за руль.

- Ты почему не предупредил, что здесь левостороннее движение? – кричал Василий – Я что, дурак, здесь ездить? Я всю жизнь по правой полосе ездил! – Он бросил ключи на сиденье, отвернулся, и закрыл ладонями лицо. Было слышно бормотание, неприличные слова явно занимали в нём значительную часть.

- А я похож на дурака? Я сам хотел за руль сесть! Я смотрел видео, люди через три минуты привыкают. Главное – настроиться. Едешь по левой стороне – едь по ней, не сворачивай. И всё.

Алексею удалось убедить Василия сесть за руль. Они медленно ехали по левой стороне дороги в незнакомом городе. Алексей старался не нервировать Василия, время от времени он негромко восклицал:

- Левее!

- Кирпич!

Несколько раз Василий проехал на кирпич и несколько раз явно нарушил правила. Но Алексей не кричал на него, он понимал, что парню тяжело. Улицы были пусты, гаишников не было. Если не нарушать, то опасаться нечего. Страховку он проверил сам, а права Василия проверили в офисе "Рент-э-кар".

Они остановились у церкви, где была удобная площадка, чтобы припарковать автомобиль. Вася вышел, и, крутя на пальце ключи, спросил:

- Ну как?

На лице у него было выражение победителя, оно сильно отличалось от той недовольной физиономии, которая была в начале этого приключения. Алексей, слегка покачнувшись, вылез из левой двери и сказал:

- Молодец! Я же говорил, это просто!

- Непросто! Но я справился!

- А я первый раз в жизни ехал на левом переднем сиденье. И у меня ноги постоянно жали на педали, руки тянулись к рулю. Искал рычаг передач. Странное чувство.

- Я этого даже не заметил, на дорогу смотрел. Кстати, в Гонгконге тоже левостороннее движение.

Они сели на скамейку, которая очень кстати оказалась неподалёку. Перед ними была освещённая ночной подсветкой христианская церковь. Алексей достал фляжку, хлебнул из неё, и, закурив, сказал:

- Я не понимаю, как это: Джейн Гудолл не запоминает лица людей, а всех своих шимпанзе знает в лицо.

- Вообще-то невесёлая это болезнь – прозопагнозия. Я прочёл кое-что в интернете. Представь, я встречаю тебя утром на завтраке, а узнать не могу. Точнее, узнаю, но по косвенным признакам: по футболке, походке, манере речи. Сложно жить этим людям.

- Но шимпанзе-то она знала по лицам и именам. Я это в фильме видел и в статье читал.

Алексей ещё раз подумал, ещё раз отхлебнул и закурил вторую сигарету.

- А имя у него замечательное. Харон. Ты не спрашивал у него, он на лодке никогда не работал?

Василий отреагировал нервно.

- Алексей, ты никогда не замечал, что твой уровень презрения к людям иногда зашкаливает? – он одёрнул себя, понял, что немного далеко зашёл. – Извини, это нервы. Всё-таки непривычно по левой стороне ездить.

- Да ничего. Расслабься, Вася. Ты молодец. Я тебе соврал. Никто к этому за три минуты не привыкает. Я смотрел ролики, люди ругались, так же, как ты, правила нарушали. Примерно полчаса нужно, чтобы привыкнуть. А ты уже через десять минут ездил, как дома.

Алексей засмеялся, глубоко затянулся и взглянул на звёздное небо. Ему было хорошо. Очередной этап пройден. Впереди был чистый путь, размеченный и как будто освещённый фонарями, обозначающими ключевые точки этого пути. Он знал, что впереди будут заминки, некоторые фонари не будут работать и придётся идти на ощупь. Но в целом дорога представлялась ему безмятежной, полной весёлых моментов и приятных открытий. Его друг Василий, как верный Санчо Панса, будет нести его копьё и протыкать встречающихся на пути великанов неумолимым остриём искусственного интеллекта. И даже неважно, если эти великаны вдруг окажутся мельницами, Алексей был готов посмеяться над собой. С самоиронией у него всё было в порядке.

Василий стоял рядом и думал о совсем другом.

- Завтра лечу в Кот-д'Ивуар.

- Почему в Кот-д'Ивуар?

- Котов люблю. Я бы даже завёл кота, но всё время занят, животное пропадёт.

- "Кот" в данном случае – это побережье. Французское слово.

Алексей спокойно и тяжело посмотрел на Василия и серьёзно сказал:

- Василий, если твой ИИ будет такой же нудный, как ты, человечество ждёт трудное будущее.

Кот-д'Ивуар. Красная дорога. Красная пыль, покрывающая всё вокруг. Пыль на лице, на сиденье внедорожника, на сумках. Брюки в красной пыли. Красная пыль, высыпающаяся из сигаретной пачки, из карманов. Неровные дороги, помогающие красной пыли забиваться в самые углублённые щели. Тряска. Посреди пути внезапно зазвонил телефон. Трясущимися руками, усыпанными красной пылью, Алексей достал мобильник и удивился. Максим.

- Макс, ты как до меня дозвонился? Этот телефон для всех недоступен, вообще-то.

- Нечего оставлять телефон на столе. В баре, выходя в туалет.

- Это где я такое сделал?

- Неважно. Я тебе не просто так звоню. Есть кое-что важное, нужно срочно переговорить.

- Слушай, я сейчас в Кот-д'Ивуаре, еду по сельской местности, через пару часов уже буду на месте, в отеле. Давай я сам тебе перезвоню. Я просто не уверен, что связь будет. Мы сейчас между городами, не везде ловит.

- Это срочно.

Голос Максима стал пропадать.

- Аллооо! – кричал Алексей, пытаясь рукой схватиться за какую-нибудь ручку в салоне.

