Часть 3. Стихийное озарение

Доисторический предок морской свинки, джозефоартигазия монези, был ростом полтора метра в высоту и три в длину, весил одну тонну и имел силу укуса, сравнимую с тигром.

Энциклопедия

Алексей сидел в директорском кресле в своём кабинете и мрачно смотрел в окно на белые клочья облаков, ползущие по небу. Он ждал Дживана. Настроение было отвратительное. Дживан опоздал на пять минут, что для него было совершенно нехарактерно. Когда он, наконец, зашёл, он был в приподнятом настроении, не таком, как обычно, когда он сиял неотразимостью и источал самоуверенность. Сейчас по нему было видно, что его переполняет радость.

- Алексей, здравствуй! Извини за опоздание, обстоятельства были выше меня. Ты в порядке?

- Нормально. Ты чего такой радостный? Опять вчера с подругой черепа рассматривали?

- Ха-ха-ха. – засмеялся Дживан. – Чувство юмора – верный признак выздоровления! Я просто закончил дело, которое длилось полтора года. Полтора года! – он потряс своими руками в воздухе перед собой, как бы показывая огромную длину этого временного отрезка. – Чистая победа. Час назад закончился суд, и я полетел к тебе. Суд выиграл чисто, сто процентов в нашу пользу.

- Давай я тебе налью что-нибудь – угрюмо сказал Алексей и нажал кнопку.

- Не откажусь. А ты… – Дживан погрустнел, видимо, что-то вспомнил. – Ты, наверное, сейчас не пьёшь совсем?

- Эти китайцы – Алексей достал сигарету, встал с кресла, подошёл к окну и открыл фрамугу. – то ли мне что-то влили, то ли загипнотизировали. Не могу пить. Ну то есть могу, если хочешь, на спор выпью стопку, но мутит. – он потёр ладонью шею с правой стороны под затылком. – Ещё и кололи что-то вот сюда, болит.

- Арина, налей Дживану, пожалуйста… – Алексей сделал неопределённый жест, как бы спрашивая.

- Виски, пожалуйста, Ариночка – сказал Дживан.

- Слушай, я до сих пор про себя пою эту песню, про слона, которую ты мне прислал из больницы. Это же Витёк сочинил? Он её где-то публиковал?

- Да, Витёк сочинил. Нет не публиковал. Он сказал, что уже использовал рифму "Толстой – простой" в какой-то своей книге, поэтому стих публиковать не будет. Чтобы избежать обвинений в самоплагиате. Только для друзей поёт.

Арина принесла кофе, виски и стакан знаменитой минеральной воды. Дживан выпил, поставил на стол стопку, сделал глоток воды из стакана и постарался привести себя в рабочее настроение.

- С Василием, конечно, обидно получилось. Я пытался за ним следить, но это было сложно. Сейчас всё это анализирую, у меня такое ощущение, что он какой-то ложный след постоянно оставлял. Может быть, отвлекающая программа работала. Как его китайцы умудрились купить, непонятно.

- Ничего. Как-нибудь без него справимся. Эти его фокусы меня, если честно, всегда раздражали.

Алексей сидел в зале ожидания аэропорта и читал путеводитель, изредка поглядывая на табло с расписанием. Запищал телефон, сигнализируя о получении сообщения. Алексей заложил в книгу закладку и достал телефон из кармана. Это было сообщение от Лины:

Алексей, привет! Ты же живёшь в районе Южное Распродажево? Посмотри, что у вас там творится. Ужас просто.

Алексей и в самом деле жил в Южном Распродажево. Ниже в сообщении Лины была ссылка на сайт новостей, в которую Алексей ткнул пальцем. Новость открылась. Дата новости была сегодняшняя.

В районе Южное Распродажево местный житель Игорь (имя изменено) 33-х лет (возраст изменён) трое суток не спал из-за ревущего мотоцикла, ездившего ночью по улицам с бешеной скоростью. Сегодняшней ночью Игорь (имя изменено) вышел на улицу с кувалдой, подстерёг мотоциклиста, когда тот проезжал мимо, и в нужный момент, замахнувшись кувалдой, попал прямо по шлему мотоциклиста, который неосторожно проезжал мимо Игоря (имя изменено). Сейчас обвиняемый находится в отделении полиции и отсыпается в одиночной камере. Он попросил не будить его в течение суток, полиция пошла навстречу и выдала комплект постельного белья, одеяло и пижаму. В отделении полиции введён режим тишины. Адвокат Игоря (имя изменено) ищет способ смягчения наказания…

Алексей бегло просмотрел остальной текст. В конце новости была фотография, часть которой была размыта, очевидно, чтобы скрыть жуткие подробности трагедии. Под фотографией была просьба помочь обвиняемому и реквизиты его банковского счёта.

"Действительно, ужас какой-то", подумал Алексей. Он никогда не видел ни этого мотоциклиста, ни его мотоцикла, но был наслышан о них. Точнее, слышал этот рёв каждую ночь, и этот рёв никогда не оставлял его равнодушным.

Он сделал несколько движений, поводил пальцем по экрану, понажимал что-то в телефоне и перевёл тысячу долларов владельцу кувалды Игорю (имя изменено).

После этого он посмотрел на табло и понял, что пора двигаться к выходу на посадку.

Мексика. Алексей встал пораньше, чтобы позвонить в Москву. Разница во времени была большая, он хотел застать конец рабочего дня. После нескольких гудков в трубке послышался далёкий московский голос Арины:

- Арина, привет, это я, Алексей. Вчера вечером прилетел, у меня всё нормально. Не могу дозвониться до Дживана. Здесь интернет скачет, нормальной связи нет. Позвони ему, скажи, что сегодня видеосвязь отменяется. Как только налажу интернет, наберу его.

- Хорошо, передам, Алексей Петрович. Как там погода?

- Солнце, море, тепло. Что тут скажешь, хорошо.

С тех пор как Алексей почти перестал пить алкогольные напитки, у него появилось много энергии и свободного времени, он не знал, на что их тратить. Вот и сегодня – он встал рано, хотел что-то приготовить, помыть посуду, посадить дерево, построить жену и что-то там ещё, что должен сделать каждый мужчина в своей жизни. Но еда была приготовлена ещё вчера, немытой посуды не было, а деревьев вокруг было так много, что ещё одно только испортило бы картину. Оставалась только жена, но Алексей, к счастью, женат не был.

Он пошёл гулять по берегу Карибского моря. Ривьера Майя. Ранним утром на пляже не было никого. Мысли и мышцы работали, как часы. Он забыл, что такое прокрастинация и плохое настроение. Недавно он составил в уме таблицу плюсов и минусов такого образа жизни. Плюсов было много. Минус был только один, который он поставил в самом начале: "скучно". Но жизнь оказалась намного интереснее, постепенно появилось много дел, которые занимали львиную долю времени, и этот минус почти стёрся, стал невидимым, графа таблицы с минусами была пустой. Похоже, вскоре суток будет не хватать.

Видимо, китайцы на самом деле вкололи Алексею что-то такое, из-за чего тяга к алкоголю превратилась в отвращение к нему. Вот только место, куда они кололи лекарство, иногда сильно болело. Алексей тёр рукой шею с правой стороны под затылком, но это не помогало.

Итак, после утренней прогулки ему предстояло множество мелких дел по дому, вроде уборки. Далее нужно было найти контакты интернет-провайдера, связаться с ним и попросить наладить интернет в доме. Дальше, если получится, созвониться с Дживаном, после чего разобрать анкеты, чтобы исключить те, которые не подходят по формальным признакам (список формальных признаков был составлен заранее). Желательно закончить эту работу до вечера, потому что завтра утром предстояла поездка на пароме на остров и прогулка на подводной лодке.

Он шёл по берегу, наступая то на мокрый песок, то в морскую воду, обдумывая планы на будущее и смотря направо на Карибское море и налево на сушу с пышной растительностью и иногда выступавшими из земли древними пирамидами майя. В какой-то момент из леса выбежал зверёк коати, которого Алексей назвал про себя "носухой". Зверёк постоял, принюхиваясь, в пяти метрах от Алексея и убежал обратно в сельву. Алексей в предыдущие дни видел дорожные знаки, предупреждающие о появлении этих зверьков, где они были изображены с поднятыми хвостами, из-за чего мозг воспринимал их поначалу, как динозавров, то есть на месте хвоста коати виделась голова диплодока, а длинный нос коати казался хвостом динозавра.

Вечером, сидя у телевизора, немного пощёлкав по разным каналам, Алексей случайно нашёл российский канал. Он любил переключать каналы за границей, слушать иностранную речь, находить знакомые слова и вообще проникаться местным колоритом.

Дома он уже давно не смотрел телевизор. Ещё в молодости, когда он решил, что саморазвитие для него важнее, чем социализация, он заставил себя отказаться от телевидения. Тогда он заметил, что с каждым просмотром телевизора его IQ* уменьшается примерно на один пункт. Решив, что всё это создаётся дебилами для дебилов, Алексей выключил телевизор, одновременно погружаясь в бескрайние пучины интернета. Интернет, как и телевизор, предоставлял широчайшие возможности для деградации, но там хотя бы можно было выбирать вид деградации, а иногда и наоборот, заниматься саморазвитием, получая от этого удовольствие.

Иногда, заходя к кому-нибудь в гости или обедая в кафе, Алексей невольно ненадолго становился телезрителем. Многие его знакомые воспринимали телевизор, как воду или воздух, без которых долго существовать невозможно. В такие моменты он явственно ощущал понижение собственного IQ после просмотра, удивлялся, как люди могут потреблять такой контент без омерзения, и убеждался в том, что сделал правильный выбор.

Однажды Алексей сам случайно включил в интернете какой-то телеканал. Показывали студию с трибунами, на которых сидели люди. На площадке между трибунами стоял телеведущий со зверским выражением лица. Люди кричали. Одновременно слышался крик примерно полутора десятков людей. Когда-то давно, в юности, Алексей смотрел такие шоу, они были посвящены обсуждению какой-нибудь проблемы. Но такую сцену, когда стоял крик множества людей, и никто никого не понимал, Алексей видел впервые. Он выключил телеканал и приказал себе впредь быть осторожнее, поскольку мозг – главная ценность в его жизни.

Но в далёкой Мексике родной канал вызывал умиление и ностальгию. На экране показывали какого-то облечённого властью человека в костюме и галстуке. Этот человек с серьёзным видом читал речь:

- У колорадского жука прекрасно отработан механизм резкого роста популяции. Самка может дать до четырёх поколений в год, около семисот яиц. При благоприятных условиях число личинок увеличивается в несколько раз. В условиях демографического кризиса нужно использовать опыт природы и научные достижения. Отечественная генетика не должна плестись в хвосте мировых достижений. Я считаю, что нужно выделить средства на изучение возможности пересадки генов колорадского жука человеку с целью улучшения демографических показателей…

Алексей сначала подумал, что это какой-то юмористический канал и всё это рассказывает какой-то новый комик, которого он никогда не видел. Присмотревшись, он прочитал на экране фамилию депутата. Она даже была ему знакома, где-то в новостях он читал об этом человеке. "Да, действительно, какие уж тут шутки. Они никогда не шутят. – подумал он. – И он обязательно получит финансирование. Наверняка он сейчас даже верит в то, что он говорит. И у него уже заранее заготовлено виноватое выражение лица, которое он наденет, когда из этого ничего не получится".

Депутат, которого никто никогда не выбирал, продолжал воодушевлённо рассказывать о будущих успехах генетики. Он говорил так, как говорит мужчина, соблазняющий женщину. Который в этот момент действительно верит, что достанет звезду с неба, и убеждает женщину поверить в это. Только вместо женского тела этот депутат желал денег.

"Сколько правды в глазах…", подумал Алексей, глядя в честное лицо чиновника, и с отвращением выключил телевизор.

"Да, точно! – вспомнил Алексей. – Это же он обещал сделать тысячу луноходов к 2040 году!".

Машина завелась легко. Здесь не бывало морозов, двигатели не подвергались той нагрузке, которую им приходится выдерживать в суровых краях северо-восточной части Европы. Люди, живущие в данной местности, относились к той счастливой (а может, несчастной) половине человечества, которая никогда не видела снега. Автомобиль был арендован Алексеем на ближайшие две недели. Он поставил ещё один плюс в своей виртуальной таблице: "Садясь за руль, не нужно думать, сколько ты вчера выпил".

Слушая энергичную мексиканскую музыку, звучащую из динамика, прерываемую иногда испанской речью, Алексей вспоминал предыдущие дни отдыха. Вспомнил арку, которая была как бы свита из скульптурных изображений юноши, девушки и разнообразных морских растений и животных. Вспомнил паром, идущий по Карибскому морю. Вспомнил музей. На пути в Мексику он читал о её истории, и маленький краеведческий музей был как бы зеркалом истории всей этой страны. Больше всего в музее ему понравилось видео, после просмотра которого он, наконец, понял, как смотреть на изображения местных богов, где там руки, ноги, головы, а где шапки и прочая одежда. Он вспоминал невообразимой красоты граффити, украшавшие стены домов, плавание на подводной лодке, коралловые рифы и рыб. Попугаев ара, разрывающих своими криками тропический лес. Уличные ансамбли, изображавшие каких-то невероятных индейцев, сверху донизу украшенных разноцветными перьями, их тела покрывали узоры и украшения. Воладорес, спускавшихся со столба вниз головой на раскручивающихся верёвках и воспроизводящих таким образом древний ритуал, который должен был повышать плодородие. Алтари с черепами и скелеты на улицах. Мариачи с огромными гитарами и смешными сомбреро, песню "Гуантанамера". Голубые агавы, опунции и другие экзотические растения. Интересные слова вроде "ксолоицкуинтли" и "куаушикалли" и смешную фразу гида "Пуук в Ушмале". Алексей старался зафиксировать всё это в памяти. Время пролетело незаметно, в какой-то момент навигатор показал, где найти стоянку возле древнего города Чичен-Ица ("Ударение на последний слог, - машинально подумал Алексей, чтобы не опозориться перед местными").

Двигатель стих. Алексей вышел, схватив сумку, лежавшую на правом сиденье, и накинул её ремень на правое плечо. Прошёл к входу в археологический комплекс, купил билеты, взял буклет с картой местности и отмахнулся от предложений гидов, предлагавших экскурсии на разных языках.

Алексей шёл по тропинке, слегка улыбаясь. Он почти не замечал туристов, торговцев, толпу, шумящую вокруг. Его улыбка была немного грустной из-за груза, лежавшего у него в сумке. Он посмотрел вверх на тропические деревья и вдруг оступился, наступив на что-то мягкое, это мягкое взвизгнуло и побежало прочь. Пробормотав неприличное слово и оступившись, он увидел убегающую у него из-под ног морскую свинку. "Откуда здесь морские свинки?", подумал Алексей и вдруг вспомнил то, что случилось с ним перед тем, как он попал в китайскую больницу. Волна воспоминаний хлынула на него и чуть не сбила с ног. Он покачнулся, голова закружилась, мозг озаряло вспышками. Он вспомнил о напоминаниях о морских свинках, которые встречались ему на каждом шагу. Анекдоты, шутки, новости, контекстная реклама, Бэсс, бесы в свиньях, свиньи в море. Вспомнил день, когда его окатило этой волной, он почти забыл об этом дне. Пошатываясь, он добрёл до какого-то каменного бордюра, нагретого тропическим солнцем, и сел на него.

С тех пор, как он вышел из больницы, никаких признаков морских свинок, никаких упоминаний свиней в море в его жизни не появлялось. После больницы он не думал об этом, сейчас это было как будто воспоминание из прошлой жизни. "Откуда она? Они не живут здесь. Сбежала? Потерялась? Что это за знаки?". Схватившись за лоб рукой и закрыв глаза, мысленно он воспроизвёл эту сцену и понял, что это могла быть только морская свинка, не крыса, не капибара, не какой-нибудь другой грызун или пушной зверёк. Он ясно видел её профиль и тело в тот момент.

Ожившие воспоминания о том времени, когда он ещё не попал в китайскую больницу, доставили в его мозг мысль о необходимости выпить. Он даже инстинктивно обвёл взглядом окрестности в поисках ларька или бара, но одёрнул себя. На него смотрел продавец сувениров, как бы спрашивая взглядом, не нужна ли помощь. Алексей слегка улыбнулся и кивнул продавцу, показывая, что всё в порядке. Шея справа под затылком опять заболела.

Пирамида Кукулькана была недалеко от входа. Алексей взял себя в руки, встал и пошёл к главной площади. Там он долго смотрел на пирамиду, отыскивая те особенности, которые были описаны в путеводителях. Представил, как в день равноденствия Пернатый Змей, он же Кукулькан, в виде светлой неровной полосы сползает по стенке лестницы вниз, он видел это на видео. Сегодня был другой день, этого зрелища он не увидит. "И хорошо. - подумал Алексей. - Народу меньше, никто не заметит. Жаль, что наверх сейчас не пускают".

Он отошёл в укромное место поближе к деревьям, достал из сумки лакированную шкатулку с буддийскими рисунками, осмотрелся вокруг и, убедившись, что на него никто не смотрит, осторожно открыл шкатулку и высыпал пепел вниз, обведя полукруг вытянутой правой рукой. Пепел рассыпался полумесяцем, образовав дорожку, центр дуги которой был примерно внутри пирамиды. Это был пепел Анатолия. Именно здесь он планировал закончить своё последнее путешествие, когда врачи пообещали ему один год жизни.

"Прощай, Толя! - подумал Алексей. - Удачной реинкарнации, друг".

Побродив среди строений, Алексей пошёл к выходу. Ему нужно было ехать в аэропорт, дорога должна занять два – два с половиной часа. Поехали!

Навигатор привёл его к вылетающим рейсам аэропорта Канкун, в то время как нужно было к прибывающим. Покружив, Алексей, наконец, нашёл нужную дорогу и поставил машину на стояночное место. Самолёт уже должен был прибыть. Алексей вошёл в зал прилётов и стал смотреть на табло, но не прошло и минуты, как кто-то положил руку ему на плечо. Обернувшись, он увидел Дживана. Обрадовавшись, они обнялись, как старые друзья.

Дживан был в неформальной одежде – джинсы и рубашка с короткими рукавами. Швейцарские часы были на месте, но, казалось, это были другие часы, специальной модели, предназначенной для отдыха в Мексике. Волосы Дживана приобрели специальный отлив, который в данной обстановке выглядел абсолютно подходящим к контексту.

Недавно они решили, что для кастинга не нужен искусственный интеллект, достаточно естественного. Но, поскольку два естественных интеллекта эффективнее, чем один, решили, что вдвоём они справятся лучше. Дживан даже не стал требовать командировочные, только оплату перелёта, стандартную почасовую круглосуточную оплату и небольшую компенсацию расходов в мексиканских песо.