- … бумаги … Каневский … - слышались отдельные слова Максима, пропадающие в шуме интернациональной связи – … подписано кем? ну ка… - Алексей в тряске не мог совладать с телефоном, пытаясь разобрать хоть что-то - …как нельзя ждать … на Каневского …

Упоминание фамилии Каневского говорило о том, что дело действительно серьёзное. Но говорить было невозможно. Алексей посмотрел на экран и увидел, что зарядка 4%. "Ещё и это", подумал он. И выключил телефон. Решил поставить телефон на зарядку в отеле и позвонить Максу, когда он будет заряжен.

Вечером они добрались до отеля. Когда Алексей выходил из внедорожника, водитель-африканец сказал ему, улыбаясь и показывая на неровную дорогу: "Африканский массаж".

В бунгало Алексей подключил телефон к зарядному устройству и забыл о звонке Максима. Утром события развивались стремительно, экскурсия началась рано. Никто Максиму, конечно же, так и не перезвонил.

Гид достал из кармана ворох однодолларовых бумажек, полистал их, определяя примерное количество, и протянул Алексею.

- Это что? Кэшбэк? – Алексей уже заплатил за эту экскурсию несколько сотен долларов.

- Нет. – серьёзно сказал Юрий. – Во время танца они будут периодически протягивать к вам руки, каждый раз давайте им по одному доллару. Это символический жест, он не означает оплату услуг, так положено по ритуалу.

- А если не хватит?

- Хватит. А если не хватит, я им скажу, что они оборзели, и я к ним никого, кроме китайцев, возить не буду. Будут вместо долларов юани получать. – Юрий пошёл к хижине колдуна, жестом приказав Алексею оставаться на месте.

Неподалёку от хижины колдуна стоял навес, укрытый высохшими пальмовыми листьями. Под навесом, похоже, всё уже было готово к церемонии. Стояли барабаны, бока которых были раскрашены неровными линиями. Вместо скамеек были брёвна с почти ровно выдолбленными сиденьями. По периметру площадки были расставлены колья с черепами обезьян, с которых свисали клочья соломы. Молодые ребята ходили по площадке, поправляя реквизит и оглядывая хозяйским взглядом площадку.

Юрий вышел из хижины, осмотрелся, подошёл к Алексею и сказал:

- Проходите вон туда, под навес. Занимайте любое сиденье. Они сегодня ждали автобус с китайцами, но он сломался. Так что церемония, похоже, будет только для вас одного. Это хорошо, можно будет после церемонии поговорить с колдуном.

- Отлично! – улыбнулся Алексей и пошёл занимать место.

Через полчаса колдун вышел из хижины. Это был высокий чёрный дядька с сосредоточенным выражением лица. На лице белой краской были нарисованы очки. Одежда его была кожаная, красного цвета, балахон свисал до земли и был украшен татуировками тёмно-красного цвета. Шапка была того же цвета, что и балахон, и напоминала шапки гномов из диснеевского мультфильма. На шее было несколько комплектов бус, которые выглядели довольно убого, на одном из них висела гроздь клыков какого-то животного. В руке колдун держал палку, которая была чуть выше его самого. На палке сверху было некое подобие креста с завитушками, в нескольких местах по длине с палки гроздьями свисали кожаные изделия, напоминавшие цветы плотоядного растения или пробирки.

Колдун зашёл под навес, не глядя на Алексея. Прошёл до конца площадки, постоял, развернулся, дошёл до другого конца, постоял ещё немного. И тут началось. Застучали барабаны, завыли какие-то рожки. Колдун начал пританцовывать, подвывать, изрыгать выражения на непонятном африканском языке. Рядом появились помощники с чёрными колокольчиками, которые исполняли свои танцы, иногда совпадавшие с танцем колдуна, а иногда нет. Колдун входил в экстаз, а Юрий, сидевший рядом с Алексеем, комментировал действия колдуна:

- Он рассказывает древнюю легенду своего народа. Эта легенда говорит о том…

Церемония Алексею понравилась. Он подозревал, что сейчас это просто аттракцион для туристов, но понимал, что этот аттракцион – отражение древних верований и продолжение традиций.

После того, как церемония закончилась, а Алексей раздал все выданные ему однодолларовые бумажки, Юрий, как и обещал, организовал личную встречу с колдуном. Встреча проходила в хижине колдуна. Перед встречей Алексей купил маску, чем, кажется, улучшил настроение представителя древней религии, который охотно отвечал на его вопросы.

- А вы бесов изгоняете?

Юрий повернулся к колдуну и перевёл вопрос Алексея. Колдун закивал, очень серьёзно произнёс несколько фраз. Юрий перевёл:

- Да, он изгоняет бесов. Если у вас есть родственники или знакомые, которые одержимы бесами, привозите. Услуга недорогая. Качество он гарантирует.

- Вы можете его спросить вот о чём: Если нужно изгнать бесов, может ли он их сначала поместить, например, в свиней, а потом сделать так, чтобы эти свиньи с бесами утонули в море?

Юрий удивлённо посмотрел на Алексея, но, не найдя повода отказать, перевёл вопрос колдуну. Колдун слегка наклонился ухом к Юрию, дослушал вопрос и застыл, внимательно глядя на Алексея. Это был взгляд, которым он как бы пытался определить, кто такой Алексей, что он знает и зачем задаёт такие вопросы. Алексей смутился. Но колдун, посмотрев этим удивлённым взглядом секунд десять, оттаял и стал быстро что-то говорить Юрию. Юрий кивал, что-то переспрашивал, и, наконец, повернулся к Алексею.

- Да, это обычная процедура. Он проводил её вчера и удивился, что вы его об этом спросили. Это не обязательно должны быть свиньи. Это может быть, например, буйвол или антилопа. Но чаще это какие-нибудь мелкие зверьки, например, кроты, собаки или кабаны. Вчера были свиньи, но их используют редко, обычно стадо свиней используют, когда приходит сразу несколько людей, поражённых бесами.