Кандидат в квартиросъёмщики Диего сидел за круглым столом напротив Дживана и Алексея. На столе стояли чашки с чаем и кофе и фрукты в тарелке. Алексей сидел на стуле боком к столу, перед ним стоял табурет, на который он положил ноги. Дживан сидел, наклонившись над столом. Его левая рука лежала перед ним, правая рука стояла на локте и поднималась вверх. В руке он держал чайную ложку, которой только что мешал чай, ложка свешивалась вниз, он держал её двумя пальцами. Первые вопросы уже были заданы, Диего произвёл неплохое впечатление, и Дживан начал ему объяснять правила пользования домом. Речь его звучала монотонно.

- Вот там – он качнул ложкой чуть левее – входная группа и автостоянка. Дорожки нужно иногда чистить. Здесь – ложка качнулась вправо – кухня. Она общая для вас и для владельца дома. Пожалуйста, бережно относитесь к мебели и бытовой технике. Там – ложка качнулась влево и немного назад – ваша часть дома, пользуйтесь ей, как вам угодно, но не запускайте, регулярно убирайтесь. А там – ложка качнулась вправо и немного вперёд – часть владельца, её открывать запрещено.

Алексею было скучно это слушать. Он смотрел на море, видневшееся за верандой, и его мысли увлекали его в какой-то другой мир. Словно впадая в транс, он не воспринимал слова Дживана, они, как музыка, убаюкивали его. Вдруг он почувствовал, что его тронули за плечо. Алексей вздрогнул и посмотрел на Дживана. Дживан приложил палец к губам "Тихо".

Диего был в трансе. Его плечи опустились, руки безвольно лежали на коленях. Голова была немного наклонена вперёд, взгляд смотрел куда-то вперёд и вниз, в неопределённое место на плинтусе в дальнем конце веранды. Выражение лица Диего смутно напоминало Алексею когда-то давно виденную им иллюстрацию из книги о душевнобольных.

- Сколько будет три умножить на пять? – спросил Дживан.

- Пятнадцать. – ответил Диего вялым голосом, безразличным ко всему происходящему в этом мире.

- Хулио, брат… Сидит в тюрьме. Убил человека. Страшно. Я бы не смог. Это ужасно. Жалко.

- Жалко Хулио. И Энрике тоже жалко. Хулио убил Энрике. Страшно.

- В парке Шкарет. – Дживан с Алексеем переглянулись, информация соответствовала анкете.

- Флора. Деревья. Кусты. Биолог. Биоразнообразие. Университет, биология. Я бы хотел исследовать растения. Я поступлю.

Беседа продолжалась минут пятнадцать. Дживан вставал, отходил к краю веранды, иногда подходил ближе к Диего, иногда отходил дальше, но все свои вопросы он задавал чётко, так, чтобы все его понимали. Алексей боялся пошевелиться. У него зачесался нос, но он подавил движение руки, и нос остался нечёсаным.

По окончании допроса Дживан сел, показал Алексею жестом "Заканчиваем" и щёлкнул пальцами. Диего очнулся, распрямился, тупое выражение сползло с его лица. Он улыбался.

В доме они расположились симметрично – Дживан в части дома, предназначенной для квартиросъёмщиков, а Алексей – в своей части.

Вечером они переставили диван на веранде ближе к виду на море и поставили журнальный столик перед диваном. День прошёл достаточно эффективно, кажется, нужный кандидат был выбран. Дживан потихоньку пил текилу, купленную в супермаркете неподалёку, а Алексей довольствовался мате. Он хотел понять, чем так ценен этот вкус, который превозносят все любители Латинской Америки.

Алексей удивился, внешность Дживана никак не соотносилась с хиппи. Он попытался представить Дживана с длинным хайром*, феньками на руках и цветами в волосах, не получилось.

- Ну да, советский хиппи. Это те, которые аскают на стриту и найтуют на флэту. Люберы били, не без этого. Потом связался с криминалом.

В Алексее вспыхнули все его подозрения, он покосился на Дживана.

- Работал с одним армянским авторитетом. Торговали дипломами.

- Ты как догадался? В общем, ничем хорошим это не закончилось. Но он мне успел подарить диплом юриста.

- Так у тебя диплом купленный? Ну то есть подаренный…

Дживан долго думал, глядя на море, шевелил рукой с зажатой в ней сигаретой, пытаясь сформулировать ответ на правильный, в общем-то, вопрос Алексея.

- Ты понимаешь, Алексей, я прекрасно знаю, что то, что я делал в молодости, неправильно. И сейчас я бы не пошёл по этому пути. И тогда многие кончили плохо. Но я выжил. И если бы у меня был нормальный диплом, выстраданный в учёбе, это было бы лучше. Но что случилось, то случилось.

- Ладно, - махнул рукой Алексей – я тебя не осуждаю. Мне просто интересно, как ты всего этого достиг.

- Пошёл с этим дипломом в юридическую контору. Тогда юристов было мало, все только учились на юристов, а с дипломами почти никого не было. И меня взяли. Легко. Я там шарахался почти год, никакой работы не сделал, принеси-подай. Зарплата была хорошая по тем временам, думал, так и надо дальше жить.

- Конечно! Я подсматривал, пытался найти закономерности. Это не заменяет обучения, но тогда до меня дошла мысль: нужно читать. И я стал читать. На работе не высовывался, но вскоре стал замечать ошибки даже у прославленных юристов.

- Нет. Контору грохнули. Причём высшее руководство грохнули в прямом смысле, а остальные разбежались. Я пошёл гулять по стране, без денег, на энтузиазме. Грузчиком, вахтовиком, перегонщиком автомобилей. Много чего было. Тогда же стал ездить за рубеж. Сначала по ближнему зарубежью, потом по дальнему. И всё время читал. Не только профессиональное, художественную литературу тоже. Но на профессиональную литературу налегал, специально заезжал в магазины, набирал юридические книги. Думал, как вернуться к этому делу. Чувствовал, что меня ждёт успех.

Он задумался, было видно, что воспоминаний много, всё не рассказать.

- Даже к цыганам однажды попал. Там меня и научили гипнозу. Но с этим тоже не всё так просто, у них всё очень примитивно, пришлось читать, искать информацию, самосовершенствоваться.

- Так, чтобы сидеть, - нет. А так, чтобы посидеть немножко – сутки, пятнадцать суток – это да, сколько угодно.

Алексей не понял, как он выключился прямо на диване, который стоял на веранде. Алкоголь он не пил, просто в какой-то момент голова налилась тяжестью, и он понял, что больше не в состоянии сидеть.

Ночью лёгкий стук заставил его поднять голову. Он увидел Дживана, который, казалось, выходил с той половины дома, в которой обосновался Алексей.

- Ааа… - Алексей без всяких подозрений уронил голову на подушку. Ему приснился крокодил в очках, который голосом, похожим на голос Анатолия, но несколько более гнусавым, чем у настоящего Анатолия, говорил Алексею: "Ну блин, ну как так-то? И что, стоило оно того? Грёбаная реинкарнация, мать её, а как тут писать-какать из этой хреновины? И почему слёзы текут сами по себе?". Алексей его успокаивал, говоря, что бывает и хуже, но сам думал, что не дай бог стать крокодилом, конечно. Он боялся подойти к крокодилу, протянуть ему руку. Потому что чёрт его знает, что там в мозгах у этих крокодилов.

- И вот я думаю, а если бы в Америке цивилизация развилась быстрее, чем в Европе? Или наоборот, Европу что-нибудь затормозило бы в развитии. Например, эпидемия чумы. – рассуждал Дживан.

Алексей с Дживаном сидели на передней палубе яхты, специально арендованной ими для исследования заповедника Рио Лагартос, и смотрели на воду, окружённую растениями, и извивающуюся ленту воды, уходящую вдаль. На задней палубе загорали какие-то девушки, впереди была водная гладь, по которой важно расхаживали фламинго и плавали пеликаны.

- Допустим, индейцы развили бы флот, оружие. У них были бы устоявшиеся государства, обладающие достаточными ресурсами для покорения новых земель. И они поплыли в Европу.

- Они даже колесо не изобрели, о чём ты? – возразил Алексей.

- Ну подожди, дай мне поиграть в альтернативную историю. Допустим, они пошли на восток в поисках ресурсов, торговых путей и что там ещё тогда было нужно. Интересно, устроили бы индейцы геноцид по европейскому образцу?

Алексей задумался. Действительно, если бы всё случилось так, у них бы нашёлся чрезвычайно мотивированный индейский Кортес или Писарро, который с удовольствием резал бы испанцев и французов. Впрочем, названия национальностей мы бы сейчас знали смутно, было бы какое-нибудь общее название, обозначающее европейцев. Как мы называем индейцами всех коренных жителей Америки, от Аляски до мыса Горн, хотя они очень сильно отличаются.

Какой была бы мировая цивилизация? Какой был бы сегодня год? По календарю ацтеков или майя? Как выглядела бы карта мира, где Европа была бы наполнена названиями с майянскими или инкскими корнями? Что было бы с Востоком и Африкой при таком раскладе? Как выглядела бы наука? Хотя наука была бы примерно такая же, что с ней будет? Вместо Шекспира мир знал бы какого-нибудь другого автора, из инков, например. Как будет "Гамлет" на языке кечуа?

Какие религии сейчас были бы мировыми? Вместо христианских храмов испанцам пришлось бы строить святилища Кетцалькоатля или Кукулькана. Что было бы с исламом и буддизмом? Какая музыка звучала бы сейчас на радиостанциях? Баланс мировых языков был бы другим, английский и испанский, вполне возможно, вышли бы из первой десятки по популярности.

И да, США бы не получилось. Вполне возможно, что первой мировой державой стала бы какая-нибудь другая страна на другом континенте. Возможно, в противовес метрополии, образовались бы какие-нибудь СШЕ в Европе.

Интересную повесть можно было бы написать на эту тему. Нужно поискать, может быть, кто-то уже написал…

- Смотри, крокодилы! – крик Дживана вырвал Алексея из состояния задумчивости. Он резко повернул голову, и дикая боль в шее под затылком заставила его вскрикнуть.

Домой! Стандартные процедуры, таможня, багаж. В зале прибытия стояли многочисленные встречающие с листами бумаги, на которых были написаны имена и фамилии на разных языках. У некоторых из них в руках были цветные листы с логотипами фирм. Краем глаза Алексей заметил хмурую женщину, держащую листок формата А4 с каким-то портретом, похожим на фоторобот.

Алексей пошёл к выходу, твёрдо решив взять такси прямо здесь, чего бы это ни стоило. Женщина с листочком бежала позади. Видимо, она не узнала Алексея сразу, когда он только выходил в зал, но встречала она именно его.

- Подождите! – кричала женщина – У меня для Вас важное дело.

"Достали! – подумал Алексей". Опыт благотворительности у него был негативный. Каждое пожертвование, которое он делал, руководствуясь совестью или сочувствием к незнакомым людям, выливалось в поток грязи, направленный в его сторону. Вместо благодарности он всегда получал отрицательные эмоции. На портрете наверняка был очередной "нуждающийся", которому нужен был укол, стоящий миллион долларов. Не реагируя на крики женщины, он выбежал с чемоданом на улицу. Шум улицы заглушил её крики, Алексей рванул к ближайшему такси и, не спрашивая условия, закинул чемодан и сумку на заднее сиденье, прыгнул на переднее и показал водителю, чтобы он двигался вперёд.

Женщина побежала наперерез, раскрывая листок бумаги. И вдруг Алексей понял, что на распечатке плохого качества был изображён Дживан. Это его ошеломило. При чём здесь Дживан? Там ещё была внизу подпись крупными буквами, которую он не разглядел из-за того, что листок сгибало ветром. Он успел заметить только две последние буквы "ИК".

Алексей так и не среагировал на это происшествие, на него действовала инерция движения. Только когда такси выехало с территории аэропорта, он подумал о том, что, может быть, следовало остановиться и выяснить, что же хотела сказать эта женщина. Но сразу же решил, что это какой-то фокус подсознания, которое разглядело в портрете незнакомого человека Дживана, с которым Алексей совсем недавно провёл много времени в Мексике. Позже, когда его закрутила повседневная суета, он совершенно забыл об этом происшествии.

Алексей сидел на стуле в цеху. Лина сидела на другом стуле и вытирала рукой пот со лба. Она указала на станок.

- Вот. Ничего не сделать, уже несколько раз ремонтировали, нужно новый заказывать.

- Цены, конечно… Ну ладно, если нужно новый, давай заказывать новый. Как-нибудь нужно протянуть, остальные станки нагрузим в три смены, протянем.

- Они и так в три смены нагружены. И тоже ломаются. Я уже увеличила штат ремонтников, скоро всё начнёт валиться.

- Покупаем. Закажи сразу два. Я подпишу всё, что необходимо. Это наш основной товар, пока идёт, нужно гнать.

- Денег нет. – сказала Лина. – Ждём поступлений.

- Что значит, ждём? У нас же контракты на десятки миллионов экземпляров.

- А вот так. Эти контракты не всегда обеспечены. Я не знаю, где ты там мотаешься постоянно, но я много раз тебе пыталась сказать.

Они долго обсуждали стратегию. Переместились в кабинет, где у Лины завалялась бутылка греческой Метаксы. Алексей вспомнил, что это он ей привёз из той поездки. Он даже не думал, что она так долго будет её хранить. Алексей почти не пил, каждая стопка вызывала у него отторжение, поэтому он чаще символически подносил напиток к губам и ставил обратно на стол.

Обсуждение затянулось за полночь. Они не видели, как пустеют цеха, как люди убираются на рабочих местах и идут в гардеробные, чтобы переодеться и принять душ, как выключают свет. Как по цехам ходят проверяющие, выключают то, что забыли выключить рабочие, и проверяют, нет ли признаков чего-то, о чём нужно сообщить начальству.

К трём часам ночи они выработали план. Помолчали.

- Ты знаешь, я съездила к Линде. – неожиданно, без связи с разговором, сказала Лина.

- Это жена Максима. Ты знаешь, что он любил русскую классику? Всего Толстого с Достоевским прочитал. Куприна любил, Бунина, Горького.

- Так он же писать грамотно не умел. И выражался криво. Быть не может. Дисграфия же. И дислексия.

- Я тоже об этом думала. Мне кажется, он специально так делал. Чтобы его не слишком загружали. Как те эфиопские обезьяны, которые не разговаривают только потому, что боятся, что их работать заставят. Знаешь, есть такая эфиопская легенда? – она усмехнулась. – Мы с Линдой весь вечер разговаривали, она классная. Знала про все его похождения. И даже про то, что он тогда к любовнице поехал. Любовь…

Алексей вздохнул. Какая-то была во всём этом безнадёга. Ещё вчера солнце светило ярко и улыбка сама лезла на лицо. Всё получалось легко, и он чувствовал, что может порхать, как бабочка, жалить, как пчела, прыгать, как кенгуру, летать под мостом, как Чкалов, сбивать айсберги, как Титаник, и вязать крючком, как тётя Валя.

В такие моменты не думаешь, что жизнь полосатая. Что чёрная полоса сменяется белой. Кажется, что сейчас засосёт водоворот и возврата к нормальной жизни уже не будет.

- Да какая там любовь? – спросил он. – Разве она бывает? Ладно, пошли, вызовем такси. Давай ещё завтра подумаем, что можно сделать. Утром на всё это посмотрим свежим взглядом и что-нибудь придумаем.

Лина подошла к шкафчику и достала другую бутылку. На этот раз вино, греческая Рецина.

- Откуда у тебя Рецина? Ты в Грецию, что ли, ездила?

- Да, недавно. Я и Метаксу оттуда привезла, только что с тобой пили, не заметил?

- Так это когда было? Вечно её хранить, что ли?

Разговор закрутился по новой. Из цеха они вышли только в 5 утра. "Линда. – думал Алексей. – Linda по-португальски означает красивая. Интересно, Макс говорил ей об этом?".

В такси Алексей вспомнил тот случай, когда Макс прислал заказчику сообщение со словами "Кака бычно". "Интересно, - думал Алексей, - если бы он переписывался на английском, что бы он написал? Ass* yousual?**".

- Нет, ты пока не готов к Японии. – категорично сказал Дживан.

- Потому что культура Японии – это отдельная история, она не похожа на культуру любой другой страны. Нужна подготовка.

- Я тебе вышлю список фильмов, книг и сайтов, которые нужно посмотреть и прочитать. Не торопись, не слишком активно загружайся этой информацией. Не спеша смотри, читай, через год-два будешь готов.

- Ты хочешь сказать, что за один-два года я познаю дзен? – спросил Алексей.

- Нет. Я хочу сказать, что через один-два года ты будешь готов познать дзен.

Лондон. Алексей стоял на Трафальгарской площади перед колонной Нельсона, задрав голову вверх и разглядывая главного героя этого монумента, стоящего на вершине колонны в кителе с пустым рукавом без правой руки.

Коринфскую капитель колонны обрамляли листья аканта, канелюры прорезали ствол колонны сверху донизу. Под базой колонны разместился барельеф с изображением героев той войны, в которой Нельсон победил, и самого Нельсона. Вокруг колонны расположились статуи львов, смотрящих на четыре стороны света. Львы выглядели голодными и готовыми к охоте. Хотя охотятся обычно львицы, львы просто едят то, что им приносят, так что львы просто ждали обед и злились на медлительность львиц. О внешнем виде монумента, а также о фактах, связанных с ним, Алексей узнал заранее, прочитав страницы путеводителей и интернет-сайтов.

Он думал о том, что такой подход к монументам ему не очень нравится. Приукрашивание действительности и вплетение в неё поэтичных деталей было ему не по душе. Он был уверен, что вице-адмирал Нельсон никогда не видел листьев аканта. Вряд ли видел он и львов в естественных условиях. Существовали ли в то время зоопарки? Наверняка нет. Так что львов Нельсон мог видеть разве что в прицел ружья, выбравшись на сафари в Африку. Зачем тогда всё это?

Алексею больше нравился практичный подход к монументальному искусству. Памятник Чкалову в Нижнем Новгороде. Карта перелётов знаменитого лётчика, сам лётчик в костюме авиатора. Всё готово к полёту, осталось только надеть шлем. Героизм, вызов, отвага, дерзкий взгляд вверх – совсем другой символизм, без античных деталей и непонятных животных с другого континента. Алексея больше трогало такое искусство.

Он рассуждал, как простой человек, не искусствовед, не скульптор. И он сам видел изъяны в своих рассуждениях. Он вспомнил анекдот про памятник окулисту в виде глаза. В конце этого анекдота был вопрос, каким будет памятник гинекологу. Но ответ на этот вопрос был простым и очевидным. Есть символика, которую можно сопоставить с профессией гинеколога, и эта символика связана с деторождением. Эмбрион, спираль ДНК, может быть, колосья злаков. "Да, действительно, от символизма никуда не уйти" – подумал Алексей и ещё раз внимательно осмотрел колонну – львы, барельефы, греческий ствол и капитель, статуя вице-адмирала. И всё-таки Нельсон был слишком высоко. Далёкий, неприступный и непонятный. В отличие от Чкалова.

В Лондоне он задержался ненадолго. Культурной программой было предусмотрено обязательное посещение Британского музея, а также необязательное посещение нескольких музеев, баров и других культурных мест, совмещённое с прогулкой по центру города. Программу, как всегда, заранее подготовил Дживан. В Британском музее Алексея больше всего заинтересовали статуи кариатид, варварски захваченные в афинском Акрополе, который он недавно посещал. Атмосфера Лондона, мультикультурализм и смешение языков напомнили ему о Вавилоне. Некстати вспомнилась мощная фигура Абубакра и его фраза "Джа растафарай".

Для английского дома процедуру выбора квартиросъёмщика Алексей решил упростить до безобразия. Дживан с его гипнозом помочь не мог, из Мексики он улетел на Дальний Восток, ссылаясь на какое-то важное дело. Поэтому Алексей решил обзвонить нескольких человек, знакомых, которые жили в Англии, и попросить их порекомендовать надёжного и интересного человека, который мог бы справиться с ролью держателя дома в отсутствие хозяина.

Отбор, полуфиналы и финалы, а также любая борьба кандидатов между собой, остались за пределами внимания Алексея. Ему был выдан только результат по имени Эндрю, архитектор.

Коттедж, купленный по просьбе Алексея его агентом, находился рядом с побережьем Ла-Манша. До Лондона было недалеко, два из пяти его аэропортов находились ещё ближе.

Эндрю, как оказалось, был русским эмигрантом и отлично владел русским языком. Алексей переписывался с ним, договариваясь о встрече возле коттеджа в определённое время. Узнав, что Алексей приезжает на поезде, Эндрю выразил желание встретить его на станции.

На вокзале Эндрю заметил Алексея издалека и стал размахивать руками. Очевидно, он знал, как выглядит Алексей. Пытаясь удержаться в ранней утренней толпе, накатывающей на него с разных сторон, Алексей вместе с чемоданом покатился навстречу Эндрю. Этот человек был элегантно одет. Костюм интересного цвета и фактуры, галстук, идеальная причёска, часы. Не хватало только цветочка или носового платка, торчащего из кармана пиджака. Когда они сблизились, Эндрю широко улыбнулся и протянул руку.

- Здравствуйте, Алексей Петрович! – радостно сказал он. – Рад вас видеть! Машина стоит снаружи.

Увидев автомобиль, Алексей испытал ещё одно потрясение. Это был кабриолет элитной марки. Впервые в жизни усаживаясь на левое переднее сиденье кабриолета, он размышлял о разительном отличии этого квартиросъёмщика от всех остальных и о том, что это может быть серьёзной ошибкой.

В дороге Эндрю, не дожидаясь вопросов со стороны Алексея, рассказал о себе. В молодости он эмигрировал из позднего Советского Союза в Израиль. Страна назначения легко угадывалась по его лицу и небольшому говору или лёгкому акценту, изредка проскальзывавшему в его речи. В Израиле ему не понравилось и, посетив несколько транзитных стран, которые ему тоже не понравились, Эндрю осел в Великобритании. На момент эмиграции у него было среднетехническое образование и английский язык на уровне "Ландан из зе кэпитал оф грейт бритен", то есть А-1 ("А минус один", сказал Эндрю, смеясь). Тем не менее, он умудрился закрепиться в Лондоне, получить архитектурное образование и дорасти до одной из высших позиций в архитектурном бюро.

Алексей читал путеводители. Конечно же, там встречались фамилии знаменитых архитекторов, но сознание Алексея было устроено так, что он автоматически пропускал при чтении фамилии и в дальнейшем узнавал героев повествования только по отдельным слогам или даже буквам имени или фамилии. Это сильно мешало восприятию классических произведений с большим числом героев. "Войну и Мир" он так и не осилил.

- Нет, не слышал. Знаю только Нормана Фостера и Рена… - здесь Алексей запнулся.

- Кристофера Рена, да, конечно. Великий был человек. Но Светлана – тоже человек с мировым именем. Офис её архитектурного бюро находится в центре Лондона. Здания, которые проектировались нашим бюро, есть на всех континентах. – с гордостью рассказывал Эндрю, аккуратно ведя автомобиль по левой полосе дороги. – Кроме Антарктиды. – он засмеялся.

На работе Эндрю добился от начальства разрешения на удалённую работу. Это было непросто, потому что под присмотром Эндрю было несколько десятков молодых специалистов. Но Эндрю нашёл выход и разработал систему, которая позволяла осуществлять руководство удалённо без ущерба для рабочего процесса. Протестировав систему и доказав её жизнеспособность, Эндрю, наконец, получил высочайшее разрешение на удалённый формат работы. Единственное, что от него потребовали, - приезжать в офис один раз в неделю или чаще, если того потребуют обстоятельства. Коттедж, купленный Алексеем, идеально подходил для осуществления планов Эндрю.

Алексей часто замечал у тех людей, которые прожили некоторое время за границей, лёгкие поломки родного языка. Это не был акцент, как у иностранцев, такие оговорки выглядели, как небольшие провалы, отпечатанные в родном языке тяжёлой поступью нового языка, который человек использовал каждый день вместо родного. Но к Эндрю это не относилось. Его речь была правильная, грамотная, он обладал отличным чувством стиля. Он не успел забыть язык, даже, кажется, пользовался им лучше, чем многие жители страны, в которой этот язык был официальным. Кроме того, было заметно, что он истосковался по общению на родном языке. Речь лилась потоком, слушать Эндрю было интересно и познавательно. Время пути от вокзала до коттеджа пролетело незаметно.

- Признаюсь, я уже был в этом месте и погулял вокруг дома. Кроме того, осмотрел окрестности, здесь прекрасный воздух и замечательные соседи. Отличный выбор, Алексей Петрович!

- Можно просто: Алексей. – смущённый необычностью происходящего, Алексей был немногословен и с интересом слушал собеседника. Это было удобно ещё и тем, что вопросы не нужно было выдумывать, сам кандидат отвечал на них, не дожидаясь, когда его начнут пытать.

- Тогда и меня можно просто: Андрей – радостно сообщил Эндрю.

Коттедж не оправдал ожиданий Алексея. Обладая немалым опытом покупки недвижимости, он сразу замечал изъяны и дефекты, его взгляд цеплялся за то, чего обычный человек никогда бы не заметил. Автоматически всплывали мысли о том, какие последствия может иметь то или иное несовершенство в будущем. Но в целом жильё удовлетворило его, и он сделал пометку в ежедневнике о выплате вознаграждения риэлторам.

К обеду осмотр был окончен, и Андрей предложил пообедать в кафе и прогуляться по окрестностям. Алексей принял предложение.

- То есть вы решили бросить социализм и окунуться в капитализм – Алексей жевал английский стейк, запивая английским же чаем, выросшим в Индии.

При упоминании капитализма на лице Эндрю Шпильмана выразилась ирония.

- Ой-вей, простите, как это понимать? – Андрей пил портер и заедал его свежевыловленной и свежеприготовленной ламаншской рыбой. Он вытер губы салфеткой и продолжил: – Вы всё ещё верите в эту мифическую теорию развития общества, которую вам предложил Карл Маркс? Дорогой Алексей, нет никакого капитализма, так же как и социализма и феодализма.

В голове Алексея промелькнула мысль, что Андрей сумасшедший. Если он на полном серьёзе отрицает общепризнанную теорию развития общества, то он точно не в себе. Эта теория утвердилась в голове Алексея со школьных времён и представляла из себя чёткую и прямую линию, проштампованную в его мозгу, сломать и стереть которую было невозможно. Он потёр шею с правой стороны под затылком. Каждый раз, когда Алексей сильно задумывался, это место начинало болеть. "Похоже, китайцы какой-то чип вшили. – думал иногда Алексей".

- Ну как же… Рабовладельческий строй… Фео…

- Стоп, стоп, стоп. – Андрей поднял вверх вилку с яростно затряс ею. – Рабовладельческий строй! Вот! Помните картинку, которая была на этой странице школьного учебника?

- Пирамиды, рабы тащат блоки наверх, надзиратели хлещут их плётками? А?

- Да, точно. – Эта картинка была ключевой для понимания советскими школьниками рабовладельческого строя.

- Так вот. Никаких рабов на строительстве египетских пирамид не было. Были вольные мастера. Попасть на строительство пирамид было престижно. Это была элита общества. Могилы этих людей располагаются неподалёку от гробниц фараонов, для древних египтян это было очень важно. Возможно, в те времена вообще не было рабства, все люди были свободны. Власть держалась на религии и божественной сущности фараона.

- Возможно… - протянул Алексей. – Ну и ладно, рабы всё равно были где-то. В целом-то теория правильная?

- Хорошо – сказал Алексей – Вот, мы здесь, в капитализме. – он обвёл окружающее пространство руками.

- Ну хорошо. Я сейчас назову три страны, в которых капитализм. – Андрей назвал три страны. Все эти страны были лидерами мировой экономики, во всяком случае, точно входили в первую двадцатку. – И что у них общего? Эти страны отличаются буквально всем.

Устройство мира, которое было влито в Алексея с молоком матери, рушилось. На самом деле у этих стран было настолько много отличий, что слово "капитализм" теряло свой смысл. Самое интересное было в том, что те страны, которые упорно строили коммунизм, были намного дальше от него, чем некоторые капиталистические страны. Андрей не унимался:

К этому моменты аргументы Андрея стали настолько очевидны, что Алексей перестал спорить, согласившись, что этап развития общества, следующий за социализмом, нет смысла даже обсуждать.

- Вот и забудьте об этом капитализме. Нет никакого капитализма, социализма, коммунизма. А что касается феодализма, то он вполне может быть встроен, например, в капитализм. Всё это мёртвые концепции, предназначенные для возбуждения народного гнева. Выпейте пива, вкусно.

После обеда Андрей предложил прогуляться по окрестностям. За пределами коттеджного посёлка была тропа для треккинга. Эта тропа была обустроена, размечена указателями, очищена от мешающей растительности и снабжена живописными видами на побережье Ла-Манша.

- Сейчас мы занимаемся биологическими объектами. Растения – неисчерпаемое поле для экспериментов. Например, такая задача: вырастить кувшинку, на листьях которой будут располагаться здания. На каждом листе дом. – Андрей сопровождал свои слова наглядными жестами, объясняющими устройство дома. – Сам лист должен быть укреплён, он будет служить перекрытием и полом, края листка поднимаются вверх и образуют стены, возможно, покрытые кератином или другим веществом, способным вырасти в природных условиях. Закрыть крышу тоже можно.

- Так это же нереально. Пол размокнет, стены будут шататься. И вообще, как это вырастить?

- Эксперименты с генетической инженерией уже дают некоторые результаты. Мы уже вырастили бутон, который выглядит, как вполне приличная копия дома. У него есть стены и крыша, внутри он пустой. При отмирании верхней части стены и крыша становятся твёрдыми и несут некоторые нагрузки. Правда, всё это довольно хрупкое, прочность материала пока невысокая. И размер всего лишь 25 сантиметров. И ещё мы сделали опытную площадку в одной стране… развивающейся стране. Там мы выращиваем полноразмерные образцы, некоторые успехи уже есть.

- Это звучит фантастически. Хорошо, а как же лифты?

- Пока речь идёт об одноэтажных зданиях, лифты не нужны. Вопросы с водопроводом и канализацией можно решить. Растение может фильтровать воду, в природе есть такие механизмы. А отходы, спускаемые в канализацию, могут служить удобрением для растения. Проблема только в одном – создать достаточно сложное ДНК, которое всё это учитывает, и запустить процесс воспроизведения.

- Я бы не зашёл в такой в дом. Вдруг он начнёт меня переваривать?

- Ладно, Вы не думайте, что мы только ерундой занимаемся. У нас объекты по всему миру. Просто я выношу на обсуждение концептуальные проблемы, поэтому приходится мыслить широко. А что касается биотехнологий, то это вполне реально. Подумайте, если природа создала черепаху, то есть животное с внешним каркасом, заполненным внутренностями, то почему мы не можем создать такой же каркас и приспособить его под наши нужды? Если есть дерево – баньян, которое одно может занимать сотни гектаров и иметь тысячи стволов, почему мы не можем создать биологический каркас, который будет расти сам по себе и замирать в развитии в тот момент, который определён генетической программой? Природа создаёт удивительные вещи. Просто здание, которое было бы удобно нам, не получается в результате эволюции, его нужно делать своими руками.

Алексей решил, что эта идея имеет право на существование. Да, действительно, при желании можно было бы создать даже Бурдж-Халифу, если правильно написать генетический код. А если вдруг Бурдж-Халифы начнут размножаться?

Тропа шла вверх и вниз, по пути встречались церквушки и бары, отдельные хижины независимых людей, предпочитающих жить вдали от посёлка, попался даже небольшой музей, который они посетили. В какой-то момент, когда тропа поднялась вверх, на верхней точке Андрей показал вперёд и вправо.

Свиноферма стояла почти на берегу моря. "Море и свиньи. – подумал Алексей. – Что-то это мне напоминает." Они подошли к свиноферме и увидели сквозь ограду загоны, в которых копошились свиньи. Запах не чувствовался, видимо, ветер дул в другую сторону. Алексей с Андреем прошли между свиньями и морем и продолжили путь по тропинке между деревьев.

- Скажите, Андрей, а вы знаете легенду из Евангелия? О том, как Христос переселил бесов из одержимого человека в свиней, а потом приказал этим свиньям броситься в море?

- Конечно, знаю – ответил Андрей. – Кстати, обратите внимание, в храмах и церквях нет ни одной фрески или картины, посвящённой этому событию. Ну или почти нет. Там есть множество фресок, описывающих страсти христовы, его рождение, вход в Иерусалим, воскресение Лазаря, другие эпизоды его жизни и смерти, а эта притча никак не зафиксирована в религиозных заведениях.

- Действительно, ни разу не видел. А как вы думаете, о чём говорит эта легенда, какой в ней смысл?

- Не знаю – ответил Андрей. – Но вот что интересно. Эти свиньи – они же кому-то принадлежали, так? Это же мясо, чья-то собственность, можно сказать, бизнес. То есть экономическую составляющую тоже не нужно сбрасывать со счетов.

Они подошли к церкви в готическом стиле, она выглядела довольно древней.

- Семнадцатый век – сказал Андрей – Она стоит на фундаменте более древней, средневековой церкви, которая, судя по всему, была деревянной. А ещё раньше на этом месте было святилище кельтов.

В конце дня Андрей уехал в Лондон, а Алексей остался в новоприобретённом коттедже. Он много думал о том, какие опасности могут исходить от такого человека, как Андрей. Вроде бы в некоторых странах есть законы, по которым можно получить в собственность дом, в котором ты проживаешь некоторое время. Кажется, это называется сквоттинг. Или не так…

Андрей был чужим для Алексея. Его кабриолет, дорогой костюм, фантастические идеи, перевёрнутое мировоззрение… Было ощущение, что Андрей живёт в каком-то ином мире, который не имеет отношения к миру, в котором живёт Алексей, его знакомые, друзья, Лина, Дживан. Как будто этот иной мир только что вступил с ним в контакт, но ненадолго, только на мгновение, постаравшись остаться незамеченным. Он почти выбил основы того мира, в котором жил Алексей, но вовремя удалился, позволив Алексею остаться в живых и не сойти с ума. Уже не в первый раз Алексей замечал в себе чувство, что мир как будто нереален, его сценарий абсурден, и, возможно, у этого сценария есть только один зритель. "Так, отставить солипсизм", подумал Алексей и стал думать о том, что же со всем этим делать.

В результате размышлений Алексей пришёл к выводу, что Андрей ему не нравится. Несмотря на то, что Алексей уже несколько лет был "бизнесменом" и имел счёт на сумму, эквивалентную двум миллиардам рублей, он не чувствовал себя оторванным от мира "ежедневных работников". В нём не было спеси, которая запрещала бы ему ездить на метро и обедать в заведениях фаст-фуда. Ему был близок мир простых людей, которые никогда не чувствовали вкуса серебряной ложки во рту, пусть даже в нём существует этот проклятый капитализм, непонятный социализм и недостижимый коммунизм. Вся жизнь Андрея имела целью создать провокацию. Возможно, именно так делались великие открытия и совершались глобальные преобразования. Но этот путь не был близок Алексею. Ему были больше по душе Димитрис с его любовью к музыке, Харон с его методичным упорством и даже Василий с его фанатическим трудоголизмом.

Решение было принято. При этом Алексей не хотел давать Андрею окончательный отказ. Нужно было просто отложить этот вопрос так, чтобы это выглядело прилично. Он попросил юристов оповестить Эндрю о том, что сдача дома откладывается на некоторое время по объективным причинам и после того, как эти объективные причины будут устранены, Эндрю будет сообщено об этом и процесс переговоров возобновится. Придумывать объективные причины Алексею было лень, и он с удовольствием поручил это своим юристам. И ещё он решил посоветоваться с Дживаном, когда тот закончит свой дальневосточный тур. Всё-таки Дживан, всю жизнь работавший с человеческой хитростью, лучше Алексея уловит суть проблемы и наверняка даст полезный совет.

Утром, сидя на балконе, Алексей смотрел на блестящие вдалеке серые воды Ла-Манша. Кофе и бутерброд. Спокойная атмосфера, никаких раздражающих факторов. Отличная тихая заводь для архитектора, одержимого безумными идеями.

Алексей думал о своём бизнесе, который он почти забросил в последние месяцы. Если раньше Лина звонила ему каждый день, отчитывалась об успехах и неудачах, советовалась с ним, то сейчас, в связи с постоянными переездами, а иногда и неудобными часовыми поясами, этот ритуал ушёл в прошлое. Он уже слабо представлял, что происходит, какая динамика продаж, какие основные покупатели. Договоры, которые он подписывал во время своих мимолётных визитов в Москву, были для него китайской грамотой, он их не читал, если только ключевые моменты – суммы, количество товара, сведения о контрагентах. Лине он доверял.

Неотвеченные звонки от Арины. Алексей часто забывал перезвонить, а когда перезванивал, обычно оказывалось, что проблема решена без него. Иногда прорывалась мысль "Гори оно…". Идей по новым продуктам не возникало. Кангетсы танцевали последний танец на рынке сбыта, их время истекало, но до сих пор не было решения о том, что будет дальше, чем заменить незаменимый продукт.