- Слушай, а всё-таки о чём будет его книга? Ты что-нибудь понял?

- Я с ним долго об этом разговаривал. Интересно же, где появились первые люди. Я далеко не всё понял, там такая терминология, я её не знаю по-английски. Вот что я понял: в Дар-эс-Саламе есть музей. На входе в музей висит плакат, на котором написано, что Танзания – это колыбель человечества. Харон сам участвовал в раскопках, которые это подтвердили.

- Олдувай?

- Что? – Василий подумал, что это глагол, и не понимал, что его просят сделать.

- Олдувай – это ущелье, где обнаружили самые древние останки человека. Я в путеводителе прочитал.

Самолёт летел в Доху. Там предстояла пересадка, далее Алексей должен был лететь в Катманду, а Василий – прямо в Пекин.

- Ааа… Понял. Да, кажется, он что-то говорил про Олдувай, но я тогда не понял. В общем, это они в Танзании считают, что там колыбель человечества. Но где-то в ЮАР есть другой музей, где написано то же самое. Что колыбель человечества там, в ЮАР, а не где-нибудь ещё. И когда Харон там был, он возмутился. Начал искать информацию. Оказывается, этих "колыбелей" очень много. И они там в Африке постоянно спорят, чья колыбель колыбелистее.

Алексей хмыкнул. Василий продолжал:

- В общем, его идея в том, что нельзя говорить о какой-то одной колыбели. Понимаешь, хорошо было бы найти скелет древнего человека, и чтобы рядом лежал паспорт, в котором было бы написано: "Иванов Сергей Петрович, Хомо Сапиенс, год рождения стотысячный до нашей эры. Отец Иванов Пётр Григорьевич, Хомо Эректус".

- Только не до "нашей" эры, а до "вашей".

- "Ихней".

- Точно!

- Вот если бы такой паспорт нашли, тогда да, вопросов бы не было. Но это невозможно. Не только потому, что тогда паспортов не было, но, главное – Василий поднял указательный палец и по привычке направил его на нос Алексея – один вид не может смениться другим в один момент! Это долгий процесс. Когда кончился Эректус и начался Сапиенс, определить в принципе невозможно!

- Ааа, понятно! – обрадованный открытием и принесённым стюардессой джин-тоником, воскликнул Алексей – То есть первого человека вообще не было, а значит, нет смысла спорить, где его колыбель.

- Вот! Об этом он и будет писать книгу. Но не только. Было ещё много побочных ветвей, таких как неандертальцы, только намного древнее. Они то ли повымирали, то ли смешались с Хомо Сапиенсами. Дальше я уже совсем запутался, не стал больше спрашивать.

В Катманду Алексей поселился в хижине. Это решение не было связано с дауншифтингом. Как любой человек, он любил комфорт. Но в данном случае решение было продиктовано близостью к госпиталю. То есть к больнице, в которой лежал Анатолий.

В письме Анатолия, которое Алексей получил десять дней назад, было сказано, что Анатолий умирает и в настоящий момент находится в госпитале неподалёку от Катманду. За несколько дней, которые они провели вместе в Эйлате, Анатолий полюбил Алексея, как родного. Никому раньше он не открывал свою душу так, как Алексею. Но он не решился сказать, что у него рак в терминальной стадии, и что его кругосветка была задумана, как последнее путешествие в его жизни.

Когда Алексей читал это письмо, он был поражён. Несмотря на все философские замашки Анатолия, он воспринимал его, как немного выгоревшего пожилого профессионала, которому нужно время, чтобы восстановиться и снова ворваться на поле битвы, которое мы называем жизнью. После отпуска выгорание должно было смениться обычным профессиональным цинизмом, волей к жизни и покорением очередных высот, которые по нелепой случайности ещё не были покорены.

Палата была довольно приличная, в ней даже была раковина со смесителем, подключенным к центральному водоснабжению, где всегда была холодная вода и иногда горячая. В тот момент, когда Алексей пришёл в больницу, Анатолий спал. Врач сообщил ему, что больной в критическом состоянии, и они предупредят, когда будет возможно свидание.

Алексей ждал в патио, внутреннем дворике госпиталя. Выкурив половину пачки, он, наконец, получил приглашение.

- Алексей, как я рад тебя видеть! – голос был намного слабее по сравнению с тем, который Алексей слышал в момент предыдущей встречи.

- Толя, ты как? – все высокопарные слова забылись, на самом деле Алексей был рад, что Анатолий находится не в состоянии полуовоща, а способен осознанно выражаться.

- Да так… - Анатолий махнул слабой рукой. – Я составил бумаги, возьми здесь, в тумбочке. – он показал в сторону тумбочки.

- Подожди, давай поговорим.

- Поговорим, нормально. Я ещё час примерно буду в состоянии, не торопись. Ты можешь их попросить, чтобы они меня на террасу вынесли?

Алексей всё организовал, вскоре они сидели на террасе.

- Я хотел там, в Чичен-Ица, закончить кругосветку. – Анатолий тяжело дышал и держался за грудь, но при этом осознавал, что ему нужно сказать то, что он был должен сказать. – Мне тогда врачи сказали, что у меня есть год-полтора. А сейчас только десять месяцев прошло. Я думал, что Индию проскочу быстро, но задержался в ашраме, четыре месяца там прожил. – Он сменил тему, показав в сторону тумбочки. – Там в бумагах всё написано. Если ты мне окажешь эту услугу, я тебе буду благодарен по гроб жизни. И за гробом жизни тоже. – он слабо улыбнулся.

- То есть ты уходишь в нирвану? – Алексею хотелось хоть как-то вызвать хорошее настроение у Анатолия.