Дживан тоже временно ускользнул из сферы внимания Алексея. Что это за дальневосточное турне? Какие дела заставили адвоката надолго покинуть столицу? Неважно, думал Алексей, он понимал, что это наёмный работник, и его жизнь за пределами той работы, которую Алексей ему поручил, самого Алексея не касается.

Ещё одна квартира зависла. Нужен ли будет новый кастинг? Или Андрей всё-таки был хорошим вариантом? "Ничего страшного. Значит, так надо. Оставим это на потом", решил Алексей, откусил и стал жевать бутерброд, запивая кофе.

Я решил, что полечу в Бразилию, не заезжая домой. Ты обещала приготовить инструкцию, приготовила? Напиши, с кем и где нужно встретиться. Обратный билет я не брал, но дней десять я там проведу. Если нужна встреча за пределами Рио, могу организовать. Сан-Паулу недалеко, если нужно, слетаю.

Как там дела? Что со складом, Григорий справляется? Новый станок когда обещают? Кадровичку сменили? Фрида нормально работает? Лина, ты напиши мне, что происходит, я скоро освобожусь и поеду обратно, как минимум месяц буду на месте, решим все вопросы.

Алексей, не беспокойся, всё в порядке. Твои решения сейчас не критичны, я сама разберусь. Но когда освободишься, сразу лети сюда, нужно кое-что обсудить.

Станок обещают доставить вовремя, нужно по второму решать, но это не срочно. Григорий, Фрида, Иван – все работают, нормально всё. По кадрам есть проблемы, решаем, не беспокойся.

По Бразилии я не успела ничего подготовить. На работе просто полный завал, не могу оторваться. Давай уже на потом это оставим, если что, слетаешь отдельно. Отдыхай.

Пересадка. Сан-Паулу. Может быть, не самый большой, но уж точно самый бестолковый в мире аэропорт. Нужно бежать километры в какую-то сторону, и обычно это не та сторона, в которую нужно было бежать. Алексей несколько раз поблагодарил судьбу за то, что он уже "disembarked"*. Нужно было спешить, до самолёта в Рио-де-Жанейро оставалось не так уж много времени.

* Высадился (англ.) Имеется в виду выход из транзитной зоны аэропорта в зону, из которой можно выйти на улицу.

В одном из бесконечных коридоров и переходов Алексей услышал сигнал, оповещающий о полученном сообщении. Достав на бегу телефон, Алексей увидел сообщение от Дживана с пометкой "срочно". Такое было впервые на памяти Алексея, Дживан никогда не позволял себе давить на Алексея. "Видимо, что-то важное. Может быть, с какой-то из квартир что-то не в порядке?" – думал Алексей, продолжая бежать, и вдруг увидел совершенно неожиданный выход на улицу слева от себя. Он резко затормозил, на полу остался тормозной след от кроссовок. Никаких указателей о наличии выхода в коридоре не было, это был просто случайный подарок судьбы заблудившемуся пассажиру, "пасхалка", случайно или намеренно заложенная проектировщиком в план первого этажа здания аэропорта.

Выйдя на улицу, Алексей достал сигарету и зажигалку. Затянулся. Ещё раз поругал про себя неудобный аэропорт, в котором так сложно найти выход. Подошедшим китайцам автоматически дал прикурить, не задавая вопросов и не тратя времени на вежливые "Нихао"*. Он всегда знал, чего хотят китайцы рядом с аэропортом. Когда зажглась его вторая сигарета, он вспомнил о сообщении Дживана и вынул телефон из кармана.

Пожалуйста, скачай архив, который прикреплён к этому письму. Там документы, очень важные для тебя. В первую очередь прочти мое письмо "Письмо.doc". Остальное прочти, прослушай и посмотри. Инструкции в файле "Инструкции.doc". Это важно!

Я сейчас в Якутии. У нас тут дело по поставкам мамонтовой кости, очень дорогой клиент, не могу бросить, мне нужно быть здесь. Веду спор, касающийся поставок скелетов мамонтов в Китай. Сейчас улетаю на вертолёте на месторождения мамонтов, нужно проводить экспертизу. Связи там не будет, только спутниковая. Пиши на почту, когда смогу, прочитаю и отвечу.

Алексей нажал на кнопку загрузки, файл с архивом скачался до окончания второй сигареты. Времени читать, слушать и смотреть не было, нужно было бежать на посадку.

Алексей, твоя сотрудница Лина ворует твои деньги. Она оформила доверенность от твоего имени на человека, который прямо сейчас переводит деньги с твоего личного швейцарского счета на свой. Схема запутанная, я так и не смог до конца в ней разобраться. Но знаю одно: если деньги уходят с твоего счета, они дальше по цепочке уйдут куда-то дальше и осядут в неизвестном месте, вернуть их будет практически невозможно. Не знаю, сколько денег на твоем счету, но, похоже, речь идёт о десятках миллионов долларов.

Прикрепляю документы. Посмотри их, там все, что я смог выяснить об этой операции. Есть фамилия подставного лица, есть твои подписи на бумагах, есть платежки с уже совершенными переводами. На вчерашнюю дату, 28.02, они успели вывести около миллиона долларов.

Я узнал об этом случайно и обратился к специальным людям, чтобы защитить тебя от мошенников. Они шифруются, не знаю, сможем ли мы их контролировать завтра.

Посмотри документы, там есть аудиозаписи, скриншоты с компьютера Лины, фотография доверенности и т.д. Я не могу с этим ничего сделать, доступ к банку и твоему счету можешь обеспечить только ты сам. Лине не звони. Я проделал много работы, ты можешь спугнуть этих людей, и тогда деньги будут окончательно потеряны.

Она установила прослушку в твоем кабинете. Мы нашли в ее компьютере записи с этой прослушки, в архиве есть две записи, послушай.

Я составил инструкцию о том, что нужно сделать срочно. Я сегодня улетаю, какое-то время буду не на связи. Сделай то, что написано в инструкции, тогда ты заблокируешь их операции, они не смогут вывести деньги. Я вернусь примерно через 10 дней и мы сможем с этим спокойно разобраться. Я могу подготовить документы для задержания этих аферистов и для подачи в суд.

За время перелёта из Сан-Паулу в Рио-де-Жанейро Алексей успел изучить все вложенные в архив файлы. Доверенность, оформленная от его имени на незнакомого ему человека. Платёжные поручения, подтверждающие перечисление денег с его счёта на счёт этого человека. Скриншоты с компьютера Лины, на которых были зафиксированы её письма. Она переписывалась сразу с несколькими людьми, все они были знакомы с деталями операции. Обсуждения касались деталей перевода денег, сокрытия операций от банковских структур, налоговых органов и самого Алексея. Лина следила за Алексеем, подгадывала момент, когда можно будет начать полномасштабный вывод денег. И она начала операцию позавчера.

Аудиозаписи были сделаны в кабинете Алексея. Он узнал свой голос, вспомнил людей, с которыми он встречался. Несомненно, это были подлинные записи. Была приложена видеозапись плохого качества, на которой Лина встречалась на улице с каким-то человеком и передавала ему какой-то свёрнутый пакет. В названии файла этой видеозаписи были две фамилии – Лины и того человека, на которого была оформлена доверенность от имени Алексея.

Ещё была запись телефонного разговора Лины с каким-то человеком:

- Перевод нужно сделать сегодня. Ждут … (неразборчиво) … Алексей?

- Ты меня не пугай! Алексей ничего не узнает!

Голос Лины, как всегда, был решительным и самоуверенным. Хриплые нотки в этом голосе не оставляли сомнений, что это она.

Были другие документы, какие-то сканы паспортов, фрагменты переписок в мессенджерах, фото плохого качества, на которых были размытые лица, уличные сцены, чей-то ноутбук, портфель, какие-то люди…

Сидя в кресле "А" возле иллюминатора, Алексей думал о том, не слил ли он ей пароли, какие допуски она могла иметь, прокручивал в голове фразы, её и свои.

Его бросило в пот. Внизу показался залив Гуанабара, он тупо смотрел вниз. Красота не трогала его.

Посадка. Проходя обычные ритуалы на границе, он смотрел в пустоту. Что она знала? Что у меня осталось? Миллион там. 12 миллионов здесь. Чёрт, твою мать, я же влил там… Шея справа под затылком болела, Алексей периодически тёр её ладонью, не помогало. Тропическая жара обдала его с ног до головы. Несмотря на опыт, это, как всегда, было неожиданно.

Да, ремонт… Размещена прослушка… Алексей стал вспоминать, какие встречи были в этом кабинете, что он говорил…

Рушилась его жизнь. Все тылы были взорваны, опоры опрокинуты, имя ему было "никто".

Выйдя в зал прилётов, первым делом Алексей открыл банковское приложение. Он почти не удивился, когда увидел, что доступ к счёту заблокирован.

Алексей вышел покурить. Нервно теребя фильтр сигареты, он задумался. Его поражала невозмутимость Лины. Он думал о том, каким человеком должен быть тот человек, который может годами играть роль, не выходя за рамки этой роли на людях. Лина казалась ему импульсивной, иногда нервной и необузданной женщиной. Взрывной характер, упёртость в достижении цели, иногда хамовитость на грани фола. "Dynamite with a laser beam"* - вспомнилась ему строка из одной старой песни, в которой, правда, речь шла о женщине другого предназначения. Удивительно, но все эти качества всегда вызывали у него уважение к Лине. Почему? Возможно, из-за того, что она обеспечила его. Возможно, из-за лести, которую она старательно вставляла в свою речь и в свои поступки. Сейчас, по прошествии времени, все её слова казались подозрительными. Все действия, которые она предпринимала, казались ступенями на пути к её единственной цели – ограбить Алексея.

Выкурив несколько сигарет, после которых дрожь в руках немного утихла, Алексей подхватил чемодан, сумку и пошёл обратно в аэропорт. Сев на скамейку в зале, он достал телефон и стал читать инструкцию.

Он открыл приложение. Ввёл данные. Пароль был сохранён в телефоне. Вход. Дальше. Сверяемся с инструкцией. Ввести… Заполнить… Вход. Разрешить. Подтвердить.

Алексей сверялся с инструкцией, вложенной Дживаном в архив. Выходил покурить и заходил обратно в аэропорт. Каждый раз он вёз с собой тяжёлый чемодан на колёсиках и нёс в руках сумку ручной клади. В результате он дошёл до момента подтверждения, на котором споткнулся. Высветилась надпись:

К этому времени прошёл уже целый час с того момента, как Алексей вышел в зал прилёта аэропорта. Он устал. Нервное напряжение давало о себе знать. Он был голоден, но есть не хотелось. Прямо сейчас его деньги улетали. Он начал процесс заново. Пароль, вход, ввести, заполнить, вход, разрешить, подтвердить. Access denied. Второй раз, третий. Покурить. Четвёртый раз, пятый. Бесполезно. Нужно было уходить. Алексей со вздохом встал, схватил чемодан, повесил сумку на плечо и пошёл к выходу из аэропорта. Потом резко развернулся, сел на ту же скамейку и набрал письмо Дживану:

Дживан! Твоя инструкция не работает! Доступ запрещён! Срочно перезвони или напиши! Звони в любое время, я на связи, телефон рядом!

Уткнувшись в водителя такси, Алексей достал телефон. Адрес высветился на экране. Водитель кивнул и пригласил в машину. "Куау эу пресу?"*, спросил Алексей. Водитель замотал головой и показал на счётчик. "А, точно, по счётчику", подумал Алексей и поднял большой палец. Водитель схватил чемодан и повёз его к багажнику.

Глядя на фавелы и гору Корковаду с раскинувшим руки Христом вдалеке, он думал, что же ему нужно сделать вот прямо сейчас, не откладывая. И решил, что ничего. В отеле он бросил чемодан в угол, немного постоял, глядя куда-то в неопределённую точку. Достал из чемодана шорты и пляжные сандалии, переоделся и пошёл на улицу.

Получив нужное количество реалов в пункте обмена валюты, Алексей вышел и повернул к проспекту Авенида Атлантика, протянувшемуся вдоль пляжа Копакабана. Первое, что он увидел, - большой вертикальный экран на разделительной полосе дороги, на котором шёл обратный отсчёт времени, оставшегося до карнавала. 2 часа 7 минут 31 секунда, 30, 29, 28…

Копакабана была заполнена людьми. Алексей не планировал визит специально к карнавалу, но так получилось, что он на него попал. Множество фриков в заячьих ушках, прозрачных юбочках, с веерами и париками невообразимых расцветок. Обилие татуировок. Призывно светящиеся киоски с кайпириньей и другими напитками. Пляжное время закончилось недавно, закат случился за полчаса до выхода Алексея, поэтому было много людей в плавках и купальниках с пляжными принадлежностями в руках, расслабленно шагающих к своим отелям.

Алексей шёл и думал о том, как могла сложиться та ситуация, которая сложилась сейчас. Лина всегда казалась ему настолько надёжной, что он сам мог бы отдать руку на отсечение, что она всегда действует правильно, честно и с полной самоотдачей. В самом начале, когда идея кангетсов была эфемерной, когда невозможно было поверить в то, что она сработает, Лина вывела эту идею на такой уровень, от которого захватывало дух. Миллионные продажи, сумасшедшая популярность, непредвиденный успех. Почему она решила кинуть Алексея именно сейчас? Ведь уже тогда она могла бы начать этот бизнес с кем угодно.

- У сеньор? Сомбреро?* – окликнул Алексея человек, продающий шляпы.

Вечерняя прохлада была обманчива. Завтра утром будет жарко. Алексей купил шляпу, лишив девственности пачку реалов, лежащую у него в кармане. Человек с сомбреро на голове чувствует себя совершенно не так, как человек без сомбреро на голове. Поняв это, Алексей немного успокоился и внушил себе мысль, что всё это каким-то образом придёт в норму. Не просто так судьба приготовила ему испытания. Возможно, эти испытания сделают его сильнее. "Если не убьют", подумал Алексей, вспомнив заветы Ницше.

Может быть, Лина рассчитывала на то, что у Алексея в будущем появятся другие идеи, которые принесут ещё большую прибыль? "Да, это было бы неплохо" – думал Алексей. Но как это сделать без Лины? Без неё любая идея была пустышкой. Не было двигателя, который разогнал бы идею и придал ей необходимое ускорение.

Люди на ходулях окружали его, напоминая о китайском сне с карликами. Будущее было туманным, но, несмотря на это, манило Алексея. Увидев греческое кафе, он сразу решил, что ужинать он будет здесь.

Алексей старался держать непринуждённый тон, пытаясь не выдать своё волнение.

- Алексей Петрович! Здравствуйте! Вы как там? Что делаете?

"Подозрительно. – Подумал Алексей. – Обычно она спрашивает о погоде, а сейчас интересуется тем, что я делаю". Откашлявшись, Алексей сказал:

- Сейчас на завтрак пойду. Всё хорошо, погода отличная, жарковато.

- Всё нормально. Лина Георгиевна уехала, оставила инструкции. Мы работаем, всё хорошо.

"Подозрительно. – Подумал Алексей. – Куда это она уехала?"

Алексей попытался набрать Дживана, но его телефон был "вне зоны". Мелькнула мысль позвонить Лине, высказать ей всё, что он о ней думает, но он тут же отмёл эту мысль. Риск сейчас был недопустим.

Алексей набрал номер швейцарского банка. Потратив много времени и денег на счёте телефона, он выяснил, что информацию о его банковском счёте по телефону ему выдать не могут. Нужно пользоваться приложением ("Не работает", подумал Алексей) или явиться лично в отделение швейцарского банка ("Да, конечно, прямо щас сорвался и полетел", подумал Алексей).

В Рио было раннее утро. В Москве и в Швейцарии было послеобеденное время. Но это было уже неважно. Кажется, дальнейший маршрут был уже определён.

Пляж Копакабана разделён на секции, каждая из которых называется "Баррака". В это раннее утро работники Баррак были сонными и неторопливыми. Выйдя на пляж, Алексей направился к ближайшей Барраке под номером 81. "Barraca 81" – гласила гордая надпись над обычным киоском, на прилавке которого были разложены фрукты и стояла рекламная табличка с названиями и рисунками продающихся напитков. Служитель Барраки сильно обрадовался, увидев Алексея.

Алексей заказал кайпиринью без алкоголя, стул и столик, заплатил за всё и пошёл отдыхать. Искупался в Атлантическом океане, вернулся на пляж, отряхнулся, сел на стул и стал думать о сложившейся ситуации. В это время к нему подошёл один из работников Барраки 81 с зонтом в руках и стал устанавливать зонт рядом с Алексеем. Алексей не платил за зонт, он ему был не нужен, потому что вчера он купил сомбреро.

- I don't need an umbrella* – сказал он. Работник сформировал тупое выражение на лице и продолжил устанавливать зонт. Алексей повторил фразу несколько раз, работник в ответ на это каждый раз делал выражение на лице ещё тупее и разводил руками. Установив зонт, он раскрыл его, и с тем же тупым выражением лица ушёл к Барраке. Алексей пожал плечами, встал, закрыл зонт и продолжил размышления, глядя на Атлантический океан.

Ощущение было не из приятных. Приходилось ломать свои планы, переосмысливать ценности и разрушать маршруты, которые были намечены заранее. На завтра была назначена встреча в пригороде Рио-де-Жанейро, посвящённая покупке квартиры. Всё было подготовлено, продавцы были на связи. Но зачем было встречаться, если завтра денег на покупку этой квартиры может не быть?

К столику Алексея подошёл чернокожий парень, державший в руках коробку то ли с леденцами, то ли с жевательными конфетами. Парень уставился на Алексея. Алексей отмахнулся, показав жестом, что ему ничего не нужно, покупать он ничего не будет. Парень заговорил на ломаном английском:

- Здравствуйте. Меня зовут Жуан, я живу в Рио. Мне 17 лет. У меня есть две сестры и мать. Я работаю, чтобы обеспечить их деньгами.

Алексей заинтересовался. Он много читал о бедных людях, живущих в Бразилии. Бразильский кинематограф был, пожалуй, самым мрачным из всех, если сравнивать бразильские фильмы с фильмами любых других стран. Фавелы, нищета, оружие, наркотики, гомосексуализм – всё это формировало тяжёлый и неприятный образ этой страны. Алексей уже разговаривал об этом с работницей отеля, та сказала, что не смотрит бразильские фильмы, потому что они её угнетают.

Жуан кивнул и включил переводчик в мобильном телефоне. Судя по всему, по-английски он знал только несколько фраз, которые уже сказал. Он начал бормотать в телефон, на экране отобразился перевод на английский:

- Да, я живу в фавеле на горе. – Жуан махнул рукой в сторону ближайшей горы с рассыпанными по склону разноцветными домиками, которые издалека выглядели довольно живописно.

Он продолжил бормотание в телефон. Алексей почти всё понимал без переводчика, потому что немного знал португальский. Но английский был ему ближе, поэтому он читал слова на экране:

- Мой отец умер, когда я был маленьким. Он был drugtrafficker.

Такого слова Алексей никогда не слышал, но смысл был понятен – перевозка наркотиков.

- Ты смотрел фильм "Город бога"? – спросил Алексей.

Когда Жуан увидел перевод вопроса, он рассмеялся, показал рукой на свою грудь и сказал:

Вежливость этого мальчика произвела хорошее впечатление на Алексея, в конце разговора он дал Жуану пятьдесят реалов и пожелал хорошего дня. Леденцы брать отказался. Жуан ушёл дальше искать свою удачу.

Алексей вернулся к размышлениям о своём ближайшем будущем. Осмотр квартиры придётся отменить. Ничего не поделать. Алексей ещё раз искупался в океане, покурил, стряхивая пепел в бутылку, наполовину заполненную водой (он теперь всегда так делал, научившись у второго пилота непальского вертолёта). Высохнув на солнце, он встряхнулся, решительно собрал вещи в сумку и пошёл к гостинице.

Его звал хозяин Барраки 81. Оказывается, у него были претензии. Алексей не оплатил зонт. Все возражения о том, что этот зонт он не заказывал и платить за него не должен, натыкались на стену непонимания. Алексей понял, что это было чистое мошенничество, отмахнулся, пригрозил вызвать полицию и пошёл в отель.

По пути в отель он сделал пометку в ежедневнике: "Оставить плохой отзыв о Барраке 81". Позже он обнаружил, что Баррака с таким номером отсутствует на всех картах, отзыв оставить невозможно. На любой карте пляжа Копакабаны в интернете за 80-й Барракой сразу шла 82-я. "Мистика какая-то", думал Алексей, "А где же я тогда был?".

Встречу по квартире в пригороде Рио Алексей отменил, извинившись перед хозяевами квартиры.

Покупать авиабилеты за день до полёта – плохая идея. Пришлось выбирать неудобные рейсы. Рио – Сан-Паулу утром, десять часов в самом неудобном аэропорте мира, затем вылет в 20:05.

Самолёт приземлился в полночь. Других рейсов не было, в аэропорту были только люди, прилетевшие вместе с Алексеем. Алексей обрадовался отсутствию очереди на таможню, чем быстрее он окажется в отеле, тем быстрее заснёт. Утром нужно иметь чистую голову и как можно раньше выехать в банк.

Таможенник внимательно рассмотрел паспорт Алексея. Какая-то заминка, непонимающий взгляд. Таможенник ещё раз посмотрел в паспорт и на этот раз уверенно сказал по-английски:

- Мистер, ваша виза просрочена. Вы не можете пройти.

Алексей, мысли которого были уже заняты такси, отелем и завтрашней поездкой в банк, ответил одним словом:

Таможенник раскрыл паспорт, приложил его к стеклу так, чтобы виза была на уровне взгляда Алексея, и указал пальцем:

- Ваша виза истекла сегодня. Я не могу позволить вам пройти. Извините. – Выражение его лица было немного виноватым, как будто это он не уследил за сроком действия визы.

Перед глазами Алексея поплыли круги. Он вспомнил, как несколько месяцев назад поставил пометку в календаре о том, что нужно получить новую шенгенскую визу. Никто визу, конечно, не получил. Алексей посмотрел на часы: 00:22. Что же делать? Таможенник показал в обратную сторону:

- Вернитесь в зал, вон там стоит офицер. Он подскажет, что делать. Авиакомпания должна обеспечить Вам обратный перелёт.

Да, действительно, Алексей помнил об этом правиле. Именно поэтому при регистрации на рейс проверяют документы, которые дают доступ в страну прилёта. В Сан-Паулу бездушный сотрудник авиакомпании зарегистрировал Алексея на рейс, потому что виза вчера ещё действовала. Формально он был прав. Кстати, бразильский паспорт даёт право на въезд в Шенген без визы, так что он мог и забыть, что с российским паспортом просто так в Швейцарию не пустят. В любом случае, жаловаться было не на кого. Волна гнева поднималась в организме Алексея, но он тут же остановил себя, вспомнив Катманду и буддизм. Когда умирал его друг Анатолий, Алексей пообещал себе, что любой приступ гнева он будет откладывать. Ненадолго, секунд на десять. Но это всегда помогало. Много раз он благодарил судьбу за то, что не сказал лишнего, не послал оскорбительную СМС или письмо по почте. Не нагрубил и не сделал чего-то, за что потом будет стыдно. "Значит, так надо", подумал он и пошёл к офицеру.

- Вы не можете пройти. Ваша виза истекла. – Повторил офицер формулу, которая уже была понятна Алексею. – Вы можете пройти в транзитную зону. У вас есть билет на самолёт, на котором вы прилетели?

Алексей порылся в сумке и достал распечатанный билет. Он всегда распечатывал билеты, так как до конца не доверял телефону, который в самый ответственный момент может разрядиться или зависнуть. Офицер показал на логотип авиакомпании:

- Найдите их офис, он на втором этаже. Подойдите к ним и объясните, что произошло. Они обязаны выдать посадочный талон на обратный рейс.

- Спросите у них. Багаж должен быть здесь, в аэропорту. Они помогут.

Время, проведённое в поисках офиса авиакомпании, Алексей провёл в тяжёлых размышлениях. Он устал от всего этого. Ему нужен был отдых. Настоящий отдых. Его мозг взрывался, центральная нервная система давала явные сбои. Он ощущал рассеянность и сбивчивость мыслей. Шок и постоянное нервное напряжение не давали ему ни минуты отдыха, он постоянно потел, руки и ноги иногда дрожали. Войдя в кабинет, в котором сидел сонный сотрудник авиакомпании, Алексей объяснил ситуацию. Сотрудник долго возился с компьютером, что-то искал, потом повернулся к Алексею.

- Утром вам будет выдан посадочный талон. Обратный рейс будет ближе к обеду, я пока не могу сказать точное время. Сейчас я выдам талоны на ужин и завтрак, в девять часов утра подойдёте сюда и узнаете точные детали вашего перелёта.

Но Алексей уже решил действовать по-другому. Он спросил, может ли он купить билеты в другую страну. Может, ответил сотрудник.

Это была та поездка, мысль о которой долгое время томилась где-то в глубоком подвале сознания Алексея. Он часто думал о том, что неделя, а лучше две, проведённые в совершенно диком месте, вдали от цивилизации, без мобильной связи – лучшее лекарство от всех болезней. Это путешествие с жизнью в шалаше может принести долгожданный мир в душе. "Вот и стих получился", подумал Алексей и повторял этот стих всё время, оставшееся до перелёта.

По телевизору шли новости. Ведущий серьёзным голосом читал текст, который он видел на телесуфлёре:

- Стоимость рекламы на купюрах впервые превысила их номинал. Один квадратный сантиметр на пятисоттысячной купюре уже стоит семь миллионов долларов. Это неслыханный успех нашего Центробанка, который приносит в бюджет огромные деньги.

Алексей достал из кармана купюру 500 000 рублей, повертел её, увидел не ней несколько QR-кодов, рекламу "Первого православного банка". "Откуда у них-то деньги?", подумал он, но вспомнил, что они освобождены от налогов. Подняв взгляд на телевизор, он увидел озадаченное лицо ведущего, который смотрел ему прямо в глаза и мягким женским голосом говорил ему:

Алексей проснулся, открыл глаза и увидел темноту. Он ослеп! Ужас объял его, он резко поднёс ладони к лицу и обнаружил на нём маску. "Вот чёрт!", выругался он про себя. Это была маска из набора, который выдавали всем пассажирам самолёта. В этом наборе были также наклейки "Do not disturb"*, но он забыл налепить наклейку на маску, поэтому его разбудили. Рядом стояла стюардесса и показывала на тележку с едой.

В Таиланде он решил действовать резко. Поскольку пить он теперь не любил, ни в коем случае не нужно было оставаться с Витьком на ночь. Пересадку в Бангкоке он распланировал так, чтобы у него было тринадцать часов – достаточно, чтобы доехать на арендованной машине до своего дома, поесть, поговорить, отказаться от выпивки, сославшись на то, что он за рулём, и вернуться в аэропорт.

Витёк встретил его меланхолично. Увидев Алексея, он отхлебнул сок из стакана, закрыл ноутбук и протянул руку – Привет!

- Привет – пожал руку Алексей – Как дела? В доме всё в порядке?

- Я не пью, я за рулём. – Алексей показал жестом в сторону автомобиля. И тут же сильно смутился, заготовленный заранее ответ оказался неправильным.

- Я тоже не пью, я работаю – он показал на закрытый ноутбук.

- Я понял, кого ты мне напоминаешь. Ты похож на Пьера Безухова. Человек вроде бы умный, но нерешительный и растерянный. Что тебе эти кангетсы? Конечно, их время прошло, а как ты хотел? Лично я сразу понял, что эта фигня долго работать не будет. Нужно что-то новое. Поднимись выше этой темы, подумай, что ещё можно сделать.

- Да я только об этом и думаю. Столько идей, ни одна не пошла.

- Потому что ты думаешь, как сделать вторые кангетсы. А тебе нужно подняться выше. Или пойти в другую сторону. Вот, например, эти кангетсы – они же для детей и подростков, правильно?

- Или для взрослых, которые так и не повзрослели. А ты попробуй сделать кангетсы, но для другой целевой аудитории, для состоявшихся взрослых людей. Их уже нечем удивить, а ты удиви. Ты куда летишь? – внезапно сменил тему писатель.

- Ты извини, Виктор, не могу сказать. У меня есть такое… суеверие, что ли. Я стараюсь никому не говорить о своих планах. Вдруг что-то не получится, потом будет стыдно. Такое случалось – разболтаю всем о своих планах, а потом всё срывается. И приходится объяснять, почему у меня ничего не получилось.

- Это не суеверие, это практичный подход. Хорошей поездки. Потом расскажешь. – сурово сказал Виктор, хлебнув кофе. Казалось, его мысли были уже далеко, в хитросплетениях какого-то полуфантастического сюжета, которым будет зачитываться публика в недалёком будущем.

На пути в аэропорт Алексей думал, как же ему всё-таки выйти за рамки, подняться выше или посмотреть на предмет с другой стороны. Бесполезно. У него получалось только выходить из себя, что было опасно для человека за рулём автомобиля.

Впереди показался мотоцикл. Позади мотоцикла на багажнике лежала огромная свинья. Туша свиньи была обёрнута обоймой из палок и ремней и привязана к багажнику верёвками. Мотоцикл ехал очень медленно, Алексей быстро его догнал, но какое-то время ехал так же медленно за мотоциклом, разглядывая эту удивительную картину.

Свинья колыхалась вместе с мотоциклом. Удивительно было то, что она не падала, хотя и свешивалась на метр в каждую сторону от багажника.

Рассмотрев внимательно детали, Алексей обогнал мотоцикл и поехал дальше. Через пять километров он решил остановиться и размяться. Для остановки он выбрал место рядом с магазином, на вывеске которого была изображена раскрытая раковина с прилипшей к ней жемчужиной, а рядом была надпись "Pearl shop"* и что-то на тайском.

Выйдя из магазина со стаканом кофе, Алексей привычно потянулся за сигаретой и вдруг увидел подъезжающий мотоцикл со свиньёй. Мотоциклист тоже решил остановиться в этом месте. Он затормозил, слез с мотоцикла, поставил подножку и пошёл в магазин. Видимо, тоже хотел что-то купить.

Алексей подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть свинью. Она была довольно большая. Всё-таки странно, почему она не падает с мотоцикла? Он встал перед мордой свиньи и чуть наклонился, чтобы рассмотреть пятачок и уши. В этот момент свинья открыла глаза.

- А!!! – Алексей отпрянул, махнул рукой, стакан с кофе улетел и упал на землю в трёх метрах.

Свинья была живая. Она пошевелила пятачком, мутным взглядом посмотрела на жемчуг на вывеске и, вздохнув, закрыла глаза. Жемчуг не произвёл на свинью никакого впечатления.

Мотоциклист вышел из магазина, держа в руке бутылку воды и пачку чипсов. Вид у Алексея был ошарашенный, он не мог отвести взгляд от свиньи.

- It's alive!* – сказал он мотоциклисту, показывая на свинью.

Мотоциклист улыбнулся, показал большим пальцем на свой локоть и сказал на английском с жутким акцентом:

* Наркотики. Она чувствует себя хорошо. Очень хорошо. (искаж. англ.)

Алексей начал догадываться, в чём дело. Мёртвые свиньи портятся. Проще накачать свинью наркотиками и, не торопясь, отвезти в нужное место, где можно её разделать. Или ещё какое-то время подождать, а потом разделать. Он не стал спрашивать мотоциклиста о правильности своей теории, нужно было ехать в аэропорт.

В аэропорту Бангкока Алексей проверил почту. Он постоянно проверял почту в надежде найти письмо от Дживана, но его не было. В какой-то момент Алексей подумал, что письмо по неизвестной причине могло уйти в спам. Он открыл спам и удивился.

Некоторые письма, оказавшиеся в этой папке, не выглядели, как спам. Они не были похожи на рекламные рассылки. Видя первые строчки писем, Алексей удивился, увидев в некоторых из них имя "Дживан", а в одном письме "Лина". Похоже, до него пытались достучаться, но не могли.

Я не знаю, почему Вы игнорируете мои письма. Если Вы не верите в то, что я пишу, позвоните мне. Вам угрожает опасность. Это серьезно.

Ниже была подпись, под ней номер телефона. Человека звали Яков.

Алексей открыл письмо, в котором было слово Лина:

Ситуация критическая. Лина в опасности. Перезвоните мне. Кажется, Дживан и Петр задумали ее ликвидировать. По моим сведениям, она должна быть в Томске. В Москве ее ждут, ее могут убить или выкрасть.

Происходило что-то страшное. Рейс Алексея был через два с половиной часа. Алексей быстро пробежался по письмам в спаме. Настоящего спама было немного, около десяти писем. Остальное – письма от трёх людей, которые сообщали о том, что Дживан на самом деле аферист и пытается украсть деньги Алексея. Письма были только за последний месяц, по прошествии месяца письма из папки "спам" удалялись автоматически.

Позже, вспоминая этот момент, Алексей удивлялся, как легко он поверил Дживану, который сообщил ему об афере Лины, а потом так же легко поверил сообщениям незнакомых людей, говорившим обратное.

Из писем складывалась следующая картина: всё, что делал Дживан, имело своей целью перечисление денег со счёта Алексея на подставной счёт. Лина что-то знала об этом. Почему она уехала из Москвы, непонятно. Но по возвращении в Москву её ждала опасность. Мошенники догадались о её подозрениях и, возможно, хотели её убить.

Большая часть писем была от Якова. Алексей набрал его номер. Гудки шли долго, он уже почти решил нажать отбой, но трубку подняли.

- Яков, здравствуйте. Это Алексей, вы мне писали на почту. Письма попадали в спам, только сейчас прочитал. Про Дживана.

- Ааа… - В трубке послышалась возня – Сейчас припаркуюсь, не вешайте трубку.

Алексей по привычке хотел сказать, что он за границей. Звонки стоили дорого. Но вовремя себя одёрнул, всё серьёзно. Он услышал шум, двигатель стал работать тише, уличный шум стих, видимо, Яков закрыл окно автомобиля.

- Да, Алексей, хорошо, что вы позвонили. Сейчас есть проблемы у вашей подруги, Лины.

- Она уехала в Томскую область и Дживан знает об этом. Кажется, они готовят что-то плохое.

- Подождите, подождите – Алексей попытался перехватить инициативу – Почему я должен вам верить? Вы кто такие? Дживан мне сказал, что всё наоборот. Что Лина сливает мои деньги. У вас есть… - он помедлил, было страшно это говорить – доказательства? Хоть что-то? Я Вас не знаю! – почти крикнул он.

- А, понятно. – Было слышно, как в руках Якова щёлкнула зажигалка. Уличный шум ворвался в разговор, видимо, он открыл окно. Но тут же закрыл. – Алексей, у меня, конечно же, нет никаких доказательств под рукой. Я сейчас за рулём, еду в командировку. Вечером поищу в ноутбуке, может быть, там что-то есть. Но все материалы в домашнем компьютере.

Он затянулся. Повисла тишина. Алексей боялся продолжать разговор. Он чувствовал себя в уязвимом положении. Яков, помолчав секунд десять, заговорил:

- Хорошо. Я просто расскажу вам свою историю.

Когда-то у Якова была своя фирма. Он занимался деревообработкой, делал уникальные изделия, которые хорошо расходились. Дело отнимало у него всё его время. Были наёмные работники, но без самого Якова всё бы рухнуло. Его долго преследовала мысль о том, что нужно расширяться. Но сам он этим не мог заняться, не хватало времени. Он нашёл простое решение – нанял консультанта. Консультантом оказался, само собой, Дживан. Дело сразу пошло. Дживан подготовил план, выдал первые советы, Яков начал им следовать и понял, что то, о чём он мечтал, сбывается. Они с Дживаном сдружились, даже один раз съездили в отпуск. Но в какой-то момент обнаружилось, что его счета арестованы. Все деньги, которые он копил долгие годы, списаны. С юридической точки зрения всё было чисто. Доверенности и прочие бумаги, подписанные Яковом в пользу Дживана, были оформлены безупречно. Примерно год Яков пытался что-то с этим сделать, даже задумывался о криминальном варианте решения проблемы, но в результате отступил. Сейчас Яков работал наёмным работником. Он был в долгах, покрывать эти долги предстояло ещё долгое время.

- Таких людей много. Дживан многим успел испортить жизнь. Вы не первый. Сейчас плохо то, что Лина в опасности. Судя по всему, вы – самая крупная их добыча за всё время. Решайте.

- Я сейчас за границей – начал Алексей. Он уже всё решил – Вы знаете, где сейчас Лина?

- Вроде бы где-то в Томске она была. Давайте так. Вы сейчас расскажете всё, что знаете. Что происходило в последнее время. Я сделаю пометки, созвонюсь с людьми, которые этим занимаются. Возможно, у них есть с ней связь.

Алексей рассказал о событиях последних дней, стараясь быть последовательным и ничего не упускать.

- Так… - голос стал тише, Яков отклонился от телефона. – Я опаздываю… Ещё 160 километров ехать. – тишина, Яков раздумывал. – Хорошо. – Наконец решился он. Я сейчас буду созваниваться, выяснять. Ждите, я перезвоню.

- Давайте я перезвоню – крикнул Алексей – Я за границей, Вы не дозвонитесь.

Я сейчас сажусь на рейс, примерно через четыре часа буду на месте.

В полёте было нервно. Алексей подготовил все свои данные, чтобы продиктовать Якову, когда будет доступна мобильная связь. Читать, слушать и смотреть кино он не мог. Когда принесли еду, отказался, взял только напитки. Сразу после приземления самолёта, как только связь заработала, он набрал Якова.