- Да нет, какая нирвана? – кашель прервал его речь – Скорее опять в сансару, будь она неладна. У меня слишком много грехов. Страстей и привязанностей. И нет времени, чтобы это исправить.

Анатолий слабыми руками после нескольких попыток вытер губы платком и перевёл разговор на другую тему.

- Ты знаешь, что Тибет был когда-то частью Африки? Примерно 150 миллионов лет назад он отделился и поплыл в сторону Азии. И когда доплыл, врезался в Азию. И в этом месте появились Гималаи. Вырос Эверест, самая высокая гора.

- Толя, а что с родственниками? Может быть, кому-то сообщить?

- Нет, не нужно. Я там дома адвоката нанял, он уже получил сигнал и всё организует. – он помолчал и добавил – Вот так, жил, всю жизнь учился, и дураком помираю.

Анатолий долго глядел на закат, Алексей был не в силах найти слова, чтобы его поддержать, и молча смотрел в ту же сторону.

- Бумаги в тумбочке, Алексей. Там всё написано. Я буду тебе бесконечно благодарен. Деньги тебе переведут.

Алексей хотел сказать, что деньги не нужны, но ком в горле не позволил ему произнести эти слова.

Два дня были очень тяжёлыми для Алексея. Он почему-то связал этот рак с алкоголем и дал себе обещание, что пить больше не будет.

Взгляд Анатолия всё сложнее концентрировался на окружающей обстановке. В моменты, когда Анатолий чувствовал невыносимую боль, он подавал знак, и Алексей бежал на ресепшен, чтобы попросить врачей вколоть другу обезболивающее.

Однажды, видя, что Анатолий в сознании, Алексей спросил:

- Толя, а что с португальским? Ты начал его учить?

- Да. – он попытался дотянуться до мобильника, но махнул рукой. – Я прошёл весь учебник. Я уже уверенно говорю, понимаю речь, хороший словарный запас, читаю статьи на португальском… Со словарём, конечно, но читаю. Могу выжить в португальском городе. Или в бразильском… - Речь Анатолия иногда прерывалась, Алексей внимательно его слушал. – Ты был прав. За три-четыре месяца выучить язык реально. Что я делал все эти годы?

- Tudo bem!* – спросил Алексей.

- Tudo bem!* – слабым голосом ответил Анатолий.

* Как дела? Нормально. (португ.)

Похоронный огонь догорал. Алексей смотрел на него с интересом, для него это было необычное зрелище. Трагедия, произошедшая на его глазах, оставила кровавый след в его сердце, но он понимал, что жизнь продолжается, и душа Анатолия, провёрнутая в мясорубке сансары, вновь возвратится в виде какого-нибудь существа, вполне возможно, не менее интересного, чем сам Анатолий. Циничность этих мыслей не беспокоила Алексея. С этим ничего нельзя было поделать, поэтому он решил просто следовать инструкциям Анатолия.

Алексей присел напротив костра на раскладной стульчик, заботливо выданный ему работниками похоронной индустрии. Жар иногда хлестал его по лицу, приносимый порывом ветра. В первый раз за последние три дня он решил выпить и открыл фляжку бренди. Конструкция костра была необычна. Продольные и поперечные брёвна держали форму до последнего, видно было, что костром занимались профессионалы. "Outcast"* – вспомнил Алексей необычное слово на английском, обозначающее людей, которые занимаются презираемыми профессиями. Ещё вспомнилась песня "Pariah"* Стивена Уилсона. Два этих слова обозначали примерно одно и то же.

* Неприкасаемый, изгой

Он честно отсидел всё то время, которое было необходимо, чтобы догорел костёр. Он смотрел на серо-зелёные долины, простёршиеся внизу, прерываемые лоскутами разноцветных возделываемых сельскохозяйственных полей, на стаи птиц, иногда взмывавшие и кружащиеся в небе, на горные вершины, покрытые снегом, на храмы с верёвками, на которых были развешены разноцветные лоскуты тканей. Бесконечная непознаваемость мира будоражила его мозг. Он представлял Анатолия Бодхисатхвой, который уже воссоединился со вселенной, но ещё может помочь людям, которые, как насекомые, не понимая своего предназначения, тупо смотрят вверх и пытаются разглядеть истину в незнакомом и непонятном лице, снисходительно и добродушно смотрящем сверху вниз.

Он думал о том, насколько велика разница во времени между 150 миллионами лет, которые понадобились, чтобы Тибет приплыл из Африки в Азию, и 18 часами, которые он потратил, чтобы преодолеть это расстояние.

Он думал об инженере-философе, который хотел познать тайны вселенной, но сгорел, только прикоснувшись к ним, как метеор, пролетевший миллионы парсеков в космосе при температуре, близкой к абсолютному нулю, сгорает, войдя в атмосферу планеты, которую он никогда не видел.

Алексей достал из сумки наушники, надел их на голову и включил плеер. Раздался скрип, потом волшебные звуки гитары и мужской голос запел на английском:

- If I trust in the wind she will pave a different road

- I will try and start over but I think I must choose someone else *

* Если я поверю в этот ветер, она вымостит мне новую дорогу

Я попробую начать сначала, но, думаю, я должен выбрать кого-то другого (англ.)

Кто эта девушка, которая выложит новую дорогу перед ногами героя песни? Возможно, она – это некое подобие Ариадны, и должна вывести парня из трудной жизненной ситуации. На это косвенно указывали слова, которые звучали в припеве:

- Searching for a lighthouse in the fog*

* Ищущие маяк в тумане (англ.)

Но тогда почему перед словом "wind" стоит определённый артикль "the"? Это какой-то конкретный ветер, причём не какая-нибудь Трамонтана или Мистраль, то есть ветер, имеющий имя собственное. Возможно, автор намекает на то, что этот ветер – слова самой девушки, которые она говорила герою. Дула в уши, если говорить по-русски. Может быть, она сама завела его в трудную ситуацию, а теперь просит дать ей возможность это исправить?