- Алексей, да, я всё выяснил. Она в Томске, собирается вылетать в Москву. С Вами разговаривать не хочет. – Яков замолчал.

- Подождите! Убедите её! Передайте, что я прошу прощения! Я сейчас продиктую свои данные.

Люди в салоне самолёта уже стояли. Кто-то снимал ручную кладь сверху, кто-то проверял сообщения на телефоне. На крики Алексея начали оглядываться.

- Адрес гостиницы – кричал он – Записывайте! – Рейсы из аэропорта… в аэропорт. Записали? Яков, передайте ей, что я оплачу рейс, пусть прилетает. Здесь хорошая гостиница… Простая, но хорошая. Мы всё обсудим.

Он передал всю информацию, Яков попросил на всякий случай написать письмо на электронную почту, повторить эту информацию. Алексей предложил перевести деньги, чтобы оплатить перелёт Лины из Томска. Яков, немного подумав, согласился.

Алексей положил трубку, выдохнул и посмотрел в сторону иллюминатора. Он ничего не видел. От прикосновения к плечу он вздрогнул. Рядом стоял стюард, улыбался и показывал в сторону выхода. Салон самолёта был пуст.

Дживан так и не написал. Алексей пересел на маленький самолёт с винтами вместо турбин и долетел до деревенского аэродрома. Дальше была нетронутая цивилизация. Внедорожник ехал по ухабам. Связь пропала почти сразу. В качестве номера ему досталась хижина, покрытая пальмовыми листьями. Она была довольно большая. Три комнаты и веранда. В глубине спрятался душ, умывальник и туалет. Рядом с этой хижиной стояли другие такие же. Через три хижины стоял домик хозяев "отеля", построенный в том же стиле и из тех же материалов. Других жильцов в это время не было, хижины были пустые.

Хозяева, улыбчивые люди, немного говорящие по-английски, предложили ужин, недорого. Алексей согласился. После ужина хозяева предложили трубку и табак. Алексей решил попробовать. Сидя на пластиковом стуле и любуясь на дикий пляж, подсвеченный светом звёзд, он решил, что это красиво и теперь он будет курить только трубку. Аромат настоящего табака совсем не был похож на то, что в последние лет десять забивали в фабричные сигареты.

На следующий день утром Алексей пошёл купаться. Вынырнув из моря, он увидел, что ему машут руками с берега. Человек держал в руках конверт, махал им Алексею и делал призывные жесты.

Выйдя из моря, вытерев руки полотенцем, Алексей взял конверт. На конверте была марка с изображением морского животного, похожего на кита белуху, с тупой улыбающейся мордой и глазами, расставленными по бокам головы. На марке был указан номинал "2500" и вертикальная надпись "Neophocaena phocaenoides"*.

* Беспёрая морская свинья. Животное семейства морские свиньи.

В этот день Алексей договорился с хозяевами хижины о том, что их родственник приедет на внедорожнике и съездит с Алексеем в аэропорт. Оплату обсудили заранее, все были довольны.

В маленьком сельском аэропорту рейсов было мало. Алексей сразу увидел самолёт, который он должен был встретить. Архаичные винты на крыльях самолёта его уже не удивляли, он смотрел на взлётное поле из-за ограды и пытался издалека разглядеть знакомую фигуру.

Наконец она вышла из аэропорта. Лина глядела исподлобья, взгляд её был тяжёлым, ничего удивительного в этом не было. Алексей рванулся к ней, как бы предлагая обняться, но она загородилась от него сумкой, висящей на плече.

- Чемодан возьми. – сказала Лина. – На чём едем?

- Вон машина стоит. – Алексей показал в сторону внедорожника, хозяин которого стоял, опёршись задом на капот и скрестив руки, и наблюдал за ними, ухмыляясь. У внедорожника сзади был открытый грузовой кузов.

Дойдя до машины, Алексей положил чемодан в кузов и показал Лине на переднюю дверь, но она резким жестом отказала и залезла в кузов без посторонней помощи. Алексей вздохнул и пошёл вперёд. Ехали молча.

На этот вечер был заказан ужин у хозяев "гостиницы". Они всегда радовались заказам, которые приносили им вожделенные доллары. Сам Алексей готовил плохо, для Лины ему хотелось устроить праздник. Праздник, несомненно, удался. Блюда были экзотичные, затейливо украшенные и наверняка очень вкусные.

Лина молча села за стол, взяла вилку с ножом и молча начала есть. Алексей что-то произнёс, но она сделала резкое движение вилкой. "Ша", подумал Алексей и замолчал. Ушёл к шезлонгу, развернул его к морю, сел и забил трубку.

Алексей начал курить трубку недавно, в эту поездку он захватил блок обычных сигарет. Сбегал в комнату, открыл пачку, дал Лине сигарету и поднёс зажигалку. И тут её прорвало:

- Ты мудак! Ты чё творишь, …? … … …, ты вообще понимаешь, …

Алексей вспомнил, как когда-то ругался на неё по телефону и заменял все эти обсценные обороты речи паузами, напоминавшими ямы в дороге. Лина, напротив, заполняла свою речь таким количеством многоэтажных заковыристых слов, что они были больше похожи на ухабы на дороге. Дорога её речи была очень ухабистая, отчего напоминала не автодорогу Сыктывкар – Ухта, как ранее сказанная речь Алексея, а, скорее, автодорогу Ухта – Троицко-Печорск.

Монолог длился долго. Алексей пытался вставить слово, но все эти попытки встречали яростный отпор. В конце концов он утих, опустил голову и молча выслушал до конца послание Лины. Когда оно кончилось, он огляделся по сторонам и увидел возле дальней хижины хозяев отеля, сидящих на крыльце своей хижины. Они искренне улыбались, глядя в сторону Алексея и Лины. Судя по всему, они всё это время внимательно слушали речь Лины. Видимо, им казалось, что это такой ритуал встречи возлюбленных, который принят в далёкой и загадочной России.

К вечеру Лина успокоилась. Она приняла душ, не отказалась от предложенного Алексеем халата, выпила местной настойки, бутылка которой лежала в ведёрке с давно растаявшим льдом. Отойдя от гнева, который её переполнял, когда она прилетела, Лина, наконец, была готова к нормальному разговору. Они сидели на пляже на раскладных стульях, пластмассовый столик, кое-как поставленный на неровный песок, стоял чуть впереди. Пляж был диким, повсюду валялись ветки, водоросли и морские звёзды.

- В общем, эти люди объединились примерно три года назад. Хайрапетян им сильно навредил, некоторые потеряли квартиры, кто-то разорился, у кого-то фирма обанкротилась. Ты сам-то о чём думал? Как ты его себе представлял?

- Честно говоря, я всегда что-то подозревал. Странный человек. Внешность чисто европейская, а зовут по-армянски. Знаешь, он в Мексике мне рассказывал о своей жизни. – Алексей стал припоминать этот разговор. – Да, он сказал, что диплом юриста он купил. Нет, не так, ему подарил диплом какой-то человек, который торговал этими дипломами.

- Так может он и паспорт купил? Может, поэтому у него такие фамилия, имя и отчество?

- Точно! Как я раньше об этом не подумал? Я ему сказал однажды, что он, возможно, шведско-армянский еврей. Это когда я в Эйлат ездил.

- Ага, ещё скажи, что он Тайный Узбек. Ты где его вообще нашёл?

- Это Арина нашла. – Алексей выхватил из кармана телефон, но тут же опустил его. – Да, связи же нет… Хотел Арине позвонить.

- И ремонт у тебя в офисе с его подачи сделали. Ты что там думал, я тебе прослушку поставила? Делать мне больше нечего. А вот то, что он там шарахался, я знаю наверняка.

- Как он вышел на хозотдел, непонятно. Они как будто все с цепи сорвались, повторяли, что нужен ремонт, то не так, это не так, цветы вянут, фэн-шуй не тот. И я как-то повелась, сразу организовала закупки, поиск подрядчика, дизайн.

- Он же гипнозом владеет. Я сам видел, это что-то потрясающее. Он у цыган научился. И мне сеансы устраивал, прощупывал личность.

- И после этого ты меня ещё в чём-то обвиняешь?! Ты головой думал? Ты куда свою голову суёшь? Мозг там есть или опилки?

- Да… - только и мог сказать Алексей. – Ты права. Я идиот. И ведь я же постоянно думал об этом. Подозревал. Тогда в Мексике он точно по моей половине дома бродил, теперь я это понимаю. Искал что-то. А я не среагировал. В нём есть какая-то харизма, что ли, невозможно ему не поверить.

Они сидели и смотрели вдаль. Алексей краем глаза наблюдал за Линой и понимал, что этот халат ей очень к лицу. Он вспомнил о Максиме:

- Тебе не кажется, что с Максом тоже что-то не так? Он ведь встречался с кем-то из них? Дживан не мог организовать его смерть?

Лина широко мотнула головой и отмахнулась рукой с зажатой в ней сигаретой:

- Нет. Точно нет. Я попробовала восстановить этот момент. Всё время думала, как же так получилось. Осенью, когда снег ещё не встал, у них там на севере заморозки по утрам. Выезжаешь из города, кажется, что дорога чистая. Но за городом температура ниже. Может быть, всего лишь на два-три градуса, но этого достаточно. Вся дорога может быть чистая, а какой-то маленький кусочек обледенел. Просто лужица длиной в полметра, покрытая льдом. Наехал на лёд и машину повело на скорости. И всё. И ничего не сделать, если машина на летней резине.

В этот день они долго разговаривали. Лина выкурила две пачки сигарет, а Алексей много раз забивал трубку. Лина откупорила вторую бутылку настойки и успела выпить половину до того, как они разошлись по комнатам. Хозяева "отеля" давно ушли спать, убедившись, что шоу, которое они видели, это не ссора. Звёздное небо, светлячки и биолюминесцентные обитатели моря, прибившиеся к берегу, освещали полумрак пляжа, на котором сидели двое и анализировали события, приведшие их сюда.

Аферист и мошенник Дживан Оганесович Хайрапетян, судя по всему, готовил эту операцию с первых дней знакомства с Алексеем. Ему не давали покоя деньги, которые принадлежали не ему. С помощью гипноза он выведал у Алексея много полезной информации, в том числе, возможно, информацию, необходимую для доступа к счетам Алексея. Кроме этого, были какие-то другие источники информации. Может быть, слитые базы разных ведомств, может быть, документы, которые он раздобыл.

Прослушку он установил, пробравшись в офис во время ремонта. В какой момент это было сделано, непонятно. Но Алексей помнил беспорядок, который царил в то время в офисе и с сожалением констатировал, что сделать это мог кто угодно.

Старт операции Дживан назначил на то время, когда Лина и Алексей были в отъезде. Лина, устав от работы и поняв, что она, если не отдохнёт, вот-вот сойдёт с ума, решила посетить дальнюю родственницу в Томской области. Она предупредила всех работников, что её не будет на связи неделю и просила, если что, написать ей на почту. Но в глубине души она понимала, что ей срочно нужен цифровой детокс и даже почту проверять она не будет.

Дживан узнал об этом. Дальний Восток и Якутия были всего лишь легендой. Где он был в это время на самом деле, неизвестно. Но, очевидно, он знал, что Лина собиралась в поездку, и готовился к этому, решив действовать сразу после того, как она уедет. Возможно, прослушки были также на заводе и на складе.

О том, что Лина будет отключена от мобильной связи, Дживан знать не мог. Видимо, он рассчитывал на убедительность доказательств и на то, что Алексей будет опасаться связаться с Линой, чтобы не навредить себе.

Зная, что Алексей находится в пути, Дживан выслал ему письмо с ложной информацией и поддельными документами. Аудиозаписи и видеоролики были настоящими, но при отсутствии контекста выглядели так, как будто они подтверждали то, о чём Дживан предупреждал Алексея.

Его план сработал. Алексей сразу поверил всем его аргументам и попытался выполнить инструкции, присланные Дживаном. И здесь появилось действующее лицо, которое Алексей никак не ожидал встретить в этой трагикомедии.

- Василий… Фамилия… Подожди… Пёсиков, кажется.

- Котиков? Василий? – Алексей ошарашенно смотрел на Лину.

Это был Василий, тот самый программист, исчезнувший в Китае. Ещё в то время, когда он работал над кастингом квартиросъёмщиков и совершенствовал свой ИИ, путешествуя бок о бок с Алексеем, он знал, что Дживан аферист. Просто он думал, что Алексей с ним заодно. Что они вместе прокручивают аферы, а фирма с кангетсами – просто прикрытие, средство для отмывания денег.

- Ну правда, разве можно поверить, что эту ерунду можно покупать? – говорила Лина, смеясь и глядя на Алексея.

Когда Дживан попытался следить за Василием, тот каким-то образом это засёк и сделал встречный шаг. Он не только настроил программу, вводящую в заблуждение Дживана, но и сам организовал слежку за Дживаном. Просто из спортивного интереса. Но именно это спасло Алексея от разорения.

Когда Василий понял, что Алексей сам является жертвой Дживана, он решил помочь. Поставил блокировку на телефоне Алексея, чтобы тот случайно не наделал глупостей.

Если бы план Дживана сработал, деньги были бы немедленно переведены на счёт подставного лица, потом на следующий счёт и так далее, и в конечном итоге большая их часть попала бы в руки Дживана и его сообщников. Естественно, ни Алексей, ни Лина не знали технических и юридических подробностей операции, но наверняка всё было продумано и никакого наказания Дживан и его сообщники не понесли бы.

Всё остальное произошло случайно. Импульсивное решение Алексея лететь в Швейцарию, истёкшая виза, смена направления и встреча с Линой – всё это произошло независимо от тех действий, которые запланировал и совершил Дживан.

- Ты знаешь, я сейчас вспоминаю тот день… Я был как будто не в себе. Я ни на минуту не задумался о том, правда это или неправда. Как будто сумеречное состояние сознания. Даже мысли не было не выполнить инструкцию. Ещё и обстановка нервная. Знаешь, когда летишь самолётом, всегда думаешь: "А долечу ли я?" Таможня, багаж, вся эта суета. Он выбрал правильный момент.

Алексей затянулся дымом из трубки. Струя дыма ушла в тёмное небо.

- Мне кажется, он меня запрограммировал гипнозом. Ещё в Мексике. Чтобы я выполнил эту инструкцию, не задумываясь.

Утром Алексей поднялся вместе с солнцем. Было очень рано, вокруг царила тишина, был слышен только плеск прибоя и щебет некоторых, пока ещё не очень многочисленных, птиц. Вчера он уговаривал Лину пойти с ним наверх, к развалинам древнего храма, которым было около тысячи лет. Но она не согласилась, ей нужно было выспаться. Поэтому он решил пойти один.

Перед тем как направиться к тропинке в гору, Алексей обратил внимание, что отлив сегодня необычайно сильный. Море отступило так, как ни разу не отступало в те дни, которые он провёл в этом месте. На свободном от воды песке были видны красивые раковины, морские звёзды и даже рыбы, не успевшие вовремя уплыть в отступающее море. Среди всей этой красоты валялся местный ботинок, изготовленный из старой покрышки от колеса автомобиля. В любой другой день Алексей пошёл бы собирать дары моря, но сегодня он поставил себе чёткую цель, задачу, которую обязательно нужно было выполнить.

Ещё дома Алексей запланировал этот поход. По данным спутниковой карты расстояние до цели было примерно в два раза больше, чем от его дома в Москве до станции метро. До метро он обычно доходил за 20 минут. Умножив на два, и ещё раз на два, что учитывало пересечённую местность, и прибавив некоторое время на перекуры, отдых и осмотр храма, он получил четыре часа на поход туда-обратно, решив, что даже если это займёт пять часов, то к обеду он не сильно опоздает.

О том, что он был в корне не прав, Алексей догадался примерно через полчаса похода по ведущей вверх кривой тропинке, петляющей между плотной растительностью джунглей. Эта тропинка была проложена когда-то давно при помощи мачете, но сейчас уже зарастала, ветви деревьев свисали с двух сторон, иногда лоб неожиданно ударялся в лиану, свисающую сверху. Тропинка шла в основном вверх, но иногда ненадолго ухала вниз, из-за чего темп ходьбы сбивался.

Алексей нашёл ствол дерева, лежащий почти горизонтально, и присел отдохнуть. Отдышавшись, он достал из рюкзака большую бутылку с водой и трубку. Закурив, он задумался. Пот стекал крупными каплями со лба, вытирать его было бесполезно, глаза заливало. Футболка насквозь промокла, ноги уже начинали уставать. Он искренне удивлялся, как он мог принять за основу расчёта прогулку до метро по заботливо уложенной московскими властями плитке, перекладываемой раз в квартал, чтобы дорогому москвичу, не дай бог, не понадобилось поднимать его нежные ноги слишком высоко в тех местах, где эта плитка уползла вниз на один сантиметр.

Алексей сидел и смотрел в сторону моря, перед ним внизу был склон, по которому он только что поднялся. Он уже представлял себе, как скажет Лине о том, что она была права, и смотреть на какие-то разваленные камни, которым тысяча лет, не так уж интересно. "Но на джунгли обязательно нужно было посмотреть! – добавлял он, представляя будущий разговор с Линой. – Знаешь, какое там биоразнообразие? Сотни видов растений, деревья, кустарники, грибы, лианы, птицы" – он потёр ушиб от лианы на лбу.

Он думал о подарке, спрятанном в хижине. Сегодня международный женский день и Лине наверняка понравится то, что он с таким старанием приготовил для неё. Вот только пусть она сначала проснётся и полдня будет думать, что Алексей забыл о празднике. Он улыбался, предвкушая сюрприз, который он приготовил.

Ещё через двадцать минут Алексей понял, что цель точно недостижима, и решил, что нужно найти обзорную площадку, чтобы посмотреть сверху на залив. Это было бы достойным завершением путешествия. Тяжело и медленно шагая, он начал вращать головой в поисках места, с которого открывался бы соответствующий вид, и вскоре нашёл. Очень даже неплохая площадка, выступающая на вертикальной поверхности скалы. Можно посидеть и оглядеть джунгли.

С площадки открывался великолепный вид. Внизу, справа и слева была видна огромная масса деревьев, неровности которой повторяли горный рельеф под ними. Впереди было море, уходившее за горизонт. Вдруг он увидел на горизонте огромную волну, движущуюся к берегу. Сначала Алексей подумал, что это мираж, обман зрения, какие-то игры солнечного света. Это не может быть волной, таких волн не бывает. Она была ещё очень далеко.

Алексей сел. Дыхание перехватило, даже сидя он почувствовал головокружение и опёрся одной рукой на каменную площадку. Это невозможно! Волна приближалась и одновременно росла. По ощущениям она была в нескольких километрах от берега. Почти полная тишина, которую нарушал только лёгкий шум качающихся листьев, усугубляла ощущение нереальности происходящего. Это продолжалось пять минут. Алексей даже забыл закурить. Он просто тупо смотрел на море, не отводя взгляда.

Когда эти пять минут прошли, волна, наконец, подошла к берегу. Возле берега она стала очень быстро расти и достигла высоты двадцатиэтажного дома. И вдруг рухнула на берег. В этот момент внизу послышался грохот. Затрещали деревья, бурление воды производило страшный звук. За этой волной пришла вторая, чуть позже третья, но все следующие волны были ниже. Всё это продолжалось несколько минут. Когда грохот стих, стало видно, как внизу поток воды, уже медленно и неторопливо, заполняет сушу. На поверхности образовывались водовороты, повсюду была пена, закрывавшая обломки. На волнах качались какие-то вещи, издалека казавшиеся мелкими. По воде плыли стволы деревьев, выкорчеванные страшной энергией обрушившейся водной стихии. Откуда-то издалека послышался крик. Душераздирающий крик.

"Лина", подумал Алексей. Его шея, постоянно нывшая до этого момента, выстрелила резкой болью. Ощущение было такое, что болит уже не только место, куда кололи медицинские препараты, а вся полуокружность под затылком, как будто голова отделяется от тела.

Цунами. Алексей много слышал и читал об этом явлении. Катастрофа, разразившаяся как раз неподалёку от того места, где он был сейчас, десять или пятнадцать лет назад, погубила большое количество людей. Это явление было непредсказуемо, как извержение вулкана.

Он вышел из ступора только через десять минут. Шоковое состояние сначала заставило его двигаться, он спешно собрал рюкзак, побросал в него вещи, сделал рывок в сторону лесной тропинки, но остановился. Всё это было бесполезно. Лина, а вместе с ней отель и его хозяева, наверняка были уничтожены. Спала ли она в этот момент или уже проснулась? Он пожалел, что не взял с собой алкогольную настойку.

Понадобилось полчаса, чтобы собрать мысли, смириться с тем, что Лина, скорее всего, уже мертва, и выработать план действий. Алексей пошёл вниз.

Тропинка была та же, идти вниз было немного легче. Но из-за пугающей неизвестности расстояние теперь казалось бесконечным. Прошёл огромный промежуток времени, прежде чем Алексей, наконец, увидел внизу линию, до которой дошло наводнение. Вода была мутно-коричневой, она двигалась, растекалась и вращалась водоворотами. На горизонте было обычное море, спокойное, не предвещавшее новых катастроф.

Подойдя к воде, Алексей оглянулся вокруг. Пейзаж кардинально изменился. Линия берега поднялась высоко, затопила деревья и огибала горы. Все пологие участки, которые ранее были пляжами, были затоплены. Водная поверхность не была гладью. В мутной коричневой жиже плавали ветки, а иногда и целые деревья, доски, сухие пальмовые листья, которые когда-то покрывали крыши хижин. Вдали он увидел сине-зелёный чемодан. Он был слишком далеко, добраться невозможно.

Вдруг неподалёку показалась плывущая по воде бутылка настойки, наполовину полная. Кажется, это была та самая бутылка, которую вчера не допила Лина. Она качалась на волнах, как поплавок. Алексей инстинктивно бросил свой рюкзак метра на два выше линии воды, снял шорты, чтобы не вынимать из карманов нужные вещи, и пошёл к бутылке. Несколько раз он проваливался. Бутылку он взял. Обратный путь был очень сложным, сопротивление воды увлекало обратно. Несколько раз он ударился ногами под водой о что-то твёрдое.

Сев рядом со своим рюкзаком, Алексей стал крупно дрожать. Дрожь била его тело сверху донизу. Колени тряслись перед его лицом. Он положил руки на колени, и они стали трястись вместе с коленями. Он положил лицо на руки, и оно начало трястись. Это продолжалось какое-то время.

Шок. Неизвестность. Придя в себя, Алексей быстро откупорил бутылку и сделал большой глоток. Немного лучше. Достав телефон, Алексей увидел разбитый экран. Небольшая паутина трещин в центре. Включив телефон, он понял, что заряда почти нет, а связи нет совсем.

Он умыл лицо грязной водой. Лицо наверняка было грязное, но это невозможно было проверить, так как зеркала не было.

В этот день он решил пойти в ту сторону, где, как ему казалось, был аэропорт. Поскольку пляж был затоплен, идти приходилось сквозь нетронутые джунгли. Не думая о диких животных и прочих опасностях, которые могут быть в дождевом тропическом лесу, он шёл, обдирая руки и ноги, переступая через препятствия и уклоняясь от растений. Пройденный путь был совсем небольшим, но по ощущениям этот путь был нереально длинным. В какой-то момент Алексей решил повернуть назад. Он подумал, что в посёлке, даже таком небольшом, больше шансов на то, что его кто-то будет искать. Ближе к вечеру он вернулся на то место, где сидел утром. Усталость свалила его с ног, он уснул прямо на траве.

Свист птицы разбудил Алексея. Он перевернулся на спину и открыл глаза, глядя вверх. Над ним сияло чистейшее бирюзовое небо. Скосив взгляд влево, он увидел райскую птицу. Невообразимая красота её оперения напоминала о том, что мир прекрасен, что всё в этом мире создано для того, чтобы приносить радость. И о том, что уныние, несомненно, является тяжким грехом. Алексей улыбнулся. Птица свесила голову вниз, повертела ею, как бы по-разному рассматривая Алексея, чирикнула "привет" и улетела в бескрайнюю синюю даль неба. Ветка, на которой она сидела, ещё несколько секунд колыхалась.

Вспомнив события вчерашнего дня, Алексей вскочил. Боль во всех частях тела поразила его. Рядом валялась пустая бутылка из-под настойки и рюкзак.

Внизу открывалась панорама пляжа, который вчера был затоплен. Сегодня вода ушла и её уровень был тот же, какой был два дня назад. Место, освобождённое водой, сильно изменилось. Ни одна постройка не сохранилась, торчали несколько вертикальных брёвен, оставшихся от каркасов хижин, но даже они были обломаны чуть выше уровня земли. Территория, ещё вчера скрытая водой, сегодня была завалена обломками. Обломки лежали хаотично, в разных направлениях, как случайно высыпанные из коробки спички.

Алексей пошёл вниз, к тому месту, где раньше стояла хижина, которая недавно служила им гостиницей. Пляжные сандалии насквозь промокли и за ночь не высохли. Ноги вязли в песке, каждый раз, поднимая ногу, он слышал смачный звук "чпок". Это отнимало силы. Хотелось есть. Переступая обломки, доски, ветки, Алексей добрёл до вертикально стоящего бревна, которое, кажется, было угловым бревном его хижины.

Ничего знакомого вокруг он не увидел. Предметов, которые могли бы рассказать о том, кто здесь жил, и чем занимался, не было. Ветки, доски, брёвна, раковины и рыбы – вот и всё, что было видно.

- Лабуда. Та-та-ни-ту. Татината. – послышался голос издалека. Алексей вскинул голову, стал быстро вращать ею по сторонам, и увидел дикаря.

Дикарь стоял примерно в двухстах метрах и указывал рукой на Алексея. Он был смуглый, в набедренной повязке, состоявшей из какой-то верёвки, служащей поясом, и вертикальной полоски ткани, висящей спереди под поясом. На голове его была причёска, возвышающаяся на полголовы выше, из причёски торчали палки. Лицо разукрашено полосами чёрного, белого и красного цвета. Алексей встал. В нём возродилась надежда. Он помахал рукой дикарю. Все его знания о встречах с дикарями ограничивались романом "Дети капитана Гранта", прочитанным в детстве, поэтому он, опасаясь проявлений агрессии, поднял руки вверх, и медленно пошёл в сторону незнакомца, надеясь на божью милость. Тот спокойно смотрел на него, не шевелясь.

Когда Алексей подошёл к дикарю на расстояние десяти метров, тот внимательно осмотрел его. Алексей, в свою очередь, осмотрел дикаря. За плечами дикаря был какой-то мешок, висевший на его плечах при помощи двух лямок. Набедренная повязка уже не казалась одеждой, изготовленной в кустарных условиях. Ремешок был из качественной кожи, прошитой нитками, тряпка, прикрывающая перед, была из хорошей ткани, разрезанной под прямыми углами. Рюкзак, висящий за спиной дикаря, явно фабричного производства. В руке он держал мобильный телефон.

"Как они нас узнают? – подумал Алексей. – В любой точке мира любой иностранец мгновенно понимает, что перед ним русский".

Дикарь удовлетворённо кивнул и стал тыкать и водить пальцами по экрану телефона. Наконец, закончив свои манипуляции, он повернул телефон к Алексею, подошёл ближе и начал что-то говорить. Из телефона послышалась русская речь:

- Сейчас нам нужно идти в лагерь. Центр помощи пострадавшим от цунами. Он находится в сорока километрах отсюда к юго-западу.

Звук затих. Алексей, ошеломлённый, смотрел на дикаря. Так много вопросов…

Дикарь снял рюкзак, порылся в нём, и достал пластиковую бутылочку от какого-то косметического средства. Отвинтив крышку, дикарь засунул в бутылочку два пальца и выгреб ими красную жижу. Поднеся руку к лицу Алексея, двумя размашистыми жестами он нанёс две полосы от уха до рта, по одной полосе на каждой щеке Алексея, который стоял, не двигаясь, получив дополнительный шок от такого наглого вторжения в его личное пространство.

Дикарь помыл руки в грязной воде, снова включил переводчик, что-то сказал в него на своём лабудайском языке, переводчик выдал:

- Это необходимо. Опознавательный знак для спасателей.

Дикарь повёл Алексея в сторону, противоположную той, которую вчера выбрал в панике сам Алексей.

Они шли мимо затопленных бухт, захламлённых берегов, часть которых поразили оползни. Выброшенные на берег предметы человеческого быта среди дикой природы выглядели нелепо.

По пути Алексей подхватил шезлонг. Несмотря на то, что он был обессилен, мысль о том, что посидеть вечером в шезлонге будет неплохо, показалась ему разумной. Шезлонг был лёгким, алюминиевый каркас и почти целая ткань. Алексей повесил шезлонг на плечо и периодически подтягивал его, когда он сползал.

Вечером они вышли на поляну, окружённую вековым тропическим дождевым лесом. К тому моменту, когда костёр разгорелся, Алексей уже привёл свои мысли в порядок. В целом обстановка была понятна.

Дикарь оставил Алексея у костра и побежал в лес. Возвратился через полчаса с ворохом каких-то мелких убитых животных, которых тут же начал чистить, готовя пищу.

Алексей сидел в шезлонге, куря трубку, и молча смотрел на это, удивляясь удачной охоте дикаря, у которого не было с собой никакого оружия, даже палки. Сумерки спускались, начинали слышаться вопли ночных животных, было жутко. Еда была сытной. О вкусе думать не хотелось.

После еды Алексей ещё раз забил трубку. Дикарь достал телефон и, поколдовав над ним, запустил видео, которое стал с интересом смотреть. Звук был тихий, но Алексей расслышал речь. Английский язык. Какие-то физические термины, это не просто развлекательная программа. Ему стало интересно. Он подошёл к дикарю и заглянул ему через плечо. На экране человек с индийской внешностью рассказывал о физике. Он говорил по-английски с ужасным акцентом, но всё, что он говорил, было понятно. Внизу были видны субтитры на незнакомом Алексею языке. Под видео была подпись на английском: "Основы общей теории относительности Эйнштейна. Лекция №3". Алексей опешил.

Дикарь вытащил из уха наушник и посмотрел на Алексея.

"Пу-пу-пи-ду" – пронеслась в голове Алексея строчка из бессмертной песни. Но ему было страшно хамить этому человеку, который был сейчас хозяином положения и держал в руках жизнь Алексея. Он поднёс палец к уху и стал быстро им трясти, показывая, что он не понимает. Дикарь закивал и включил переводчик.

- Я когда-то смотрел лекции по физике. Было очень сложно. Но когда я понял физику, теория относительности уже не вызывает проблем. Это профессор Хариндра Ганди из Оксфорда, он очень хорошо читает лекции, даже мне понятно.

Завязался разговор. Для Алексея было большим потрясением узнать, что человек, живущий в диких джунглях, находящийся практически в первобытном состоянии, изучает теорию относительности и подумывает о том, чтобы прослушать курс лекций по квантовой физике. В какой-то момент он понял, что они так и не познакомились.

- Алексей – протянул он руку. Дикарь не понял и немного отпрянул. – Я! – Алексей приложил руку к груди – Алексей. – Он наклонился к переводчику – Меня зовут Алексей.

- Ох! – обрадовался дикарь. – Али. – произнёс он с ударением на первый слог. – Али Ксэй.

- Да! Алексей. Али, скажи, а как вы телефоны заряжаете?

Али потянулся за рюкзаком, не отпуская телефон и говоря в переводчик:

- У нас есть приборы. Гуманитарная миссия их нам даёт. – Он вытащил из рюкзака чёрный прибор, напоминающий усечённый конус. На верхушке конуса было прикреплено устройство, похожее на компьютерный вентилятор. – Это турбина. – Он отсоединил турбину от усечённого конуса и поводил ею взад-вперёд – Она даёт ток. Если опустить её в ручей, она крутится. – он ещё раз поводил турбиной, показывая, как ей пользоваться, опуская в ручей.

- Ого! – поразился Алексей простоте решения проблемы всех путешественников.

- Да. И ещё – он покопался в рюкзаке и достал панель. Алексей узнал солнечные батареи. – Солнечные батареи. Плохо работают, но иногда помогают. Эти нужно менять, платить доллары.

- Можно. – Кивнул дикарь – Но связи нет. Только спутник – он показал рукой вверх. – Лабуди – ту-да – та-та. А, ну да – осёкся он и включил переводчик и стал произносить свою лабуду в микрофон. – Произошло подводное землетрясение, из-за этого случилось цунами. Мы спасатели. Вчера я нашёл пять человек. Сегодня одного. – он показал на Алексея – я тебя доведу до лагеря и пойду искать других.

- Лина? – У Алексея появилась надежда – Лина, женщина, она была там?

Алексей стал объяснять Али, как выглядела Лина, но тот, казалось, совсем не был знаком с концепцией описания людей. Он не понимал, что Алексей хочет выяснить. Имён женщин, которых он спас, он не знал.

Они разговорились. Али показал Алексею фотографии своей семьи. Смуглая женщина со смуглыми детьми, девочкой и мальчиком, на фоне хижины с крышей из пальмовых листьев, напоминающей недавно разрушенный отель Алексея. Али занимался в основном сельским хозяйством и поддержанием дома, иногда волонтёрил, служил проводником или, как сейчас, искал людей в знакомых ему джунглях. Жена его ругала, просила, чтобы он больше занимался домом. Он показал фото своего ID*. На ламинированной карточке значились имя и фамилия – Ali Xay, что произносилось, как "Али Ксэй". "Вот это совпадение" – подумал Алексей. Нас зовут почти одинаково.

Поговорили о музыке. Али любил Битлз и вообще рок шестидесятых и семидесятых. Немного джаз и босанову. Вскоре они увлечённо обсуждали музыкантов и долго трясли головами под разные ритмы и рифы. Особенно громко звучала песня, начинающаяся со слов "Link it to the world, link it to yourself"*

* Подключи его к миру, подключи его к себе. (англ.)

Когда закончился первый куплет и начался забойный гитарный риф, они вскочили и исполнили дикий танец вокруг костра, который произвёл неизгладимое впечатление на животный мир джунглей. Животные оборачивались на незнакомые звуки, некоторые в страхе убегали. Они никогда не слышали, как звучат электрогитары и ударные установки.

Потом они долго говорили. Об ориентации в джунглях и созвездиях. Об охоте без оружия. О будущем квантовой физики и опять о музыке.

Алексей смотрел на этого дикаря и думал, что они чем-то похожи. Если одеть его в приличную одежду, побрить (Алексей потрогал свою щетину, он тоже давно не брился), состричь высокую копну волос, вздымающуюся вверх с его макушки, то он вполне сойдёт за цивилизованного человека. Чем больше они были знакомы, тем меньше Алексей думал об этом человеке, как о дикаре. Более того, они были почти как близнецы. Как два растения, одно из которых выросло в суровом северном климате, а другое в тёплом южном. Все отличия, казалось, были обусловлены разными жизненными обстоятельствами, обстановкой и воспитанием.

Спать в шезлонге было невозможно, поэтому Алексей нашёл относительно ровное место у костра и собрался ложиться спать. Али помахал руками, прося подождать, и через пять минут сотворил подстилку из больших пальмовых листьев и травы. Спать на этой подстилке было удобно.

Ночью Алексей думал о том, что, если кончится весь этот ужас, он вытащит Али из джунглей, и сделает его своим представителем по контактам с заказчиками. "Русский подучит и вперёд. Или португальский".

Выходящие из ряда вон события мобилизовали сознание Алексея. Извлечённый из ежедневного круговорота событий, в котором все действия были распланированы и даже на случай непредвиденных событий всегда были заготовлены запасные варианты, он получил возможность подумать о будущем без суеты и без ограничения времени. Вспомнил о совете, данном Виктором, попытался подняться над обыденностью и у него это получилось. Кажется, он придумал решение того вопроса, который преследовал его постоянно с тех пор, как он понял, что время кангетсов заканчивается. Он пока не мог сформулировать своё открытие, но ясно видел, что он на пути к решению.

Они вышли к пляжу, который был завален обломками. В отличие от того места, где Алексей встретил цунами, здесь не было строений и следов цивилизации, поэтому все обломки были природного происхождения. Сосредоточенно глядя под ноги и переступая препятствия, Алексей иногда посматривал в сторону Али и не переставал обдумывать планы на будущее.

В какой-то момент в его глаза ударил солнечный луч. Солнце, которое долго и неохотно поднималось вверх и светило рассеянным светом из-за горизонта, наконец-то одарило наземный мир своим теплом, выйдя из-за изломанной линии горного хребта. Этот удар остановил Алексея. Он встал на месте, распрямился, посмотрел в сторону солнца и понял: вот! Наконец-то он соединил всё, что его терзало, разрывало и било в его мозг пульсирующими импульсами. Он соединил все свои мысли и ясно увидел всё: продукцию, способ производства, пути реализации, рекламную кампанию, ключевые моменты бизнес-стратегии. Решение найдено!

Оставалось только придумать название. Это название ни в коем случае не должно было напоминать о кангетсах. Это будет новый продукт, чистый от прошлого, незапятнанный родством позорно канувшего в прошлое старшего брата. Никто не должен даже подумать о связи этих товаров. Разумно было бы даже специально для этого открыть…

Али обернулся и произнёс несколько слов на своём языке. Слова не требовали перевода. Нужно двигаться. Завтра до обеда они будут в лагере. Возможно, там же будет и Лина. Алексей очень хотел бы её встретить. Теперь он мог бы обеспечить её смыслом жизни ещё на несколько лет. Да! Нужно идти.