- Higher than mountains of cavernous people*

* Выше, чем горы пещерных людей (англ.)

Эта строка заставила его вспомнить далёкий и загадочный Маньпупунёр, до которого он так и не добрался.

- Must be on my way, I've gotta get home*

* Я должен идти своим путём, я должен попасть домой (англ.)

Строка напомнила ему дом, который был в его детстве. Дом, в котором он жил с родителями. Сейчас любой дом, в котором он жил, он не мог назвать домом в полном смысле этого слова. Можно сказать, что вся жизнь после детства – это поиск дома. Может быть, девушка как раз и предлагает главному герою найти этот дом?

Крик вывел Алексея из состояния полудрёмы. Его звали к себе неприкасаемые, люди, отвечавшие за прах клиента. Они не имели права прикасаться к другим людям, поэтому будили его криком.

Несмотря на своё угнетённое состояние, Алексей решил, что жизнь стоит того, чтобы жить. Он нашёл интересную экскурсию, организаторы которой обещали, что экскурсант посмотрит Эверест, не забираясь на него. Стоимость экскурсии была велика. Алексей несколько опешил от озвученной суммы, но, вспомнив, сколько стоит вертолётный тур на Маньпупунёр, решил, что это недорого, и заказал экскурсию.

Вертолёт спускался вниз. Облака остались вверху, внизу были видны снежные вершины, одна из них была Эверестом. Люди, сидящие в салоне, снимали шумопоглощающие наушники, шумно обсуждали происходящее, показывали пальцами в иллюминаторы. Алексей повернулся к своему иллюминатору, стараясь не пропустить интересные виды.

Громкий голос пилота сообщил на английском, что фотографировать не обязательно, внизу будет площадка, где леди и джентльмены смогут сфотографировать самые лучшие виды Эвереста. "Vantage point"*, повторил про себя Алексей. Он никак не мог запомнить это выражение, потому что не мог уловить его суть. Но теперь он понимал, что это выражение навсегда засядет в его сознании.

* Точка обзора (англ.)

После того, как вертолёт сел, у дверей выхода наружу образовалась небольшая пробка. Люди не хотели упустить ни одного мгновения своего счастья, они торопились выскочить на площадку с видом на Эверест. Алексей вышел последним.

Толпа рассыпалась по заснеженной площадке. Люди делали селфи, фотографировали друг друга. Кто-то открыл шампанское, налил в бокалы, двое застыли с бокалами на фоне Эвереста, их фотографировали. Другие люди ложились в снег, подпирая голову рукой, кто-то пригибался, чтобы поймать их в кадр. Толпа кружилась, выбирая лучшие точки съёмки. Алексею несколько раз пришлось фотографировать людей на их телефоны и камеры. Придя в себя, он отошёл от беснующейся толпы, и встал на краю площадки.

Он посмотрел на этих людей. Ни один из них не смотрел на Эверест. Они смотрели друг на друга, смотрели в экраны телефонов, смотрели в камеры, смотрели на получившиеся снимки. Эверест не интересовал их. Дорогая экскурсия вынуждала их тратить драгоценные минуты на то, чтобы выбрать правильные и красивые кадры для соцсетей.

Алексей достал пачку сигарет. Вынул одну, вставил её в рот и поднёс зажигалку, собираясь щёлкнуть и прикурить.

- Мистер? – к нему бежал второй пилот, держа в руках пластиковую бутылку.

- Вот? – удивился Алексей.

Второй пилот подбежал, и Алексей увидел, что в бутылке налита вода примерно наполовину. Пилот индийской внешности, с тонкими усиками на лице, показывал, что стряхивать пепел нужно в бутылку. "А, пепельница" – подумал Алексей.

Он взял бутылку, затянулся и посмотрел на Эверест.

Автомобиль лежал на крыше. Видно было, что машина как минимум один раз перевернулась. Огонь уже догорел, не задев самого важного. Машина не взорвалась, электрические цепи не повредились. Звучала магнитола.

Сержант Пронин подошёл к машине и подумал: "Почему магнитола? Может быть, магнитная тяга? Магниты – это же на север? Но там музыка играет". Бесполезная незавершённая мысль не мешала сержанту Пронину. Думать он не любил, это был просто побочный продукт жизнедеятельности, как в туалете.

Кювет был глубиной примерно метр. До машины было рукой подать, но рукой подавать не хотелось. Хотелось сидеть в тёплом кабинете и слушать радио.

В магнитоле звучала аудиокнига. Звук был включён очень громко, что означало, что перед аварией машина шла на большой скорости, двигатель сильно шумел и водитель увеличивал громкость, чтобы лучше слышать. Такие умозаключения не были доступны сержанту Пронину, поэтому он просто слушал.

– Всё. Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это всё, всё! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту. Эта свекровь умрёт, а девочка останется – всё хорошо. Я вдруг открыл. – А кто с голоду умрёт, а кто обидит и обесчестит девочку – это хорошо? – Хорошо. И кто размозжит голову за ребёнка, и то хорошо; и кто не размозжит, и то хорошо. Всё хорошо, всё. Всем тем хорошо, кто знает, что всё хорошо. Если б они знали, что им хорошо, то им было бы хорошо, но пока они не знают, что им хорошо, то им будет нехорошо. Вот вся мысль, вся, больше нет никакой!

Сержант Пронин охренел. Его сознание никак не допускало, что это может звучать посреди длинной дороги из машины, лежащей в снегу, в том месте, где на десятки километров вокруг нет никого, кроме белок, лис и медведей. Мысль о медведях заставила его двигаться.

Наклонившись к стеклу, он счистил снег и увидел окровавленное лицо. Мужчина. Лицо округлое, брови чёрные, волосы длинные, нос узкий, глаза… не видно.