Через несколько часов Али остановился. Алексей, с трудом поспевавший за ним, смотрящий строго себе под ноги, уткнулся головой в спину Али. До него дошло, что нужно остановиться. Тяжёлое дыхание, трудно концентрировать взгляд. Усталость.

- А-та. Ту-титу-тадада нада – Али показывал вдаль.

Солнце приближалось к горизонту, скоро нужно было устраиваться на ночлег. Завтрашний день обещал встречу с цивилизацией. До лагеря было недалеко. Али достал переводчик и стал бубнить в него.

- Эти люди выращивают дома. У них не получается. Они не хотят строить, хотят выращивать. Они делают кувшинки размером с дом. Но они падают. Падают, падают. Непрочные.

Али задумался. Вдали виднелась расчищенная от леса площадка, посреди которой стоял ангар. Рядом с ангаром стояли автомобили, легковые и грузовые. За ангаром и справа от него, за береговой линией, виднелись очертания фантастических растений, которых раньше никогда не было на нашей планете.

Алексей тоже задумался. Какое-то воспоминание будоражило его уставший мозг. Напоминание о другом мире, которого он когда-то коснулся и отпрянул, решив, что этот мир нереален. Эндрю! Алексей увидел растения, которые старались выпрямиться, но на самом деле были кривыми. Они были огромными, но их стенки были наклонены под неестественными углами. Казалось, что эти франкенштейны не имеют права на существование.

- Это не природа. Это не естественно. Это не будет жить – заключил Али и выключил телефон.

Они сидели на пляже вдали от цивилизации. Дикарь с лицом, раскрашенным белыми, красными и чёрными красками, сидел на корточках. Алексей с красными полосками на щеках сидел в шезлонге. Между ними горел костёр из красного дерева. Они глядели в спокойную даль океана.

- А всё-таки, что такое эти кангетсы? – спросил дикарь, обращаясь к электронному переводчику.

- Ничего особенного, - ответил Алексей, - просто никому не нужная вещь. Всё это реклама, привязанности, страсти и суета. Кстати, – Алексей вспомнил мысль, не дававшую ему покоя последние дни – ты хотел бы выучить русский и португальский? Я бы дал тебе место представителя в моей фирме.

- Нет. – Али спокойно смотрел на костёр, тень улыбки играла на его губах, смешиваясь с отблесками костра. – Я живу здесь и буду жить здесь. Лао Цзы говорил, что познать мир можно, не выходя из дома. Я мог бы всю жизнь сидеть возле этого костра и не нуждаться ни в чём другом.

Костёр догорал. Нужно было идти, но обоим было лень. Дорога вынула стержень из них обоих, не осталось ни страстей, ни привязанностей, ни желаний, ни суеты. Оба понимали, что сегодня они останутся здесь, оставив остатки пути на завтра. Даже если до обеда они не успеют, это уже не имеет никакого значения.

- Есть ещё одна идея, по сравнению с кангетсами это просто космос. Я бы тебе рассказал, но времени сейчас нет.

- Потому что это – уже совсем другая история. – сказал Каневский. Он достал трубку, блокнот и ручку. Солнце садилось в океан, краски затухали, подул прохладный ветер.

Алексей понимал, что это сон. Обычно во сне мы не ощущаем себя спящими. Какой бы фантастической ни была сонная реальность, мы никогда не допускаем сомнений в том, что это происходит на самом деле. Но сейчас Алексей ясно ощущал, что его тело сейчас находится в обездвиженном состоянии где-то далеко отсюда и всё это представление происходит в его мозгу, который измучался в течение дня и сейчас пытается систематизировать страшную и нелепую информацию, полученную им за прошедший день. Часть этой информации будет стёрта, часть похоронена в подсознании, а часть перейдёт в постоянную память и будет ещё долго всплывать в самые неожиданные моменты жизни.

В воздухе гремела музыка. Что-то среднее между "Des Irae"* и григорианскими хоралами. Алексей изо всех сил старался запомнить эту музыку, потому что ничего более потрясающего в своей жизни он не слышал.

* День гнева (лат.). Означает судный день. Название произведения Джузеппе Верди.

Амфитеатр. Это был, конечно, Одеон, один из самых древних театров, который в реальности находится под скалой Акрополя, и который Алексей видел во время его визита в Афины. Сейчас Алексей сидел в партере, в середине ряда, на камне, служившем скамьёй для зрителей. Вправо и влево уходили правильные дуги сидений, повторявшиеся подобием множество раз вверх и вниз. Он был единственным зрителем в этом огромном зале.

Амфитеатр имел одно отличие от настоящего Одеона. Там, где у Одеона была сцена, пространство было как бы обрезано и за ним был как бы экран. Подкова зрительных рядов упиралась в этот экран, за которым разыгрывались невероятные сцены. Это были пейзажи, виды океанов, островов, городов и других частей земли, которые как бы надвигались на экран, приходя издалека, и исчезали, проходя через этот невидимый экран.

Алексей видел извержение вулкана в правой части "сцены". Небо над ним горело пеплом, выбрасываемым из жерла вулкана. В это же самое время в левой части бушевало наводнение, поглощая побережье. Изображения как бы переходили друг в друга, красное небо справа постепенно, градиентом, переходило в серое небо слева, висящее над наводнением, над которым моросил мелкий дождь. Земля тоже необычайным образом переходила от склона вулкана с подтёками лавы в пологий берег, который постепенно заливала вода. Эти изображения постепенно надвигались, и между ними появилось другое – город с небоскрёбами. Этот город трясся. Верхушки небоскрёбов шатались, очевидно, от землетрясения.

Вулкан надвинулся на невидимый предел, отделяющий амфитеатр от бушующей стихии, и постепенно стал исчезать, уходя вправо. Слева в это время за сценой наводнения были песчаные холмы, поражённые оползнями, видимо, тоже вызванными наводнениями. Оползни казались маленькими верёвками или большими язвами, образующимися и расширяющимися на склонах холмов, они росли, расширялись, разъедая склоны. Алексей заметил маленькие деревянные домики, сползавшие вместе с селевым потоком, и понял весь масштаб этого явления. Из-под одного домика выбежал человек, панически размахивавший руками, маленький, как муравей, но он тут же был поглощён потоком жижи, состоящей из смеси песка с водой.

Ужасно и грандиозно. Понимая, что это сон, и в то же время охваченный трепетом, Алексей заворожённо смотрел. Небоскрёбы были уже совсем близко, они так же тряслись, и вдруг один из них рухнул прямо перед ареной Одеона. Пейзаж справа постепенно превращался в пустыню, вдали росло облако ядерного взрыва, постепенно приближающееся и превращающееся в атомный гриб. Яркий свет этого гриба осветил город, находящийся в центре, с разрушенным небоскрёбом, от остатков которого поднимались огромные клубы пыли. Если присмотреться, можно было увидеть бегающие фигуры людей в городе, охваченные паникой и метавшиеся в разных направлениях.

Слева и ближе к центру бушевал океан десятибалльным штормом. Три корабля с деревянными мачтами, на которых висели обрывки парусов, были одновременно и мгновенно поглощены пучиной, почти сразу всплыли обломки, за один из них, кажется, цеплялся маленький человечек. Ядерный гриб справа был уже близко, ударная волна смела деревья и коттеджи совсем рядом с Алексеем, ему даже показалось, что его волосы окатило порывом ветра. Он инстинктивно отпрянул, но сразу же взял себя в руки.

Рядом со штормом, в центре экрана, росла волна цунами, она плеснула в невидимый "экран" Одеона и исчезла. Появилась суша, джунгли с зелёным морем огромных деревьев, над ними летел вертолёт, заливавший горящим напалмом лес. Из-за гремящей музыки слабо слышались душераздирающие вопли людей, бегущих внизу под кронами тропических деревьев дождевого леса.

Музыка очень подходила к апокалиптическим сценам, развёртывавшимся перед глазами Алексея. Он ещё раз подумал, что нужно её запомнить и пожалел, что во сне нельзя включить диктофон, который передал бы запись в реальный мир.

Лавина, сошедшая с горы и утонувшая в зелёном море джунглей справа и лесной пожар, охвативший те же джунгли слева. Небо, сиявшее зимним солнцем над лавиной, постепенно переходило в красно-синее зарево над пожаром. При этом справа явно был день, а слева ночь, день переходил в ночь каким-то непостижимым образом. В центр картины ворвался торнадо, откуда-то появился степной пейзаж с домиками и фермами, домики вместе с деревьями захватывались воронкой торнадо и выплёвывались им сверху в неожиданных местах. В нижней части картины бурлили водовороты, было непонятно, как смешиваются эти явления.

Таких спецэффектов Алексей никогда не видел ни в одном из фильмов, которые он смотрел в своей жизни. Широко раскрыв глаза, он едва успевал реагировать на события, замечать детали. Времени на душевную реакцию и обдумывание происходящего не оставалось. Его руки сжали каменное сиденье амфитеатра.

И вдруг музыка стала постепенно стихать. Апокалиптические сцены постепенно сменялись ровным морским пейзажем. Стала видна линия горизонта и солнце, касающееся океана нижней точкой. Как всегда на закате, солнце было тусклым. На поверхности океана блестела лёгкая рябь. Необычайное умиротворение разлилось в душе Алексея, ушла тревога и возбуждённость, постоянно сопровождавшие его, пока он смотрел на ужасные события, разворачивавшиеся перед ним.

Круг солнца стал чуть ярче и немного увеличился. Алексей понял, что линия горизонта приближается и солнце растёт, как будто чтобы показать себя главному зрителю. В какой-то момент он увидел едва заметный крест на фоне солнца. Этот крест стал расти вместе с солнцем.

Оглушительная музыка при этом продолжалась, только стала чуть менее пафосной, но оставалась невероятно красивой. Хор выводил хоралы, быстро проходя октавы вверх и вниз, выдавая немыслимые сочетания звуков. На сцене Одеона перед невидимым экраном появился священник. Он стоял лицом к солнцу и спиной к Алексею. Солнце росло и на нём теперь явно был виден крест, выделяющийся тёмным символом на почти уже белом круге. Священник был одет в красную ризу, расшитую золотыми нитями и покрытую замысловатыми узорами. На голове священника была тиара, тоже покрытая золотым шитьём и усыпанная крупными бриллиантами и другими драгоценными камнями всевозможных цветов. Он держал в руке книгу, прижимая её к себе, другой рукой делал благословляющие жесты, обращённые к солнцу.

Священник читал молитву, но слова почти не были слышны, они тонули в хоре. И вдруг Алексей понял, что крест какой-то неправильный. Его вертикальная стойка была толще, чем горизонтальная перекладина. Потом он заметил, что в верхней части, над перекладиной, стойка как бы сужается. Солнце и крест приближались. Слова священника стали чётче. "Латынь", догадался Алексей. На кресте обнаружилась шерсть. Эта шерсть, покрывавшая крест целиком, лёгкая и волнистая, развевалась в разные стороны и, кажется, колыхалась на лёгком ветерке, бризе, дующем с моря. Она была окрашена в цвета тёплых тонов – бежевый, коричневый, мутно-жёлтый. Когда Алексей увидел уши в верхней части, он всё понял. Это была морская свинка. Её передние лапы были раскинуты в стороны, а задние продолжали линию тела, поэтому создавалась иллюзия, что это крест.

- In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.* - произнёс священник. Прозвучал последний грандиозный аккорд оратории, хор прокричал что-то пафосное и затих.

*Во имя Отца, Сына и Святого духа. Аминь (лат.)

Картинка с морской свинкой на фоне солнца поблёкла и покрылась трещинами. Трещины увеличивались, части картинки между трещинами съёживались, постепенно превращаясь в пиксели или просто комочки неведомого вещества. Позади них была бесконечная белая поверхность. Комочки разных цветов стали осыпаться вниз и вскоре осыпались все, оставив после себя оглушающую тишину и белое пространство. В центре этого пространства стоял священник. Он вздохнул и повернулся к Алексею.

Алексей почти не удивился, узнав в священнике Василия Котикова. Всем известно, что сон – это всего лишь отражение тех мыслей и событий, которые занимают человека днём. Алексей в последние дни много думал о Василии и его роли в его собственной жизни. Трудно было представить Василия священником, его высокий рост и худощавое телосложение, длинные пальцы и очки на носу никак не вязались с ролью проповедника веры. Но, как ни странно, риза ему шла, она как будто была пошита в дорогом ателье специально для него, блеск очков гармонировал с блеском драгоценных камней, рассыпанных по тиаре.

Василий стоял посреди пустой сцены Одеона с книгой в руке. Он снял тиару и положил её на внезапно ниоткуда появившийся стол справа от него. Одновременно со столом позади Василия материализовался стул, на который он сел, предварительно стянув ризу и кинув её на стол рядом с тиарой. Поглядев на Алексея, Василий стал молча листать книгу, долистал до нужного места и начал читать:

- Сколько бы раз опыт и рассуждение ни показывали человеку, что в тех же условиях, с тем же характером он сделает то же самое, что и прежде, он, в тысячный раз приступая в тех же условиях, с тем же характером к действию, всегда кончавшемуся одинаково, несомненно чувствует себя столь же уверенным в том, что он может поступать, как он захочет, как и до опыта. Всякий человек, дикий и мыслитель, как бы неотразимо ему ни доказывали рассуждение и опыт то, что невозможно представить себе два разных поступка в одних и тех же условиях, чувствует, что без этого бессмысленного представления (составляющего сущность свободы), он не может себе представить жизни. Он чувствует, что как бы это ни было невозможно, это есть; ибо без этого представления свободы он не только не понимал бы жизни, но не мог бы жить ни одного мгновения.

В поведении Василия сейчас не было того напряжения, которое постоянно ощущалось в нём в реальной жизни, где он был как будто постоянно под действием внутренней пружины, которая в любой момент стремилась распрямиться и побуждала его действовать каждую минуту, не оставляя его в покое и держа в постоянном напряжении. Напротив, сейчас он читал не торопясь, спокойным голосом, как будто вновь обдумывая строки, прочитанные ранее.

Василий кашлянул в кулак, перелистнул несколько страниц и показал пальцем:

- Как бы мы ни представляли себе человека исключённым от влияний внешнего мира, мы никогда не получим понятия о свободе в пространстве. Всякое действие человека неизбежно обусловлено самым телом человека, и тем что окружает его. Я поднимаю руку и опускаю её. Действие моё кажется мне свободным; но спрашивая себя: мог ли я по всем направлениям поднять руку, я вижу, что я поднял руку по тому направлению, по которому для этого действия было менее препятствий, находящихся как в телах, меня окружающих, так и в устройстве моего тела. Если из всех возможных направлений я выбрал одно, то я выбрал его потому, что по этому направлению было меньше препятствий. Для того чтобы действие моё было свободным, необходимо, чтобы оно не встречало себе никаких препятствий. Для того, чтобы представить себе человека свободным, мы должны представить его себе вне пространства, что очевидно невозможно.

Василий закрыл книгу, положил её на стол и взглянул на Алексея.

- Лев Николаевич Толстой. "Война и мир". Том четвёртый.

Алексей, до этого напряжённо вслушивавшийся в тяжёлые и малопонятные рассуждения графа Толстого, расслабился и откинулся на спинку стула. Удивился. "Откуда здесь стулья?", подумал он, огляделся и понял, что его окружают ряды стульев со спинками, как в кинотеатре, Одеон бесследно исчез, а Василий сидел перед ним в простой одежде – джинсах и рубашке, рядом с ним простой деревянный стол, стоящий на деревянном полу, а сидит он на деревянном стуле.

Алексей понимал, что это сон, и это понимание веселило его. Он решил вмешаться:

- Василий, спасибо тебе, конечно, за просвещение, но скажи: к чему ты клонишь? – весело спросил он.

- Зря ты, Алексей, не дочитал "Войну и мир". Я не во всём согласен с Львом Николаевичем, но его нельзя винить. Понятийный аппарат и научное мышление в то время были на гораздо более низком уровне. Но главное он схватил.

- Эээх… - покачал головой Василий – тебе лишь бы поржать. Такое ощущение, что я мечу перед тобой жемчуг, а ты не можешь этого оценить.

Василий не обратил внимания на эту реплику, ненадолго задумался, почесал голову и, видимо, решившись, продолжил:

- Ладно. Давай я тебе всё объясню. Когда я во всём разобрался и понял, что ты не аферист, а жертва Дживана, я решил провести эксперимент. К этому времени твоё сознание было уже полностью внесено в мой компьютер, я мог предсказать любую твою реакцию и вывести вероятность любого поступка с большой точностью.

Алексей был поражён. Оказывается, его сознание было в чужом компьютере. Даже сейчас, в расслабленном состоянии сна, он оторопел от осознания этого факта. Кажется, это отразилось на его лице. Василий поднял руку:

- Не беспокойся. Это же не ты, это всего лишь модель.

- И вот. С Дживаном было сложнее. Я не настолько хорошо его знал, к тому же он постоянно скрывал свои мотивы, прошлое. Даже фамилия у него была чужая. Его портрет получился, может быть, не таким точным, но это уже было взаимодействие. Была ещё одна ключевая фигура, я долго не мог найти подход.

- Да, Лина. Я покопался в её компьютере и составил грубую модель. Можно сказать, "Чучело".

- Во-первых, меня возмутило поведение Дживана. Он установил за мной слежку, хотя я с ним работал честно. Во-вторых, симпатия к тебе. Ты меня растормошил, через тебя я понял красоту мира и то, насколько он огромен и интересен.

- Да ладно, ладно – махнул рукой Алексей. Несмотря на те обстоятельства, в которых он сейчас находился, ему было приятно это слышать.

- Ну и в-третьих, это была отличная модель для тренировки ИИ. Мне хотелось предсказать, что случится дальше.

- Ты не поверишь! – Василий поднял руки и потряс ими в утверждающем жесте. Алексей наконец-то узнал того самого Василия. Живого, нервного, одержимого жаждой открытий. – Все события были предсказаны. Вплоть до твоей встречи с Линой на Суматре.

Василий непонимающе посмотрел на Алексея и как будто очнулся.

- Какое цунами? Ааа… Нет, конечно. Это же стихийное явление, как его можно предсказать?

Алексей проснулся. Он понял, что заснул в шезлонге и спал совсем недолго, видимо, несколько минут. Али сидел в той же позе на корточках, смотря на огонь, костёр горел, солнце стояло в том же месте, едва касаясь горизонта. В море, в загадочной глубине, скрытые, не заметные на поверхности океана, плавали беспёрые морские свиньи. Смеркалось…