Распрямившись, он достал рацию, включил и сказал "здесь труп". Выключив рацию, поднялся наверх. Ему вслед звучало:

- Если бы вы узнали, что вы в бога веруете, то вы бы и веровали; но так как вы ещё не знаете, что вы в бога веруете, то вы и не веруете, …

Думать было сложно, но нужно. Сержант Пронин сел в машину, где сидел сержант Минин.

- Походу труп.

Минин всколыхнулся.

- В натуре труп?

В его голове промчался торнадо. Затолкать машину в лес, натравить медведей, чтобы съели труп и много чего ещё… "Бесполезно" подумал Минин. Нужно было оформлять все необходимые документы и вызывать все службы.

В пекинской квартире Алексея должен был встретить Василий. Алексей готовился к встрече, во время перелёта он думал, какие слова он должен сказать Василию, чтобы, с одной стороны, поддержать этого талантливого молодого человека, а с другой стороны дать ему понять, что он должен отрабатывать свои деньги.

Добравшись до съёмной квартиры, Алексей выгрузил чемодан из такси, зашёл в подъезд и вызвал лифт. На площадке он огляделся и нашёл номер квартиры, которая была снята на несколько дней для проживания с Василием. Алексей нажал кнопку звонка. Подождал. Никто не отвечал, никакого шевеления в квартире не ощущалось. Он нажал ещё раз, долго держал кнопку, но никакой реакции не последовало.

- Нихао!*

* Здравствуйте (кит.)

Алексей обернулся на звук. Улыбчивая китайская старушка в полупоклоне прошла мимо и пошла вниз на лестничный марш. "Странно", подумал Алексей, "Лифт же работает". Он вспомнил, что китайцы живут на 15 лет дольше россиян, и подумал, что это логично.

Посидев 15 минут на подоконнике в подъезде и поздоровавшись с несколькими местными жителями с неизменными улыбками на лицах, он встал, осенённый новой идеей. Подошёл к двери в квартиру, поднял коврик и увидел под ковриком ключи.

Войдя в квартиру, он оставил чемодан у двери, снял ботинки и пошёл по комнатам. Квартира выглядела стерильно, как будто Василий не присутствовал здесь последнюю неделю. Обойдя все комнаты, Алексей пришёл на кухню. На столе стояла чашка с недопитым кофе. "Тёплый" – потрогал чашку Алексей. Рядом лежал лист бумаги А4, сложенный пополам. В голове Алексея уже складывался неприятный сценарий. Он сходил в прихожую, проверил, на месте ли чемодан, закрыт ли замок на входной двери, повесил куртку на крючок и вернулся на кухню.

Алексей, привет!

Время, проведённое с тобой, было самым лучшим временем в моей жизни. Ты открыл мне горизонты, о которых я даже не подозревал. Спасибо. Я устроился на работу в китайскую корпорацию, названия которой не могу тебе открыть, извини.

Я уверен, ты найдёшь выход из ситуации. Твой кругозор достаточно широк, я тебя протестировал в своём ИИ, ты если не гений, то близок к этому. Не разменивайся на мелочи, двигайся вперёд, у тебя всё получится.

Извини, что подвёл тебя. Последнюю зарплату можешь не выплачивать. Удачи!

PS Логин и пароль от вайфая на тумбочке в прихожей.

PPS И всё же я надеюсь, что когда-нибудь буду в Калифорнии.

Вася

"За пароль, конечно, большое спасибо. - подумал Алексей, - А ведь кто-то его предупреждал, что с китайцами нужно быть поосторожнее". Он вспомнил, как смешно Василий раскачивался, обхватив голову руками, когда сокрушался о чём-либо, и, наконец, понял, что ему это напоминало. Картину Мунка "Крик".

Алексей больше никогда не встречался с Василием, но запомнил его навсегда. Острый ум в сочетании с запредельным трудолюбием вывели этого человека на передний край науки и технологий. Много лет спустя Алексей прочитал статью в одном научно-популярном журнале. Имя и фамилия автора статьи были набраны латиницей, но Алексей узнал в этом сочетании букв имя и фамилию Василия. Статья называлась "Ментальная мурмурация в человеческой популяции". Посмеявшись над названием, Алексей решил всё же прочитать статью и убедился, что Вася, которого он, казалось бы, знал вдоль и поперёк, был не так прост. Если подумать, его идеи опережали его время лет на сто-двести, а то и… страшно подумать.

Первая мысль Алексея была о том, что нужно посоветоваться с Дживаном. В конце концов, это же он посоветовал нанять Василия, пусть он и отвечает за этот безобразный финал.

Но, немного подумав, Алексей решил, что винить в этой ситуации некого, и понял, что сначала нужно просто прогуляться и подумать о будущем, а уже потом обращаться к Дживану.

Запах жарящихся кузнечиков, леденцы с заключёнными внутри насекомыми. Стихийные буддийские алтари, благоухающие горящими палочками. Мелодичная китайская речь, поющая на четыре тона и множество нот. Алексей за последние несколько месяцев насмотрелся экзотики, поэтому воспринимал это спокойно, с интересом.

В кафе, где он решил поужинать, не было нормальных столовых приборов. Есть палочками Алексей не умел и учиться этому искусству в данный момент не собирался. Его английский никто в кафе не понимал. Удивительно, в столице огромной страны, прямо в её центре, в заведении, в котором наверняка бывает много иностранцев, не понимали международный язык. Сначала он произнёс заранее приготовленную фразу на китайском:

- Ни хуй шо инвэнь ма?*

* Вы говорите по-английски? (искаж. кит.)

Он повторил эту фразу несколько раз, чем, казалось, очень обрадовал окружающих его китайцев. Они радостно улыбались, кивали, но никто не сказал ничего похожего на "Йес".

- Во бу хуи йонг хуай цзы!

Это должно было означать "Я не умею есть палочками". Алексей нашёл это выражение в разговорнике, который прочитал перед поездкой в Китай. Тогда он заучил несколько выражений. Он знал, что тоны, с которыми произносятся слова, критически важны для понимания. Если тоны будут неправильные, значение фразы может быть непонятно. В худшем случае фраза может полностью поменять смысл. Несмотря на это знание, Алексей не обратил внимания на тоны, когда заучивал эти фразы, решил, что как-нибудь достучится до китайского сознания.

Китайцы очень радовались, когда он произносил это предложение, но ничего не предпринимали. Подавляя своё раздражение этим непониманием, он перешёл на язык жестов и несколько раз символически проткнул официанта тремя пальцами, крича "Форк, форк, бля!"*. В результате он всё же добился своего: ему принесли ложку, вилку и нож, хотя нужна была только вилка.

* Вилка, вилка, fuck (искаж. англ.)

Попробовав еду, Алексей мгновенно вспотел. "Забыл сказать Но Спайси." – подумал он – "Ну и ладно, они бы всё равно не поняли". Он заказал большую бутылку газировки, чтобы не умереть от этого обильно приправленного специями блюда.

Зайдя после ужина в магазин, он обнаружил, что сакэ – понятие не только японское. Бутыли, покрытые иероглифами, с белым осадком на дне, ёмкостью от чекушки до нескольких литров, выглядели экзотично. Не было никакого сомнения в том, что это нужно попробовать. Ещё он купил хлеб и хотел купить сыр, чтобы утром сделать бутерброд на завтрак. Сделав несколько кругов по магазину, он обнаружил, что нет не только сыра, но и вообще любых молочных продуктов. Позже он узнал, что у китайцев отсутствует ген, отвечающий за переработку молока.

Придя домой и выпив стопку сакэ, Алексей достал ноутбук, подключился к вай-фаю при помощи любезно оставленных Василием логина и пароля, и обнаружил на электронной почте письмо, которое просто пригвоздило его к месту.

Писал Дживан. Он в осторожных выражениях подводил Алексея к мысли, что ничего страшного не произошло и что нужно это принять спокойно, так как судьба – штука загадочная, и нужно любые казусы воспринимать с достоинством.

Умерла Бэсс. Димитрис вывел её на вечернюю прогулку на поводке. На пляж выбежала стая собак и начала облаивать морскую свинку. Та вывернулась и освободилась от упряжи. Собаки погнались за ней, Бэсс побежала к морю и поплыла. Димитрис в это время хлестал собак поводком с упряжью, оставшейся от Бэсс. Он не видел, куда уплыла Бэсс. Заходил в море, долго плавал по нему, бегал по побережью, звал животное, но это не дало результата.

Через два дня тело Бэсс прибило к берегу. Димитрис нашёл её и похоронил. К письму была приложена фотография, на которой был листочек металла с нацарапанным именем "Bes" над холмиком свеженасыпанной земли.

После этого Димитрис написал Дживану и сообщил о случившемся. У всех квартиросъёмщиков были контакты Дживана, пользоваться ими можно было только в крайнем случае.

По щеке Алексея покатилась слеза. Он успел полюбить свинку отцовской любовью. Сначала в нём проснулся гнев, он захотел сделать много плохих вещей Димитрису, но вскоре понял, что Димитрис не виноват. Он помнил этого застенчивого парня, который любил музыку и хорошо относился к Бэсс.

Посидев так минут десять, он ещё раз прочитал письмо и ответил Дживану, что он всё понимает, попросил, чтобы он передал слова сочувствия Димитрису и написал ему, что беспокоиться не нужно, всё в порядке, он может продолжать жить в доме на тех же условиях.

Алексей ещё раз перечитал письмо и открыл фотографию могилы. Его вдруг как будто пронзила молния. Бес! Он всегда думал, что имя пишется Bess. И кличка английской королевы была именно такая. Тогда почему написано "Bes"? Неграмотность Димитриса, или так и нужно было писать имя его морской свинки?

Бес, море. Море и свиньи. То есть море и свинка. Легенда из Евангелия снова ожила в голове Алексея. Похоже, какой-то злой рок преследовал его. Какая-то загадка, точка концентрации, в которую, казалось, всё время попадала его жизнь. Какая связь между морем и свиньями? Морские свинки? Бесы, заключённые в свиньях?

Звонок! Он подпрыгнул на месте. Это было неожиданно. Кто-то нашёл его в Китае, дозвонился на мобильный телефон. Алексей побежал в прихожую, где оставил телефон. Увидев имя Лины, Алексей сначала удивился, но потом понял, что это что-то важное.

- Ты сядь.

Алексей сел.

- Сижу.

- Максим умер.

- В смысле, умер?

- Поехал на север к какой-то своей подруге. Любовь детства. А там ещё снег лежит. А он на летних колёсах. Вот и завертело, выбросило с дороги. Только что его жена звонила, плачет.

Мысли замёрзли. "Умер Максим…". Смешное продолжение этой фразы Алексей гнал из головы, но оно упорно возвращалось. Он также пытался гнать из головы мысли о складском хозяйстве, что там будет и что делать.

- Ааа… Это… Надо же как-то помочь. Похороны там и всё такое.

- Да, завтра утром давай созвонимся. По складу я уже решаю, всё будет нормально.

Алексей долго сидел, глядя в пространство перед собой. Слишком многое обрушилось на него в последние дни. Анатолий. Василий. Бэсс. Максим. Какая-то лавина, из-под которой, казалось, невозможно выбраться.

Через какое-то время он встал и подошёл к шкафу, висевшему над кухонной мойкой. Ему нужен был стакан. Стопка его уже не устраивала. В голове мелькнула строчка из старой песни "Зачем я пил восьмой стакан?". В его жизни явно была чёрная полоса, настолько чёрная, что она постепенно становилась синей.

Он поставил стакан перед собой. Позади стакана стояла лакированная шкатулка, привезённая им из Катманду. Со всех сторон она была разрисована миниатюрами. На крышке сиял Будда Шакьямуни, окружённый со всех сторон холмистым пейзажем с сидящими там и тут мелкими фигурами. На боковых поверхностях шкатулки сидели бодхисатхвы, танцевали демонические фигуры со страшными лицами с множеством глаз, горело пламя и было много других деталей, характерных для живописи ваджраяны.

Вокруг него кружились карлики, одетые в разноцветные одежды и маски. Клетчатые, цветастые, с прикреплёнными перьями и гирляндами, обмотанные серпантином, они пели какие-то итальянские тарантеллы, язык был то ли знаком, то ли звучал, как какая-то заумь или белиберда. Карлики танцевали бессистемные танцы, движения которых никак не были связаны друг с другом и не имели постоянного ритма и характера. На другом краю огромного зала ходили великаны. Если присмотреться, это были такие же карлики, только на ходулях. Завывание их песен походило на вой ветра. Оглядевшись, Алексей понял, что он находится в пространстве, похожем на патио, сверху сияло синее небо, по которому плыли белые облака. Патио было окружено по периметру галереей в форме квадрата, стоявшей на коринфских колоннах, которые, казалось, покачивались, как стебли цветков. Капители колонн, которые по всем классическим законам должны были быть одноцветными, были раскрашены в вырвиглазные цвета. Ядовито-зелёный, жёлтый, розовый и другие, не менее странные. Такой же разноцветной была галерея, балки которой свисали между колоннами, как лианы в тропическом дождевом лесу.

К нему подошёл церемониймейстер в маске чумного врача с длинным подобием клюва, слепленным из папье-маше. От маски неприятно пахло каким-то лекарственным растением. Алексей поморщился, но быстро взял себя в руки, хотя он понимал, что церемониймейстер не заметит это сморщенное выражение лица. Церемониймейстер протянул ему руку. Алексей подал ладонь, и его увлекли вперёд, в сторону карликов на ходулях.

Когда они дошли до этих карликов, те обратили свои лица к ним. Карлики на ходулях покачивались и добродушно смотрели сверху вниз, хотя было понятно, что их добродушные выражения – это всего лишь неподвижные маски, надетые на лица. Вдруг один из них оторвался от земли, чуть приподнялся и внезапно рухнул на Алексея, целясь прямо ему в глаза острым носом своей маски. Алексей закричал…

- А, что? – он попытался подняться на кровати, но не было сил. Почувствовал пот на лбу. Открыл глаза, увидел над собой белый потолок.

Открылась дверь, в комнату зашла девушка в белом.

- Проснулись? Доброе утро!

"Странно, китайцы говорят по-русски. - подумал Алексей. - И лицо у неё странное. Глаза не узкие, какая-то неправильная китаянка".

Девушка вышла из комнаты. Алексей попытался поднять голову. Резкая головная боль чуть не отправила его в нокаут. Он немного полежал, потом скосил глаза влево и вниз. В руку была воткнута капельница. До него начал доходить смысл происходящего.

Медсестра вошла в комнату, в её руке был электронный планшет. Она положила его на столик, наклонилась к Алексею, пощупала пульс, задержалась немного, потом потрогала лоб.

- Ваш адвокат прислал видеосообщение.

"Какой ещё адвокат? Кто там у нас главный сейчас по юридическим делам?"

Она разложила какое-то устройство поперёк кровати, поставила на него планшет, поправила, чтобы Алексею было удобно видеть, что-то пошевелила пальцами на экране, началось видео. Медсестра увеличила громкость. На экране был Дживан. Он выдержал пятисекундную паузу, начал говорить.

- Алексей, здравствуй. Рад, что ты проснулся. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь. Ты сейчас находишься в Подпекинье. - он слегка улыбнулся. – Это значит, в больнице рядом с Пекином. Не беспокойся, они тебя поставят на ноги. Провезти тебя через границу в таком состоянии было невозможно, поэтому я решил, что так будет лучше для всех.

Он отхлебнул воды из стакана, стоявшего рядом с ним.

- Это китайская клиника, но там есть русскоязычные медсёстры. Я попросил, чтобы как минимум две смены из трёх дежурила русскоязычная медсестра. Обращайся к ним, они тебе помогут. Как минимум неделю нужно полежать, процедуры, лекарства. Отдохни. Я на связи, можешь звонить в любое время, но лучше отвлекись. Погуляй, почитай что-нибудь. Будь здоров.

Он помахал рукой, улыбнулся. Медсестра подошла к кровати, подняла планшет и выключила видеозапись.

- Завтрак через двадцать пять минут. – сказала она.

- Подождите – вдруг вспомнил Алексей – а где шкатулка? Такая лакированная, я её из Катманду привёз.

- Эта? – медсестра кивнула на тумбочку рядом с кроватью.

Сайт о морских свинках:

Морские свинки – идеальные питомцы, они просты в обращении, почти не кусаются, не имеют запаха. Эти животные общительные, у них развит слух, они общаются при помощи широкого диапазона звуков. Существует множество пород морских свинок, разные окрасы и типы шерсти, внешний вид и строение тела.

Морские свинки – нервные животные, их легко напугать. В дикой природе они хорошо лазают по скалам и деревьям, а также умеют плавать.

Морские свинки издают различные звуки, чтобы выражать свои эмоции, например, свист, визг и мурлыканье.

Морские свинки не любят, когда им слишком холодно или жарко.

Морские свинки нуждаются в пространстве для бега и игр.

Морские свинки нуждаются в общении друг с другом и с хозяевами.